Глава 351: «Солнечный Колодец (5)»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Внезапная атака Николя застала «Божественное отродье» Суа врасплох.
Прошел всего один вдох с момента, как [Ошибка] исчез из своего Божественного Царства и возник прямо перед Ним, вливая хаотичное загрязнение, безумие и потусторонние силы в каждую Его ветвь, в каждую Его руку. «Божественное отродье» Суа даже опомниться не успел, как получил тяжелейшие ранения.
Он поспешно спасался бегством, но по пути пострадал ещё раз. Воспользовавшись моментом, Николя украл порцию потусторонней характеристики [Древнего проклятья], однако загрязнение от [Предопределённости] «Будущего» на его собственном теле вновь усугубилось.
В Его панически бегущей, затуманенной проклятиями, мутантами и разумом [Монстра] голове никак не укладывалось: почему битва между Истинным Творцом и [Ошибкой] завершилась так быстро, и [Ошибка] сумел уйти невредимым?
Но даже несмотря на то, что в первое же мгновение [Ошибка] нанес сокрушительный удар по «Божественному отродью» Суа, влив в Его тело невообразимое количество сил очищения, изгнания зла и скверны, Тот все равно бежал невероятно быстро.
Сила Древа Желаний в Его теле сжалась, уходя в самое ядро, чтобы изгнать паразитирующих внутри клонов [Ошибки]. Выбросив всех мутировавших, обезумевших двойников из червей времени, Он взорвал половину собственного тела, обратив её в бесчисленные проклятия и мутантов, и только после этого окончательно скрылся из виду.
— Какая жалость, — Николя неторопливо поправил свой наряд, не позволяя этой битве испортить его безупречный облик.
Убрав отделенную потустороннюю характеристику [Древнего проклятья], он снова посмотрел в сторону города Тинген. Этому представлению пора подойти к концу.
…
В самом городе Тинген.
За исключением Тингенского университета, Университета Хой, Больницы Святого Петра и ещё нескольких мест, бушующие потоки сияющей золотом лавы поглотили большинство улиц и зданий. Они поглотили и бесчисленное множество обычных людей, которые не успели спастись или укрыться в безопасной зоне, когда сверху хлынула лава Руды Солнечного Колодца.
Перед лицом бедствия такого масштаба никто не мог остаться невредимым.
Погибшие превратились в часть раскаленной лавы, а выжившие лишь оцепенело взирали на этот кошмар, больше похожий на сон.
— Это ведь неправда… — бормотал про себя юноша, который ещё днём сидел за школьной партой, а вернувшись домой, шутил с родителями. Сейчас он тер глаза руками, его ноги одеревенели, а взгляд блуждал по миру, где ночь вдруг превратилась в день.
— За что это нам… почему это происходит… — овдовевший муж колотил кулаками по земле. Его глаза были зажмурены, губы дрожали, но он не мог выдавить ни единой слезы.
— …Мы ведь… мы ведь почти накопили денег, чтобы открыть нашу первую кондитерскую… Почему все так обернулось…
Почему все так обернулось?
— Господин [Ошибка]… Почему Господин [Ошибка] не ответил… — шептал молодой следователь, который в критический момент вознес молитву к почетному имени Господина [Ошибка], но так и не дождался ответа.
— Дитя моё, где ты? Ты, должно быть, соскучился по маме? Мама здесь, возвращайся скорее, мама здесь… — звала мать, потерявшая своего ребёнка.
Кто-то просто застыл, беззвучно роняя слезы.
Какая-то женщина мертвой хваткой вцепилась в руку мужа и неистово трясла её:
— Наш ребёнок! Наш малыш! Он ещё не поднялся! Он ещё не выбрался!
Один старик безучастно смотрел на сияющий золотом мир перед собой. Он попытался подняться, покачиваясь, но в итоге лишь бессильно рухнул обратно на землю.
А ведь только что все было хорошо. Все было совершенно нормально.
Огромное чувство абсурда овладело выжившими. В сердцах каждого из них невольно зрел один и тот же вопрос.
Почему… почему все вдруг стало так?
Разве это может быть правдой?
Верно, это не может быть правдой.
— Это просто сон, это всего лишь сон… — Почти полностью опустошивший свою духовность Клейн смотрел, как покачивающийся старик снова поднялся на ноги. Он видел, как тот шаг за шагом приближается к окну. Зрачки Клейна слегка расширились, и он шагнул вперёд.
— Нет! — Закричал он.
Прежде чем кто-либо успел сообразить, старик распахнул окно и без малейших колебаний шагнул вниз.
Клейн бросился к окну. Он увидел, как старик рухнул на землю. Кровь, внутренности, красное и белое брызнули во все стороны, превратив его в груду безжизненной плоти.
Он беспомощно смотрел, как старик погиб прямо у него на глазах. Зрачки Клейна дрожали, губы тряслись.
Клейн обернулся и растерянно оглядел собравшихся здесь людей.
Почти все полубоги ушли, чтобы помогать и спасать обычных людей, все ещё борющихся за жизнь в лаве Солнечного Колодца на окраинах Тингена.
