Глава 359: «Кровавая Луна»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Все шло строго по плану.
Чтобы предотвратить подозрения со стороны высокопоставленного покровителя, стоящего за Мерсо — Палачом из банды Цмангера, Тан изменил свой облик и покинул детективное агентство через несколько минут после того, как Клейн ушёл отправлять донос.
Замаскировавшись под этого [Охотника] [Последовательности 9], он немного прогулялся снаружи, создавая видимость, что с тем не случилось ничего непредвиденного. Лишь после этого, воспользовавшись бумажным заменителем для создания помех в гадании, Тан вернулся в детективное агентство.
«Он всего лишь [Охотник] [Последовательности 9], верхушка точно не станет придавать ему большого значения» — рассудил Тан.
Когда Клейн вернулся, Тан перевел взгляд на распростертое на полу безжизненное тело, ненадолго задумался и спросил:
— Клейн, что ты об этом думаешь?
— Возможно, нам стоит начать с Иэна Райта, — ответил Клейн. — Раз уж Палач из банды Цмангера явился сюда, значит, тот, кто за ними стоит, уверен: Иэн Райт обладает ценностью, о которой мы не подозреваем. Что касается этой [Марионетки]… Может, принять его облик, внедриться в банду Цмангера и выведать сведения о его связном?
Клейн и Тан уже провели спиритический сеанс с душой этого Палача, выудив нужные сведения из его безмолвного эфирного тела, угасшего после превращения в [Марионетку].
Чего добивался интисский посол, нацелившийся на Иэна Райта?
Связано ли это как-то с чертежами Разностной машины третьего поколения?
Клейн посмотрел на Тана и спросил:
— Ты справишься с этим?
— Разумеется, — пожал плечами Тан. — Маскировка — дело нехитрое. Труднее всего сделать так, чтобы нас не раскрыли. Между [Марионеткой] и живым человеком все же есть тонкие различия. Потусторонние других Путей могут ничего и не заметить, но в Бэкленде я вряд ли единственный [Мастер Марионеток]. Если рядом с этим интисским послом окажется Потусторонний того же Пути, он по мельчайшим деталям догадается, что подчинённый уже превратился в чужую [Марионетку].
Тан вдруг кое-что вспомнил и цыкнул языком:
— Кстати говоря, Восьмое бюро Интиса контролирует [Путь Шута]. Прежде детектив Зериэл, похоже, был кем-то, кого изображал [Безликий]. Теперь я всерьез подозреваю, что среди Потусторонних, охраняющих интисского посла, скрывается [Безликий], [Мастер Марионеток] или даже [Странный колдун].
Ужас, который внушает [Странный колдун], Клейн понимал как никто другой — ведь ему уже доводилось сталкиваться со [Странным колдуном] из Ордена Тайного Ордена лицом к лицу.
Что касается детектива Зериэла, то, поскольку тело уже нашли, отправленный Клейном донос должен быстро привлечь внимание официальных Потусторонних. Они возьмут дело под свой контроль, обыщут жилище этого фейсакского шпиона и проверят всех его связных.
Если виновники среагировали достаточно быстро, то скрылись ещё в тот момент, когда они с Иэном Райтом только обнаружили труп Зериэла. В таком случае Девятому отделу военной разведки и официальным Потусторонним Церкви достанутся лишь пустые стены.
— Лоэн вряд ли позволит полубогам других государств так просто разгуливать по Бэкленду, — заметил Клейн.
Как по политическим, так и по военным соображениям, вражеским полубогам практически невозможно открыто прибыть в самое сердце государственной власти чужой империи.
— Но нельзя исключать, — возразил Тан, — что Интис утаил это от Лоэна и тайно забросил шпиона на уровне полубога.
— Тоже верно, — согласился Клейн.
Тан кивнул, соглашаясь с его доводами:
— Тогда разделимся. Я займусь расследованием дела посла, а ты оставайся здесь, бери поручения, осваивайся и попутно вливайся в местное оккультное сообщество.
