Глава 371: «Подземная усыпальница»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
После того как собрание Клуба Таро подошло к концу, Клейн тихонько вздохнул.
Он потер виски и, окинув взглядом опустевшее пространство над Серым туманом, покачал головой.
— Господину [Шуту] тоже приходится нелегко, — пробормотал он.
Но в любом случае это было куда лучше, чем в самом начале, когда каждый шаг давался с невероятным трудом.
Сейчас Клуб Таро неуклонно расширялся: мисс [Фокусник], связанная с семьей Абрахам; Деррик, связанный с [Солнцем] из Забытой Богом Земли; господин [Повешенный] — двурушник из Церкви Бури; бэклендская аристократка, мисс [Справедливость], которая завела себе потустороннюю собаку…
Чем масштабнее становилось их дело и чем больше тайн ему открывалось, тем сильнее Клейн убеждался, что сама суть этого мира пропитана безумием и ужасом, уродством и первозданной тьмой.
К тому же ситуация в Забытой Богом Земле действительно была из ряда вон выходящей…
Клейн размышлял об истории Города Серебра, поведанной Дерриком Бергом, и о некоторых вещах, которые упоминал там Маленькое [Солнце].
Ему оставалось лишь восхищаться могуществом своего предшественника-попаданца, Господина [Ошибки].
Ну скажите на милость, откуда на отрезанном от остального мира Восточном Континенте могли взяться бутилированная вода, готовые хлопчатобумажные изделия, лапша и… цзяньбин-гоцзы?
Когда Клейн услышал от Маленького [Солнца] Деррика, что их основная пища в Городе Серебра — это блинчики цзяньбин, он едва сдержал смех.
«Господин Фламель, ну насколько же сильно вы любите эти блинчики?!» — мысленно воскликнул он.
Если бы не отсутствие там рудничных ламп, не вечный мрак, разрываемый лишь грохотом молний, и не бесчисленные [Монстры], таящиеся в темноте, Клейн мог бы подумать, что Города Серебра тесно связан с городом Тинген — или даже является его точной копией на другом континенте.
Хотя, если вспомнить, на улочке с закусочными у ворот Тингенского университета блинчиков цзяньбин и лепёшек шоучжуабэн всегда было в избытке.
В Тингене есть блинчики цзяньбин — значит, это территория господина Фламеля.
В Городе Серебра есть блинчики цзяньбин — значит, это Тинген — значит, это территория господина Фламеля. Отлично, равенство сходится. Значит, Забытая Богом Земля — это тоже территория их Мискатоника!
«Вот только почему Маленькое [Солнце] ничего не знает о Мискатонике и о существовании Господина [Ошибки] Николя Фламеля?»
Но, возможно, именно так и действуют существа столь высокого уровня.
В том, что мотивы этих могущественных сущностей кажутся непостижимыми, нет ничего удивительного. В конце концов, на его нынешней Последовательности о многих вещах знать просто не положено.
В этом мире знания ядовиты. Получишь их в избытке — и глазом моргнуть не успеешь, как погибнешь, даже не поняв причины.
Клейну было лишь немного любопытно, как господин Фламель умудрился отыскать проход туда, куда не смогли проникнуть даже Семь Богов. Судя по всему, он уже очень давно вербовал там своих последователей.
«Пожалуй, сила господина Фламеля превосходит мои самые смелые ожидания. Возможно, он ничуть не уступает ни одному из истинных богов», — подумал он.
В обличье смертного — сила, равная божественной.
«Впрочем, быть может, так называемые боги этого мира — всего лишь Потусторонние более высокого уровня? Точь-в-точь как пишут в тех романах».
Будучи бывалым диванным аналитиком, Клейн разбирался во всём понемногу: «Даже бессмертные небожители — это всего лишь продвинутые практики, вставшие на путь самосовершенствования».
С этими мыслями он мотнул головой, готовясь выйти из сети.