Оставшиеся в безопасной зоне Потусторонние, следователи, Ночные Ястребы и Каратели были ниже уровня полубога. Некоторые из них были совсем новичками, всего лишь [Последовательностью 9], или студентами Мискатоника.
Люди позади Клейна смотрели на него с таким же растерянным выражением лица. Похоже, никто из них никак не ожидал подобного исхода.
Им катастрофически не хватало опыта. В условиях, когда их духовность была практически исчерпана, а нервы натянуты до предела, они даже не смогли вовремя осознать, что происходящее само по себе ненормально.
Психическое состояние старика было не в порядке. Здесь действовала сверхъестественная сила.
Вслед за первым прыгнувшим с высоты человеком последовал второй, третий, четвертый… Люди, охваченные оцепенением, невыносимой болью и отчаянием, один за другим решали свести счеты с жизнью.
Кто-то наконец пришёл в себя и бросился удерживать людей, силой заставляя их вернуться в безопасное место.
Но даже безопасное убежище перестало быть таковым: барьер, способный сдерживать лаву из Руды Солнечного Колодца, не мог остановить тех, кто добровольно искал смерти.
— Но они ведь умерли… все умерли… — они отчаянно вырывались, пока вокруг неумолимо расползалось всепоглощающее отчаяние.
В этом некогда Городе Чудес злой бог использовал кровь и страдания в качестве удобрения, взращивая цветок, которому суждено было распуститься прямо во плоти.
Полубог, охранявший безопасную зону, наконец заметил аномалию. — Это Истинный Творец! — Воскликнул он и спешно начал подготавливать ритуал, чтобы рассеять влияние, вызванное божественностью истинного бога.
Даже если Истинный Творец не целился намеренно в этих обычных людей, само Его присутствие являлось колоссальным источником загрязнения. Независимо от того, контактировали ли они с этим божеством напрямую, в пределах досягаемости Его силы и авторитета в сердцах каждого уже начала пробуждаться скрытая порочная сущность.
Но как Его божественность умудрилась проникнуть сюда?
Тинген всегда чутко реагировал на вторжение сил злых богов. До того, как в Шахтах Солнечного Колодца случилась катастрофа, приспешники злых божеств вели себя предельно тихо под самым носом у Господина [Ошибка].
Мощные барьеры, установленные во всех безопасных зонах, должны были максимально эффективно предотвращать любое проникновение сил злых богов. Как же тогда Истинный Творец сумел загрязнить этих людей так, что скверна проявилась лишь тогда, когда отчаяние достигло критической точки?
Оставшийся на посту полубог стиснул зубы, изо всех сил пытаясь проанализировать причины, по которым это могло произойти.
Пока Ритуальная магия только разворачивалась, готовясь полностью очистить разум людей от ментального загрязнения, оставленного божественностью Истинного Творца, злоба разрасталась, а негативные эмоции прибывали, словно прилив. Стоило беднягам столкнуться с последней соломинкой, переломившей хребет верблюду, как эти люди, потерявшие в катастрофе близких, начали падать на землю один за другим, подобно варящимся пельменям, превращаясь в распускающиеся на камнях кровавые цветы.
Клейну и нескольким исследователям вместе с Карателями удалось сдержать многих, но у ещё большего числа людей разум явно помутился. Впрочем, в текущих условиях ситуацию пока удавалось контролировать.
До тех пор, пока…
Перед Клейном не появился ссутуленный пожилой мужчина.
Клейн ошеломленно замер и невольно выпалил:
— Старина Нил?!
Старина Нил отвечал за снабжение у Ночных Ястребов. После того как Леонард Митчелл оказался заражен паразитирующим в нём Амоном, из-за чего штаб-квартира Ночных Ястребов в Тингене потребовала капитального ремонта, старик, радостно насвистывая, забрал своё жалованье и отправился домой, заявив Клейну, что пожилым людям положен хороший отдых.
Но сейчас этот Потусторонний, бывший для Клейна кем-то вроде наставника, предстал перед ним в столь жалком и растрепанном виде.
Нил окинул Клейна мутным взглядом, лишённым прежней живости, и пробормотал под нос:
— Педигрю… Он пропал…
— Он почему-то ушёл… Как странно… Зачем ему уходить? Он не должен был уходить, мы ведь договорились, что сегодня вечером устроим отличный ужин… — Нил растерянно мотал головой. — Куда он делся? Что с ним случилось? Я не могу его найти… Я не могу… найти его…
Клейн бросился вперёд и повалил Старину Нила на пол, не давая ему выйти за пределы безопасной зоны в поисках пропавшего — ведь иначе тот неизбежно упал бы с высоты, превратившись в очередной распустившийся на мостовой кровавый цветок.
Старина Нил глухо закричал, когда Клейн прижал его к полу, а из его глаз в этот момент хлынули кровавые слезы.
Он начал отчаянно вырываться с такой силой, что Клейн едва справлялся.
Однако не только душевное состояние Старины Нила вызывало тревогу.
Его плоть начала отслаиваться. На руках, ногах и лице Старины Нила прямо из открытых ран безумно прорастали бесчисленные глазные яблоки.