— Договорились, — кивнул Клейн.
Четко распределив обязанности и установив в детективном агентстве и собственном жилье защитную Ритуальную магию, они приступили к расследованиям.
Со временем посетителей в детективном агентстве становилось все больше.
И хотя из-за этого официальные структуры начали смутно подозревать неладное, заприметив поразительно высокую раскрываемость дел, напарники ничуть не боялись проверок. Они предусмотрительно объявили себя верующими в Богиню Вечной Ночи и обосновались в районе, который патрулировали Ночные Ястребы Церкви Богини Вечной Ночи.
Следователи и Ночные Ястребы, посвященные в детали, попросту закрывали на все глаза, а внимание Девятого отдела военной разведки было сосредоточено совершенно на других вещах.
Благодаря высокому уровню духовного восприятия и мощным способностям к гаданию их выдающееся мастерство быстро сделало им имя в оккультных кругах. Клейн и Тан начали заводить все больше полезных знакомств.
…
Наступила ночь.
Тан, внедрившийся в банду Цмангера, слегка сощурился и посмотрел в окно.
Луна в небе наливалась зловещим, багровым цветом. Безмолвные крики и безумные славословия в этот миг становились все громче, устремляясь ввысь.
Духовность пробуждалась, безумие бурлило ключом. Под кроваво-красным лунным сиянием абсолютно все вокруг окрасилось в зловещие тона.
В астрологии Кровавая Луна издавна считалась особым астрономическим явлением. В оккультизме же ночь Кровавой Луны в определенной мере пробуждала духовность [Монстров] и заставляла растения расти намного быстрее, являясь экстремальным проявлением сферы жизни.
И это несмотря на то, что Богиня Вечной Ночи не обладала властью над сферой жизни.
«Порочная Матерь-Богиня снова пытается прорваться сквозь барьер и повлиять на реальный мир» — подумал Тан.
Он подошел к окну и слегка склонил голову, прислушиваясь к мыслям, которые передавало его истинное тело.
Будучи лишь исторической проекцией уровня [Последовательности 5] родом из эпохи, отстоящей более чем на тысячу лет назад, сейчас он мало что мог предпринять. Присматривать за Клейном в Бэкленде и не допускать его случайной гибели — вот и вся его главная задача.
«Сегодня ночью нужно проникнуть в ту область, предстать перед мистером [Дверь] и попытаться спасти его…»
Задача предстояла не из легких, хотя, судя по всему, шансы на успех были довольно высоки.
Тан достал из кармана карту.
Это была Карта «Фокусник».
— Ну что ж, соленую рыбу оставлю Клейну, — пробормотал он себе под нос. — Высокоранговому Клубу Таро ни к чему соленая рыба без мечты…
Над бескрайним чёрным океаном.
В зловещих багровых лучах множество морских обитателей свирепо пожирали своих сородичей. Плотность подводной жизни здесь была куда выше, чем в других местах. Разнообразные уродливые мутанты и существа, наделенные потусторонней силой, неистово резвились и предавались безумному пиршеству в чёрной пучине, которая лишь отражала кровавое зарево небес.
Силуэт Тана скользнул сквозь Эвклидово пространство и опустился прямо на поверхность воды, отражавшей багряный диск луны.
Подводные твари, подстегиваемые влиянием Кровавой Луны, тут же попытались сожрать незваного гостя. Однако едва они подплывали ближе, заходя на дистанцию атаки, их тела одно за другим сковывал паралич. Безжизненные туши опускались в бездонные глубины океана, превращаясь в пищу для уцелевших собратьев.
— Надеюсь, в ближайшее время в этих водах будет достаточно тихо, — произнёс Тан.
Он щелкнул пальцами, прибегая к помощи Чуда, чтобы утихомирить копошащихся внизу созданий.
— Так, посмотрим… — пробормотал он. — Кажется, мне сюда…
Убедившись в точности координат, Тан извлек из пространства Системы венок, сплетенный из Ночного Жасмина и Цветов Глубокого Сна.
