Глава 421: «Эксперимент»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
— Мир духов.
Против божества, повелевающего законами, Тан решил не выставлять собственные полномочия в прямом столкновении. Вместо этого он обратился к силе Мира духов.
Мир духов, реальность, Астральный мир — три тесно связанных между собой плана существования, соответствующие трем величайшим Столпам среди Великих Древних.
Позади Тана распахнулись огромные врата Мира духов.
Искаженная гравитация вокруг тут же рассеялась.
Из глубин Мира духов хлынул густой серовато-белый туман. Бесчисленные крупицы истории, прошлое, настоящее и будущее, переплетенные нити судеб и всевозможные уродливые твари Мира духов лавиной хлынули в реальность через пространственную трещину за спиной Тана.
В вышине небесного купола вспыхнули Семь Огней Мира Духов. Сквозь клубы серовато-белого тумана угадывались очертания некоего колоссального существа, которое пристально вглядывалось в реальный мир через разверзшуюся щель.
Широкий глубокий капюшон из иссиня-чёрной ткани, расшитый причудливыми узорами, полностью скрывал лицо Тана. Прорыв Мира духов в материальный мир мгновенно привел к хаосу в строгом порядке королевской усыпальницы.
— Одно из ключевых полномочий Повелителя Тайн — изменение.
С точки зрения общей классификации, искажение порядка, присущее [Пути Чёрного императора], хоть и опирается на сам порядок, берет своё начало именно из полномочия изменения.
Георг III уже стал божеством. Даже если он погибнет, он сможет возродиться в любой из своих усыпальниц.
Однако Георг III самолично исказил структуру этой усыпальницы, создав пространственную асимметрию между её внутренним и внешним пространством, тем самым полностью отрезав себя от внешнего мира.
Связанный с этой областью Мир духов тоже оказался в изолированном, отрезанном состоянии.
— Я не ваша марионетка, никогда ей не был! — Взревел Георг III.
Его лицо исказила гримаса ярости. Он протянул руку и резко сжал кулак, целясь прямо в Тана.
Из его тела хлынуло багровое свечение. На коже Георга III один за другим начали открываться пространственные разломы, в глубине которых копошились налитые кровью глазные яблоки.
Подобно множеству алых лун, эти глаза окрасили окружающий серовато-белый туман в нежно-розовый оттенок.
В самый момент своего возвышения до [Чёрного императора] он подвергся скверне Порочной Матери-Богини.
«Даже в оригинальном сюжете с ритуалом были проблемы. Не помешай ему Клейн со своими сторонниками, Георг III сразу после возвышения превратился бы в ключ для Порочной Матери-Богини, связывающий обе стороны барьера», — подумал Тан.
К тому же не стоило забывать об одном немаловажном факте.
В руках Порочной Матери-Богини все ещё находилась [Дверь].
Серовато-белый туман прибывал из Мира духов со все возрастающей скоростью, полностью скрывая обзор. В этой плотной, непроглядной дымке тени порядка потеряли всякую силу.
Задействовав многократное подавление — Замок Сфирот, Эвклидово пространство, высшие нарративы и силу Мира духов, — Тан вознамерился задушить новоиспеченного [Чёрного императора] прямо здесь.
Тело Тана исказилось, распадаясь на клубки шевелящихся, сбившихся в кучу червей духа. Они мгновенно слились с Серым туманом, бесследно исчезнув из поля зрения Георга III.
«Искажение [Чёрного императора] не способно разорвать связь между Миром духов и Замком Сфирот. Даже с волей Небесного Достойного у него ничего бы не вышло», — подумал Тан.
Когда фигура Тана соткалась вновь, он уже стоял прямо за спиной Георга III. Длинный скипетр в его руке со свистом обрушился на шею императора.
Голова Георга III покатилась по земле, но из обрубка шеи вместо крови хлынул невероятно яркий, алый свет.
Это была луна.
Это было…
На великом барьере возникла мистическая трещина.
Алый свет медленно просачивался из внешнего космоса. В соборе из человеческих костей Адам стоял перед распятием. Посмотрев на небо, он негромко произнёс:
— Барьер не разрушен. [Дверь] подавлена Замком Сфирот, поэтому Порочная Матерь-Богиня не сможет обойти ограничения и протащить большую часть своих сил внутрь барьера.