Клейн осознал весь ужас происходящего, и его сердце сжалось от страха:
— Старина Нил!
— Он там… он там… — бормотал старик.
Рот Нила растянулся в жутком оскале, и Клейн увидел, как у него во рту расходятся рваные раны, усеянные лишёнными эмоций, холодными глазами.
В этот миг Клейн встретился с ними взглядом.
И эти глаза тоже увидели Клейна.
В то же мгновение голова Клейна словно взорвалась от колоссального, безумного объема знаний, хлынувшего в его разум.
Это была Погоня за Знаниями. Бесчисленные бессмысленные сведения яростно заполняли каждую пядь, каждый уголок его мозга.
Клейн истошно закричал, в неописуемой муке обхватив голову руками.
Он чувствовал, как его сердце колотится на пределе возможностей, а духовная интуиция бешено вопила об опасности.
Если он ничего не предпримет, его ждет лишь один-единственный исход…
«Нельзя терять контроль, нельзя терять контроль, только не потерять контроль!»
Ни в коем случае нельзя терять контроль!
Пока мозг Клейна раскалывался от боли, он с неимоверным трудом попытался сделать хоть что-то, используя свою связь с таинственным пространством над Серым туманом.
Терзаясь ужасной мукой, он из последних сил ухватился за угасающую нить рассудка и совершил единственное, что было ему доступно, — прошептал почетное имя [Шута].
И у него получилось.
Сквозь пелену безумия Клейн смутно разглядел безбрежные просторы серовато-белого тумана, возвышающийся над ними величественный дворец и восседающие внутри размытые фигуры, окруженные багряными звездами.
Его мысли на миг замерли, а в голове Клейна раздался оглушительный звон колокола.
Поток безумия и насильно вливаемых знаний ненадолго затих. В этот момент заметивший неладное полубог уже осознал, что происходит со Стариной Нилом, и поспешил на помощь.
— Сокрытый Мудрец?! — Лицо полубога, только что очистившего ментальное загрязнение Истинного Творца, исказилось от ярости. Он заслонил собой Клейна и схватил Нила.
Старина Нил истошно завопил. Его плоть продолжала слезать, обнажая сосуды, органы и кости, до краев наполненные безумным знанием.
Из его мутных глаз неосознанно катились слезы, а с губ срывались бессвязные мольбы о помощи:
— Спасите его… он под землей Тингена… Спасите его… Сокрытый Мудрец… Он пришёл…
С трудом перенося боль, словно по его черепу колотили десятью тысячами молотов, Клейн ухватился за скрытый смысл в словах Старины Нила.
— Старина Нил, Сокрытый Мудрец… пришёл в Тинген?! — Выдавил он.
Сокрытый Мудрец, ожившее понятие, почитаемое Орденом Аскетов Моисея.
Он действительно явился в город Тинген в самый разгар этого бедствия.
Нил хотел было кивнуть, преодолевая агонию в своём плавящемся мозгу, но его тело вновь сотрясла судорога.
Полубог вздрогнул. Когда он попытался вновь усмирить Нила, было уже поздно — старик вдруг безумно и хрипло расхохотался.
Его голос зазвучал прямо в головах Клейна и полубога:
— Я слышал это, я слышал! — Раздался его голос. — Тинген — это обман, грандиозная фальшь, созданная лишь ради одного человека!
— …Ха-ха-ха, все мы лишь актеры на сцене, марионетки, чьи нити сплела сама судьба!
Его голова вдруг повернулась на триста шестьдесят градусов с жутким хрустом ломающихся позвонков, а безумный взгляд впился прямо в Клейна.
— И все это потому, что… — прохрипел он.
Старина Нил резко замер.
Взор старика потух. Пока полубог и Клейн с трудом пытались прийти в себя после Погони за Знаниями, они увидели Данна Смита, который неизвестно когда появился здесь и успел затянуть окончательно потерявшего контроль Нила в мир грез.
— Успел… — Данн слабо улыбнулся Клейну, пока с его щёки срывались тяжелые капли крови. Стоило им коснуться пола, как в них на краткий миг вспыхнул тусклый золотистый отблеск.
Полубог снова надежно обездвижил погрузившегося в сон Нила и, нахмурившись, посмотрел на Данна:
— Капитан Смит, ваше тело…
— Я… — Едва Данн успел произнести первое слово, как за его спиной беззвучно, словно тень, возникла беременная женщина.
И полубог, и Данн ощутили внезапную, сковывающую дрожь. Они резко обернулись к ней:
— Кто ты?!
— Моё дитя… — Женщина кротко улыбнулась. — …Оно говорит, что немного соскучилось по своему папе…
— Оно… — выдохнул Данн.
Лицо Данна изменилось, а полубог среагировал мгновенно.
Один за другим двенадцатисегментные черви времени скользнули прямо в чрево беременной женщины, пытаясь подавить и сковать явно противоестественный плод.
Но едва черви проникли внутрь, как лицо женщины жутко исказилось. Она с хрустом разинула рот, и из её глотки высунулась крошечная ручка младенца.
— Вы хотите навредить моему ребёнку?! — Взвизгнула она. — Вы хотите погубить моё дитя?!
(Конец главы)