Едва этот венок, веющий аурой тьмы и вечного сна, покинул пространство Системы, как бушевавший вокруг хаос, непрекращающийся гул неистовых молитв и безумный рёв тут же поутихли.
Тан бросил взгляд на висевшую над головой багряную луну, которая казалась настолько алой, словно с неё вот-вот закапает кровь, и его силуэт вновь медленно растаял в воздухе.
Внутри Эвклидова пространства, на участке, соответствующем этой же части океана.
Используя свою власть, он изолировал и герметично отсек эту область. Теперь, даже если скверна, терзающая мистера [Дверь], вырвется наружу, Тан сможет запечатать сам этот фрагмент Эвклидова пространства, полностью заблокировав распространение заразы. Лишь завершив подготовку, он опустил венок на чёрную гладь воды и вытянул из исторического тумана свечи, кровь прямого потомка семьи Абрахам и другие ритуальные принадлежности.
Завершив приготовления, Тан осмотрел алтарь, перевел взгляд на кровавую луну и медленно произнёс на древнем Гермесе:
— О Великие Врата всех врат.
— …Проводник в бескрайнем звездном небе.
— …Ключ ко всем таинственным мирам.
Внутри Эвклидова пространства завыл ветер. Венок, созданный Богиней Вечной Ночи из Цветов Глубокого Сна и Ночного Жасмина, способный приоткрыть брешь в печати даже без отклика со стороны мистера [Дверь], бесшумно окрасился в угольно-черный цвет, и на нём проступили подпалины от молний.
Несчастный изгнанник томился в беспросветной тьме, на затерянном острове, со всех сторон окруженном непрекращающейся бурей. Это место находилось невероятно далеко от реальности, обособленно и от Астрального мира, и от материальной вселенной. Лишь изредка мистер [Дверь] под воздействием силы Порочной Матери-Богини мог на краткий миг бросить взгляд на эту столь любимую им планету.
Но даже тогда мистер [Дверь] лишь отчаянно балансировал на грани безумия и невыносимой боли, пытаясь подавить нарастающую злобу и скверну в своём сердце, и без конца кричал: «Не спасайте меня! Не спасайте меня!»
Вот только Порочная Матерь-Богиня вместе с его собственной скверной извращали эти слова, превращая их в отчаянный зов: «Спасите меня! Спасите меня!» И если бы члены семьи Абрахам действительно вняли этому призыву и освободили мистера [Дверь]…
Из венка хлынула кромешная тьма, застилая собой зловещую кровавую луну на небосводе.
Проделав все это, Тан вновь протянул руку к историческому туману и извлек отсеченную кисть.
Это была уцелевшая конечность, оставшаяся после того, как Амон, затянутый в Эвклидово пространство, попытался призвать мистера [Дверь] — тогда того с силой отшвырнуло назад.
Под сенью авторитета [Ошибки] эта проекция из исторического тумана все ещё могла считаться частью тела мистера [Дверь]. Ранее Тан уже использовал её, чтобы разобраться с инопланетным кораблем в Порту Санта империи Фейнепот и укрепить печать мистера [Дверь].
Убедившись, что отсеченная рука пригодна для ритуала, Тан заключил её в сияющий кристалл и устремил взгляд на клубящуюся тьму, изливающуюся из венка.
Во тьме бушевала гроза, сверкали молнии.
В этом мире, сотканном лишь из бури, мрака и электрических разрядов, теперь проступало нечто чуждое.
Оно мерцало зловещим, алым светом, в точности повторяющим оттенок Кровавой Луны. Это багровое свечение казалось совершенно неуместным среди бури, мглы и молний, вступая с ними в яростное противоборство.
Багрянец то и дело пожирал вспышки молний, окрашивая их в кровавые тона, то вновь разлетался на куски под их сокрушительными ударами, растворяясь во тьме алыми осколками.
Это было одновременно столкновение и слияние, безумие и чистый разум.
