Глава 349: «Солнечный Колодец (3)»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Пока Ночные Ястребы, Каратели и исследователи, не теряя времени, спасали мирных жителей, в этот самый миг множество жителей города Тинген, не успевших сбежать, прикоснулись к падающему с неба магматическому дождю Солнечного Колодца. Их тела вспыхивали ярким золотым светом; плоть, кости, внутренние органы, духовность и сама душа — всё разъедалось Рудой Солнечного Колодца. Тела плавились, превращаясь в часть этой руды.
Руда Солнечного Колодца рождалась из любого наделенного душой существа, чья плоть и дух подверглись осквернению.
— Забирай ребёнка, забирай ребёнка и беги быстрее!
— Папа, не бросай меня, не бросай! Я больше не буду баловаться, папа…
Перед лицом бедствия, способного уничтожить весь город, отчаянных усилий Ночных Ястребов, Карателей и исследователей по спасению людей было слишком мало, чтобы по-настоящему остановить катастрофу.
Они могли лишь изо всех сил пытаться спасти как можно больше жизней и сдержать натиск стихии, пока Город Чудес не оказался погребен под ней окончательно.
Однако в противостоянии осквернению Солнечного Колодца потусторонние ниже [Последовательности 5] почти не отличались от обычных людей.
Лишённые божественности потусторонние едва ли могли сопротивляться поглощению и уподоблению силе Солнечного Колодца. Более того, их духовность была намного богаче, чем у простых смертных, из-за чего чистота получаемой из них Руды Солнечного Колодца оказывалась выше, давая куда больше ценного сырья.
Они служили превосходным, насыщенным материалом для создания руды.
В городе Тинген большинство официальных потусторонних составляли исследователи Мискатоникского университета.
Они не смели недооценивать сияющую золотом магму, однако одной лишь осторожности было мало, чтобы полностью уберечься от осквернения Солнечного Колодца.
Пока золотая магма лилась с небес и затапливала улицы, мельчайшая золотистая пыль уже растворилась в воздухе, опережая огненные потоки.
Стоило потусторонним вдохнуть эту пыль, как их духовность начинала стремительно перерождаться.
Исследователи с ужасом замечали, как у их товарищей из глаз, ушей, рта и носа непрерывно сочится золотая кровь.
Это вещество, возникшее в результате реакции с духовностью, разъедало их тела изнутри, превращая плоть в безупречно чистую Руду Солнечного Колодца, готовую к использованию.
Этот процесс был необратим.
Перед лицом катастрофы, способной стереть с лица земли целый город, лишь полубоги могли хоть как-то действовать.
Хотя потусторонние уровня полубогов, обладавшие божественностью, не мутировали мгновенно при соприкосновении с Солнечным Колодцем, при приближении к магме в их сердцах пробуждалась неискоренимая, свойственная всему живому порочная самоуверенность.
Всё сущее наделено божественностью, но у полубогов она невероятно сильна, а потому и влияние на них оказывалось куда более разрушительным.
Эта мутация порождалась божественной силой Истинного Творца. Обычные полубоги не могли долго находиться в зонах, усыпанных Рудой Солнечного Колодца, из-за чего эффективность их спасательных операций стремительно падала.
В вихре этого стремительного бедствия гибли все: студенты, захлебнувшиеся золотой лавой, рабочие, ещё вчера трудившиеся до изнеможения, уличные торговцы едой… Множество людей, не успевших спастись, в одно мгновение — едва треснул матовый купол в небесах — обратились в ту же субстанцию, что и сам Солнечный Колодец.
На улице Золотой Розы, в доме 47, старушка-домовладелица, которая так тепло заботилась о семье Моретти, посмотрела на своё наполовину расплавившееся тело. С тихой улыбкой она опрокинулась навзничь в сияющее золотом море магмы, и её плоть распалась, сливаясь с огненным потоком.
В Доках мужчина средних лет, который весь день надрывался на погрузке, мечтая вечером купить ребёнку пиццу, с застывшим в глазах отчаянием ушёл на дно огненного океана.
Золотые потоки прибывали всё быстрее. За исключением немногих кварталов, чьи защитные системы действовали независимо от мэрии города Тинген, любые строения и живые существа при первом же прикосновении к лаве растворялись в ней без следа.
На дорогах, в лавках, внутри домов — всюду бурлила магма Солнечного Колодца, разъедая и оскверняя всё на своём пути.
Остывая, эта масса превращалась в чистейшую, самую безопасную и эффективную оккультную руду, широко применяемую для очищения и изгнания нечисти.
— Так вот как появляется Руда Солнечного Колодца. — На вершине часовой башни Амон повернулся к стоящему рядом Николя. Уголки Его губ приподнялись: увиденное явно доставляло этому бывшему [Богохульнику] огромное удовольствие. Нелепая, но безумно ценная оккультная руда, топливом для которой служили человеческая плоть и духовность.
— И что же? — Спросил Он. — Рыба, которую он так хотел поймать, клюнула?