…
Предопределенное Им будущее непременно настанет, воображенное Им царство обязательно снизойдет.
В этот момент влияние Астрального мира на короткое время усилилось, преграждая Порочной Матери-Богине путь к использованию [Луны] для вторжения на планету.
Затем Он выпил последнее зелье, полученное от Инса Зангвилла.
В бурном потоке эпохи, на предначертанном пути судьбы Он возвысился до [Последовательности 0 — Мечтатель].
Вершина [Пути Мечтателя] — [Последовательность 0 — Мечтатель].
Серый туман плотно окутал обрубок шеи Георга III, не позволяя сочащемуся багрянцу вырваться наружу.
— Кошачий ящик.
Затолкав эту штуковину в Кошачий ящик, где без наблюдения объект пребывал в суперпозиции жизни и смерти — превращаясь в кота Шрёдингера, — и временно запечатав её, Тан поднял Скипетр Солнца. Попутно он подцепил валявшуюся на земле голову Георга III с вытаращенными, налитыми кровью глазами, собираясь запихнуть эту пакость туда же.
Если в будущем объединить эту дрянь с полномочиями [Ошибки] да прихлопнуть сверху силой Джинна, вполне можно будет расплющить даже Неопределенный Туман.
— Ну ладно, ладно, на этом игры кончаются, — произнёс Тан.
— По-о-очему-у-у… — раздался хрип.
Георг III все ещё не умер.
Жизнеспособность истинного бога невероятно высока. Даже укутанный Серым туманом, который отрезал его от усыпальниц, Георг III сохранял мистическую связь с ними. Пока эта связь не уничтожена окончательно, умереть для него было задачей не из простых.
— Что «почему»? А, ты о том, зачем я позволил тебе стать богом, а потом сразу убил?
Глаза Георга III потемнели до багрово-черного оттенка — то ли от скверны Порочной Матери-Богини, то ли от бессильной ярости.
— Тебе не убить меня! — Прохрипел он. — Пока целы мои усыпальницы… ха-ха… пока они стоят, я остаюсь [Чёрным императором]!
Две тайные усыпальницы он спрятал там, где их никто и никогда не сможет отыскать.
Тан презрительно цыкнул.
Он поудобнее перехватил скипетр, глядя на парящую перед ним в Сером тумане голову.
И с искренним любопытством спросил:
— А тебе самому ничуть не странно?
— …Откуда взялись все те рабочие, что строили твои усыпальницы?
Тан был [Хранителем тайн]. И неважно, шла ли речь о городе Тинген, Бэкленде, побережье или других округах Королевства Лоэн…
Количество его марионеток превосходило число живых людей в разы.
— Строители твоих усыпальниц были марионетками, — Тан негромко рассмеялся. — …И надсмотрщики, что подгоняли их, тоже были марионетками.
— …Твои подчинённые — марионетки, твои союзники — марионетки, даже работорговцы, помогавшие тебе похищать людей, тоже были моими марионетками. И стоящий перед тобой я, возможно, всего лишь марионетка, управляемая парой червей духа.
— …Так почему ты решил, будто сможешь вырваться из-под моего контроля, если я не желаю твоего возвышения? Или, вернее сказать, когда мой эксперимент уже завершён?
Слушая этот размеренный, неторопливый голос, Георг III чувствовал, как его разум окончательно отказывает. Человек, сумевший занять королевский престол, глупцом не был.
Эти слова означали лишь одно: истинные боги молча одобрили эксперимент стоящего перед ним безумца.
Даже основатель Лоэна, великий ангел Вильгельм I Август… Он тоже дал согласие!
Голова с глухим стуком упала в Кошачий ящик. Тан так и не услышал предсмертного, полного отчаяния вопля императора.
«Уничтожить все усыпальницы. Извлечь Потустороннюю черту и Уникальность [Чёрного императора]», — отдал мысленный приказ Тан.
Раз уж все усыпальницы строились его марионетками, то оставшихся внутри кукол вполне хватило бы, чтобы стереть эти строения с лица земли серией синхронных самоподрывов.
— Что ж, а теперь разберемся с оставшимся… — Тан перевел взгляд в сторону одной из усыпальниц.
— Круг Неизбежности, а ты что задумал на этот раз? — Тихо прошептал он в пустоту.