Клейн не рассказывал Николя об этом загадочном пространстве над Серым туманом, да и сам Николя, похоже, не стремился лезть в чужие тайны. И все же сведения о Забытой Богом Земле определенно считались строжайшим секретом внутри Церквей, а источники информации, которую Клейн получал через Клуб Таро, едва ли выдержали бы серьёзную проверку.
Конечно, если бы Николя прямо спросил его, Клейн с высокой долей вероятности рассказал бы правду.
Ему всегда казалось, что господин Фламель давно догадывается о его секретах, просто не указывает на них открыто.
Ранее Клейн расспрашивал его о проклятии полнолуния, и Николя так же подробно ответил ему в письме.
«Источником проклятия Алой Луны является вовсе не сама луна, а то, что за ней скрывается… У меня есть несколько листов из дневника Хуана Тао, а также некоторые сопутствующие сведения. Я отправлю их тебе, и, когда ты все изучишь, тебе станет яснее».
Благодаря этому Клейн узнал о мистере [Дверь] и о том, что император Розель когда-то вступал с ним в контакт.
Разумеется, присланные Николя сведения не ограничивались лишь этим. Он также передал Клейну некоторые сокровенные тайны мистера [Дверь].
Они касались как былого высочайшего положения мистера [Дверь] среди Потусторонних, так и его истоков и связей с семьей Абрахам.
— Как же трудно быть [Шутом]… — в очередной раз беззвучно вздохнул Клейн.
Вызвав в себе ощущение падения, он устремился вниз, покидая пространство над Серым туманом, чтобы вернуться в реальный мир.
…
Лоэн, Бэкленд.
Духовное восприятие Тана слегка всколыхнулось, и он устремил взор на далёкий карниз за окном.
Там, на самом краю крыши, стояла дама с утонченными чертами лица, созерцающая алую луну. От её ног бесшумно расползались бесчисленные чёрные, подобные змеям тени, связывающие воедино все зеркала в округе.
Заметив на себе взгляд Тана, Арчерли изящным, истинно леди жестом приподняла подол платья, присела в реверансе и медленно растворилась в воздухе.
А безумно извивающиеся по земле змеиные волосы, казалось, были лишь мимолетным видением — они исчезли без следа.
«Он… а, нет, то есть она, чертовски быстро освоилась».
[Нестарение]… Обычной [Ведьме] без твёрдой решимости и железной воли никогда не достичь этой ступени. Если только речь не идет о его марионетках. Для марионеток усвоение зелий — особенно зелий [Ведьмы] — требует лишь легкого изменения настроек, чтобы они идеально соответствовали роли.
И очевидно, эта представительница [Нестарения] не была безвольной куклой в его руках, в отличие от Брукса или других марионеток в Бэкленде.
Большинство студентов самого первого выпуска Мискатоникского университета по-прежнему усердно трудились на своих местах.
Благодаря Господину [Ошибка], даже те, кто не достиг уровня полубога или чья продолжительность жизни была далека от тысячелетнего предела полубогов, могли продлить свои дни за счет его даров и продолжать жить.
Именно эти люди составляли костяк Мискатоника, позволяя ему сохранять нейтралитет и удерживать высокое положение в мире Потусторонних, лавируя между Церквями официальных божеств.
Опытные Потусторонние ценились на вес золота как в официальных организациях, так и в тайных обществах. Накопленный ценой собственных жизней опыт был для них бесценным богатством.
Конечно, за вычетом этой категории, некоторые из них либо погибли, либо сошли с ума и оказались заперты в лечебницах для душевнобольных, навсегда лишившись надежды увидеть свет.
Тан отвел взгляд и тоже посмотрел на алую луну.
Багряный свет пропитывал бархатный полог ночного неба, являя взору завораживающую, почти неземную красоту.
— Ничего страшного, — негромко произнёс он — то ли обращаясь к самому себе, то ли отвечая кому-то невидимому. — …Все это скоро закончится.