— Да, — Николя поправил чёрный шелковый цилиндр. — Или, вернее сказать, всё прошло даже лучше, чем ожидалось. Помимо Сокрытого Мудреца нас ждет ещё одна добыча.
Амон поправил монокль:
— Вот как?
Он перевел взгляд обратно на гибнущий город. На Его лице по-прежнему блуждала улыбка, пока Он наблюдал за рыдающими, бьющимися в агонии, сходящими с ума и яростно кричащими людьми.
Какое занимательное зрелище. Амон вынужден был признать, что не видел ничего подобного уже очень давно.
Будучи Воплощением обмана и озорства, Амон невольно пожалел, что долгие игры в прятки с Николя заставили Его упустить столько великолепных историй.
Прежний и нынешний [Богохульники] замолчали, безмолвно созерцая разворачивающийся перед ними апокалипсис.
Кто-то жертвовал собой ради спасения других, а кто-то бросал близких, думая лишь о собственной шкуре.
Одни безумно пытались вытащить из лавы тех, кто уже обратился в Руду Солнечного Колодца, другие же толкали стоявших рядом прямо в огонь, надеясь выиграть лишнюю секунду и убежать как можно дальше.
Перед ними разворачивалось живое полотно человеческого бытия. Низость и благородство, теплота и равнодушие сменяли друг друга в бесконечном калейдоскопе трагедий, разыгрываемых для тех немногих [Зрителей], что здесь присутствовали.
Амон снова поправил монокль. Он видел, как к небесам устремляются бесчисленные нити духовного тела.
Кем были эти люди на самом деле — живыми существами или всего лишь [марионетками]?
Было ли всё это явью или иллюзией?
Амон с легким предвкушением думал о том, какую же сделку ему предложат — сделку, которая должна будет Его удовлетворить.
— Не разочаруй меня, Дон Эггерс, — пробормотал Он.
…
Некоторое время назад.
Подземелье мэрии города Тинген.
Будучи ритуалистом 2-го уровня и одним из Ночных Ястребов, Педигрю без труда миновал барьеры ритуальной магии. В царящем вокруг хаосе его появление в здании мэрии не вызвало подозрений.
Однако стоило ему преодолеть защитные заклинания и приблизиться к самому сердцу подземелья, как дорогу ему преградил охранявший этот сектор полубог.
Но в то же мгновение сознание этого [Паразита] [Последовательности 4], как и всех остальных, кто успел заметить Педигрю, помутилось.
Охранявший мэрию [Наставник Обмана] [Последовательности 3] из [Пути Ошибки] понял, что произошло вторжение, но было уже слишком поздно.
Ночной Ястреб Педигрю хладнокровно прикончил исследователей, охранявших спуск в подземелье.
Их разум был разорван колоссальным объемом безумных знаний. В самом буквальном смысле брызнувшие во все стороны мозг и кровавая пена окрасили стены и пол в багровые тона.
Даже лишившись хозяев, серое вещество продолжало судорожно пульсировать и шевелиться на полу, словно сохраняя собственную жизнь и пытаясь что-то совершить.
Грязные, сводящие с ума откровения расползались подобно чуме, отравляя воздух ментальным ядом, в корне отличавшимся от скверны Солнечного Колодца.
— Это же…
Взгляд капитана городских исследователей ожесточился, и он быстро повернулся к стоявшему рядом господину мэру.
Мэр Тингена, даже не взглянув на растерзанные тела подчинённых, негромко приказал [Наставнику Обмана]:
— Заблокируйте проход. Не дайте Ему выбраться наружу.
Нарушенная печать и гибель стражей не оставляли сомнений: кто-то проник внутрь, вознамерившись разрушить ритуал, оберегавший Тинген.
— …Хорошо, — ответил тот.
[Наставник Обмана] не понимал логики господина мэра. Раз уж враг прорвался в святая святых, почему нужно просто запечатать вход, а не спуститься и уничтожить его?
Однако приказ был предельно ясен.
Мэр Тингена назначался напрямую руководством Мискатоникского университета и не подчинялся ни властям графства Восточный Честер, ни Бэкленду.
Поскольку все службы подчинялись одному ведомству, без личного указания Господина [Ошибка] местные исследователи, Ночные Ястребы и Каратели обязаны были беспрекословно следовать распоряжениям мэра в рамках своих полномочий.
Потусторонний прекрасно знал: в Тингене главное — повиноваться старшему по званию, даже если этот «руководитель» кажется совершенно заурядным обывателем, лишённым всяких сил.
Поэтому [Наставнику Обмана] оставалось лишь с тяжелым сердцем запечатать проход, после чего он бросил взгляд на изувеченные тела сослуживцев.
Каждый из погибших когда-то был полным надежд молодым исследователем под его началом. Некоторых он лично вел по службе, превращая из испуганных новобранцев в закаленных ветеранов…
Его душу захлестнула горечь, но следующие слова мэра заставили все эмоции мгновенно заледенеть.