С приходом Кровавой Луны сила Богини Вечной Ночи и Повелителя Бурь ослабевала до предела.
В конце Четвертой эпохи Богиня Вечной Ночи и Повелитель Бурь изгнали Бертеля Абрахама в это отрезанное от реальности место. Лишь благодаря этому Король Ангелов, подвергшийся влиянию Порочной Матери-Богини во время своих странствий по бездне космоса, не превратился в авангард её вторжения на эту планету.
Но в то же время это изгнание создало идеальные условия для возвышения до [Двери].
Стоило Бертелю Абрахаму вернуться и завершить ритуал продвижения по [Пути Двери], как он стал бы истинным божеством этого Пути. И тогда в реальном мире не нашлось бы никого, кто сумел бы пленить бога, чья душа уже была развращена Порочной Матерью-Богиней.
Более того, пострадал бы и сам защитный барьер, сдерживающий натиск Внешних Богов и поддерживающий стабильность вселенной, ведь он напрямую зависел от концепции [Двери] и пространственных полномочий.
Не дать [Двери] вырваться наружу в этот поворотный момент — вот единственное требование Богини Вечной Ночи.
Тан, разумеется, прекрасно это понимал.
«Но если уж мы идем на риск, придётся смириться с неизбежными последствиями» — подумал он.
Позади него бесшумно соткались и слегка приоткрылись огромные иссиня-чёрные врата, словно сложенные из бесчисленных копошащихся личинок и червей.
В загадочном пространстве над серым туманом Господин [Ошибка] поправил свой шелковый чёрный цилиндр, готовый к любому развитию событий.
Их взоры устремились в глубины тёмного мира, где время от времени сверкали молнии, озаряя зловещий багрянец.
Тан сделал шаг вперёд и без колебаний ступил в чёрную бездну.
Тьма поглотила его, а иссиня-чёрные призрачные врата скользнули вслед за ним, проникая в царство вечного мрака, гроз, багряного сияния и бури.
Вокруг стояла непроглядная темень. Тан повернул голову и, убедившись, что Замок Сфирот по-прежнему следует за ним, почувствовал себя гораздо увереннее.
Картина разительно отличалась от той, что виднелась снаружи: внутри этой области Тан не видел почти ничего, кроме бесконечного мрака и редких ослепительных молний, с грохотом прорезавших пустоту.
Зловещий багровый свет исчез, словно его целиком поглотила вечная, первозданная тьма.
Тан достал из исторического тумана штормовой фонарь. Тусклый желтый свет немного разогнал окружающий мрак, а яростные порывы ветра и ливень, готовые обрушиться на него, натыкались на невидимый барьер и бессильно огибали его тело.
Пронализировав состав здешней дождевой воды и ветра, Тан обнаружил, что абсолютно все в этой области обладает очищающими свойствами и несет в себе концепцию вечного сна.
«Власть Повелителя Бурь распространяется на погоду и природные стихии, а его молнии наделены силой очищения… Хм, если подумать, в этом действительно есть определенная логика…» — размышлял он.
А концепция вечного сна исходила от Богини Вечной Ночи. Похоже, тогда они с Повелителем Бурь стремились очистить мистера [Дверь] и погрузить его в глубокий сон до самого наступления Конца Света.
Однако теперь, когда защитный барьер слабел с каждым днём, а влияние Порочной Матери-Богини неуклонно росло, этому замыслу явно суждено было рухнуть.
Тан прошел ещё немного вперёд с фонарем в руке, как вдруг из глубины бури и мрака донесся хриплый голос:
— Кто здесь?
Звук казался совсем близким и одновременно бесконечно далёким. Тан не мог определить, где находится говоривший, поэтому поспешно ответил:
— Я заблудившийся искатель приключений, — громко отозвался он. — Потомки семьи Абрахам наняли меня, чтобы отыскать их пропавшего родственника.
В конце концов, в дальних странствиях каждый волен называть себя кем угодно.