Он долго стоял у окна и лег в постель лишь тогда, когда в соседней комнате Клейн закончил писать письмо Господину [Ошибка] и отправил его. Закрыв глаза, Тан погрузился в сон.
Глубоко в Море Бурь, на самом дне мрачной перевернутой пирамиды-усыпальницы, Тан, парящий в воздухе, приоткрыл глаза. До него дошли сведения, полученные его исторической проекцией.
Глядя на Пернатого Змея, наполовину погруженного в Реку Вечной Тьмы, Тан слегка шевельнул пальцами. Из тела чудовища вновь потянулись бесчисленные нити духовного тела.
Будучи Королем Ангелов [Пути Шута], он вновь пробудил нити духовного тела, угасшие под воздействием мертвящей силы, и принялся по кусочкам отделять от Пернатого Змея каждую наделенную духовностью и сверхъестественной мощью часть, превращая их в послушных [Марионеток] в своих руках.
— Как там дела снаружи? — Спросил Оуэн.
— Можно сказать, нормально, — Тан полуприкрыл глаза. — …Но ремонт барьера не терпит отлагательств. Он становится все более хрупким, а сила, просачивающаяся от Внешних Богов, неуклонно растет.
— …Впрочем, неважно. Даже если небо рухнет, его удержат те, кто повыше ростом.
— …Наш план продвигается неуклонно. В конечном счете победа обязательно будет за нами.
Повернув голову, Тан посмотрел на своего собеседника:
— Оуэн, куда ты планируешь отправиться после того, как закончится апокалипсис?
Оуэн задумался, а затем его глаза резко округлились:
— Тан, ты чего это удумал?!
— …Не смей вешать этот… как его… флаг смерти! Ты же сам рассказывал про такие приметы!
Тан лишь безмолвно воззрился на него.
Ему до смерти захотелось прихлопнуть этого придурка на месте.
На следующее утро Клейн и Тан, которые после истории с рукописью временно сидели без дела и планировали ещё немного перевести дух, получили в своём детективном агентстве новый заказ.
Наниматель хотел, чтобы они разобрались с кое-какими странностями в подвале купленного им особняка. Клейн и Тан приняли заказ и отправились на место.
— Практически полностью обвалившиеся подземные руины, — Тан, успевший провести предварительный осмотр, погрузился в размышления. — …Хм, не думаю, что справиться с этим будет трудно, вот только внутри…
Нахмурившись, он применил иллюзию, чтобы отвести глаза стоящим рядом обычным людям, и, склонившись к Клейну, прошептал:
— Клейн, тебе не кажется, что оттуда, снизу, веет жутким холодом?
— Если ты об этом заговорил…
Клейн и сам почувствовал, как по коже побежали мурашки.
Скосив глаза на следовавшего за ними старого дворецкого, который из-за иллюзии ничего не видел и не слышал, он тихо спросил:
— С этими руинами что-то не так?
— Полагаю, что да. Интуиция подсказывает мне: здесь что-то нечисто, — кивнул Тан. — …Подобные места, даже если им пара сотен лет, таят в себе опасность, а судя по убранству, это и вовсе древний реликт ушедшей эпохи…
Клейн, обладавший двойной ученой степенью по истории и лингвистике, после этой подсказки и сам понял, что архитектурный стиль руин не имеет ничего общего ни с одним из известных направлений Пятой Эпохи.
— Доложим наверх? — Осторожно поинтересовался Клейн.
— Именно так, Клейн, — Тан решительно кивнул. — …Первое правило, которому должны следовать все мы, [Провидцы], — это поступать по велению сердца.
«Какое благородное оправдание для банальной трусости», — мысленно усмехнулся Клейн.
«Назвать трусость велением сердца… Тан, ну ты и проныра».
Напарники не стали вдаваться в подробности перед нанимателем, сославшись лишь на необходимость подготовить некоторые материалы, после чего покинули дом № 15 по Минской улице.