— Выбросьте их наружу, — будничным тоном произнёс мэр. — Пусть Руда Солнечного Колодца поглотит их.
[Наставник Обмана] оцепенел. Он во все глаза уставился на благодушного градоначальника и потрясенно выдохнул:
— Но, господин мэр, как же так…
— Но ведь они осквернены, не правда ли? — Мягко возразил мэр.
Он пресек дальнейшие возражения потустороннего:
— Чтобы уберечь остальных от заражения, отдать тела внешней руде — разумное и верное решение. Согласны?
— Господин мэр, да как вы… — вспылил один из молодых исследователей, но капитан тут же властно осадил его, подняв руку.
— Если такова ваша воля… Да будет так, господин мэр, — тихо произнёс капитан.
Спускаясь по тёмной винтовой лестнице, Педигрю шаг за шагом ломал защитные плетения. Под его пальцами ритуальные барьеры один за другим выдавали системные сбои: базовые принципы заклинаний искажались, стирались и заменялись новыми.
Это место считалось глубочайшим святилищем Тингена. Даже ритуалисту 2-го уровня проникновение сюда без ведома мэра или Господина [Ошибка] грозило обвинением в государственной измене.
Чем глубже спускался Педигрю, тем яростнее пульсировали багровые, содрогающиеся сгустки энергии, проступавшие на его коже.
Разум, завладевший телом Педигрю, уже ощущал непреодолимый зов закона конвергенции потусторонних характеристик. Совсем близко. Почти у цели. Характеристика [Императора знаний] ждала внизу.
Лоб Педигрю с треском лопнул. Его лицо исказилось от невыносимой боли, но уже через миг вновь сделалось абсолютно бесстрастным.
Из разорванной плоти вылез лишённый зрачка глаз. По мере его продвижения вниз по стенам начали проступавать бесчисленные призрачные символы в виде лишённых ресниц очей.
Повинуясь инстинктам, пока Господин [Ошибка] отсутствовал, а Истинный Творец и Амон вели совместную атаку на Тинген, Сокрытый Мудрец тайно осквернил одного из потусторонних [Пути Отшельника].
Используя его как марионетку, Сокрытый Мудрец проник в запретные глубины города.
Он был на пороге обретения новой великой силы. Ещё один шаг к божественному престолу, ещё один шаг ближе к Великой Матери.
Окрыленный надеждой, Педигрю спускался по ступеням.
В конце коридора выросла тяжелая железная дверь, запечатанная древними заклятиями. Но разве могли преграды остановить Сокрытого Мудреца, само Воплощение Знания?
Печать быстро вздулась под напором хлынувших в неё знаний и лопнула изнутри. На лице, руках и шее Педигрю открылись тонкие длинные щели, из которых на мир уставились десятки новых глаз, покрывая кожу Ночного Ястреба безумным узором.
Его агония усилилась, но Сокрытый Мудрец без колебаний продолжал накачивать тело силой, доводя сосуд до критического предела.
Впрочем, судьба носителя Божество не волновала. Бездушный, лишённый всяких чувств взор Сокрытого Мудреца не снисходил до переживаний мелкого потустороннего того же пути.
В разуме этого человека почти не было крупиц истинного знания, которые Мудрец обычно щедро вливал в своих последователей.
Возможно, именно поэтому осквернение прошло настолько гладко, что даже самому Мудрецу это показалось подозрительно простым.
В Тингене ментальное влияние Сокрытого Мудреца практически не могло преодолеть излучаемое вовне величие Божественного Царства Господина [Ошибка]. Местные приверженцы [Пути Отшельника] не подвергались регулярным ментальным атакам, а потому их сопротивляемость духовному осквернению на уровне разума оказалась ничтожно малой.
Господин [Ошибка] слишком изнежил их.
Так думал Сокрытый Мудрец.
Управляя разлагающимся телом Ночного Ястреба, Мудрец переступил порог чёрной железной двери.
Внутри скрывалось то, о чём Он грезил долгие века.
В пустом зале парила ослепительная миниатюрная планета, сиявшая подобно далёкой звезде.
На её поверхности, в одном из регионов, клубились мириады золотых искр, а крошечный прозрачный барьер укрывал макет небольшого города, изолируя его от внешнего мира.
Это был принадлежавший Мискатоникскому университету Запечатанный артефакт 0-го уровня. В нём была заключена характеристика [Императора знаний], возвращенная университетом после гибели Розеля Густава, переродившегося в [Чёрного императора].
Она была прямо перед Ним.
Сокрытый Мудрец покинул умирающую оболочку Педигрю и протянул нематериальную длань к Запечатанному артефакту 0-го уровня.
Он без труда завладел оставленным без присмотра артефактом.
Но внезапно со всех сторон эхом разнесся жуткий, издевательский смех: «Кхе-кхе-кхе».
— Кхе-кхе-кхе, наконец-то я тебя дождался.