Отыскав уединенное место, они сотворили молитву, призвав почетное имя госпожи Арчерли — [Нестарения] Ордена Колдуний. Вскоре госпожа Арчерли явилась на их зов.
Перед лицом этой представительницы [Нестарения] даже без применения потусторонних сил, благодаря одному лишь её естественному очарованию, старый дворецкий и их наниматель мгновенно потеряли голову и послушно позволили троице спуститься вниз.
— Это действительно архитектурный стиль Четвертой Эпохи, — подтвердила госпожа Арчерли, осмотревшись.
— Начертите круг ритуальной магии, чтобы расчистить эти завалы, — распорядилась она.
— Хорошо, госпожа, — отозвались Клейн и Тан.
Они действовали быстро. Будучи ритуалистами 3-го и 2-го уровней, напарники разложили духовные материалы и вознесли молитву к «Великому Знанию», немедленно получив отклик.
Завалившие проход обломки здания начали плавно расходиться, возвращаясь на свои места, и вскоре перед ними открылся подземный туннель шириной в четыре человеческих роста и высотой в три.
Госпожа Арчерли решительно шагнула во тьму туннеля. Клейн и Тан переглянулись и последовали за ней.
Пройдя совсем немного, они увидели каменные изваяния, олицетворяющие Семь Богов, а также пустующий величественный трон.
Госпожа Арчерли с глубокой серьезностью воззрилась на этот опустевший трон, непривычно для себя нахмурившись в раздумьях.
— Дело принимает сложный оборот, мне нужно доложить обо всём Господину [Ошибке], — произнесла она. — …Клейн, Тан, вы можете возвращаться. Мы перекроем это место, а о вашем нанимателе позаботятся должным образом.
Неужели это «место рождения» прежнего Красного Ангела, ныне ставшего злым духом Сорен-Эйнхорн-Медичи?
«Если подумать, Господин [Ошибка] и правда упоминал, что в Бэкленде скоро станет шумно. Неужели под этим шумом он имел в виду противостояние господина Брукса и Красного Ангела?»
В Сопротивлении кто-то заручился поддержкой высокопоставленного лица [Пути Красного Жреца], из-за чего раз за разом уходил от её тотальных зачисток и мешал господину Бруксу подчинить себе низшие Последовательности.
То, что Клейн и Тан обнаружили это место… было чистой случайностью или же?
Госпожа Арчерли проводила взглядом удаляющуюся спину Тана, так и не получив никакого знака.
«Все есть одновременно и [Предопределённость], и [Судьба]?»
Неужели все происходящее — предрешенное будущее?
Когда Брукс, [Завоеватель], отвечающий за Бэкленд, прибыл сюда, он также застал лишь пустой трон.
Выражение его лица осталось бесстрастным, однако Арчерли уже уловила нечто странное.
— Значит, все по-прежнему разыгрывается по сценарию той сущности? — Спросила Арчерли.
Брукс молчал довольно долго, после чего кивнул в знак молчаливого согласия.
Арчерли задумчиво накрутила на палец прядь своих длинных чёрных волос.
Посмотрев на Брукса, она спросила:
— Та сущность желает, чтобы Красный Ангел соперничал с вами?
— Ритуал возвышения до [Красного Жреца] подчинён определенным законам судьбы, — ответил Брукс. — …По сравнению с простым последовательным повышением, соперничество приносит куда больше пользы для того, чтобы стать [Красным Жрецом].
— Я не совсем понимаю, — нахмурилась Арчерли.
— Три порции характеристик [Пути Красного Жреца], включая саму Уникальность, должны быть под нашим контролем. Даже если соперничество необходимо, почему та сущность выбрала именно злого духа Красного Ангела? Почему не кого-то другого?
— Или же… — Взгляд Арчерли слегка дрогнул. — …это как-то связано с Первородной Демонессой?
Пусть Орден Колдуний и заключил с ними соглашение, но пока существует соперничество между путями, нынешнее спокойствие едва ли продлится вечно.
(Конец главы)