Глава 326: «[Предначертанный]»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
На окраинах гробницы [Смерти] в Море Бурь существовало три вида защиты.
Первый исходил от небольшого притока Реки Вечной Тьмы, протекающего по морскому дну. В этом притоке тонули посмертные клейма людей, когда-то хранивших верность Императору Подземного Мира Салингеру. Эти неупокоенные души, умершие бог знает сколько лет назад, круг за кругом переживали бесконечный цикл жизни и смерти, продолжая служить своему владыке и без разбору нападая на любых «расхитителей гробниц», дерзнувших вторгнуться в пределы усыпальницы.
Второй барьер, сотворенный под влиянием авторитета «Смерти», представлял собой «убитое расстояние», из-за чего перевернутая пирамида-усыпальница вечно оставалась на недосягаемом берегу.
Сочетание первого и второго барьеров было столь смертоносным, что без поддержки высокопоследовательного Потустороннего [Пути Двери], даже представители [Пути Солнца], чей путь по своей природе подавлял нежить, рисковали сгинуть в пучине Моря Бурь и превратиться в ещё одного преданного императору [Призрака].
Что касается третьей преграды, то, преодолев первую и вторую и добравшись до подножия перевернутой пирамиды-усыпальницы, незваный гость сталкивался лицом к лицу с самой пирамидой.
Тан вместе с Оуэном, используя Эвклидово пространство, миновали первый и второй рубежи, перенесясь прямиком через «убитое расстояние».
Эвклидово пространство уже полностью слилось с этой областью, так что подобные преграды не могли его остановить.
Оставив позади тех неупокоенных духов и усыпанную ошметками плоти морскую гладь, где Оуэн намертво пригвоздил разорванные трупы к месту, Тан и Оуэн вскоре увидели перевернутую пирамиду-гробницу. Издалека она казалась совсем крошечной, но лишь приблизившись, можно было осознать, насколько же она колоссальна.
Огромная перевернутая пирамида опиралась на небесный свод, плавно спускаясь вниз и сужаясь с каждым ярусом. Её темно-золотые каменные плиты испускали слабое, едва заметное свечение под чёрным, лишённым звезд и света небом.
Это свечение не приносило чувства безопасности. Напротив, оно веяло жутью и первобытным ужасом — казалось, будто безвинно убиенные перед смертью окропили эти камни собственной кровью и теперь в непроглядной тьме испускали яростные вопли, крича каждому встречному о своих неотомщенных обидах.
— Дальше начнётся настоящая территория, обустроенная [Смертью] Салингером… — Тан повернулся к спутнику. — …Если почувствуешь себя плохо, я отправлю тебя назад.
По правде говоря, Тан не очень-то хотел брать с собой Оуэна в эту поездку.
Тан не был Потусторонним [Пути Смерти]. И пусть его вступление на эти земли несло в себе символизм «жертвоприношения», даже вздумай Салингер воскреснуть в его теле, используя узы крови, у древнего бога не оставалось ни единого шанса. Он лишь огреб бы пару звонких пощечин, точь-в-точь как Цзунь-цзунь-бао.
Даже Цзунь-цзунь-бао пришлось покорно терпеть пощечины от «попаданца» — что уж говорить о [Смерти] Салингере, принадлежащем к несоседнему пути?
И если этот старик вздумает кичиться своим возрастом и былыми заслугами, Тан устроит ему веселую жизнь.
Однако с Оуэном все обстояло иначе. На [Пути Смерти] подавление нижестоящих вышестоящими было выражено слишком яростно. Чем ближе они подходили к Уникальности [Пути Смерти], тем сильнее становилось влияние на Оуэна, который являлся лишь Последовательностью 1 — [Бледным императором]…
Впрочем, ничего страшного. Раз уж захотел пойти — пусть идет. В конце концов, [Бледный император] Последовательности 1 — это невероятно могущественный Ангел, его не так-то просто убить или подчинить воле Салингера.
К тому же, у него был Тан.
Если уж он с легкостью одолел того Салингера, владевшего сразу двумя путями, неужели мертвый бог сможет увести у него человека прямо из-под носа?
Обладай тот подобным могуществом, он бы ещё во времена Бледной Катастрофы одолел Семерых Богов.
— Все в порядке, — Оуэн почесал затылок. — …Если я не справлюсь, то сразу скажу.
— Что ж, ладно, — кивнул Тан, устремив взор на вершину перевернутой пирамиды, то есть на её самый нижний шпиль. — …Раз уверен, что справишься, то никаких проблем.
— Будем разбирать её ярус за ярусом, — продолжил он. — …Хотя добраться сразу до самого верха тоже не составит труда…
Однако по пути можно раздобыть немало Потусторонних характеристик и других любопытных вещиц. Всё-таки это усыпальница Салингера, и хорошего добра внутри должно быть в избытке.
Тан не стал заглядывать вперёд через Эвклидово пространство, чтобы узнать, какие сокровища там скрыты. В конце концов, нужно же получить удовольствие от процесса распаковки «слепых коробок», верно?
— Хорошо, — согласился Оуэн.
Тан пробежал пальцами по пространству перед собой. На поверхности пирамиды, защищенной особыми Потусторонними силами от непрошеных гостей, пробежала легкая рябь. Темно-золотые каменные плиты, источавшие зловещее дыхание смерти, бесшумно поглотило нечто сияющее, и перед мужчинами распахнулась дверь из чистого света.
Для истинного хозяина Эвклидова пространства постоянные переходы между измерениями делали Тана практически равным высокопоставленному Потустороннему [Пути Двери].
Тан вошёл первым, Оуэн последовал за ним.
Оказавшись внутри пирамиды-усыпальницы, они первым делом увидели винтовую лестницу, уходящую вверх.
В гробнице царил мрак. Тан вытащил из исторического тумана две штормовые лампы и протянул одну Оуэну.
В свете ламп каменные стены отливали все тем же неприятным блеском. Мужчины поднимались все выше, и когда они преодолели высоту примерно в двадцать-тридцать метров, открывшийся взору зал внезапно расширился.
— Похоже на склеп с погребальным инвентарем? — Спросил Тан.
Это была огромная гробница. Множество аккуратно расставленных гробов заполняли пространство. На каждом из них красовался герб Империи Байлань и изображения Пернатого Змея.
Стены вокруг украшали изысканные барельефы и фрески. Беглого взгляда хватало, чтобы понять сюжет: величие Империи Байлань, мощь Императора Подземного Мира Салингера, процветание всей страны… и тому подобное.
Погребальных даров здесь тоже хватало, и большинство из них оказались запечатанными артефактами весьма высокого уровня.
— Судя по похоронным обычаям Империи Байлань Четвертой Эпохи, такое убранство указывает на то, что похороненные здесь люди занимали весьма высокое положение, — задумчиво произнёс Тан.
А в те времена высшие и средние чины Империи Байлань в основном состояли из Потусторонних средних и высоких последовательностей [Пути Смерти].
Тан замер у невидимой черты, не торопясь переступать порог этой сочащейся смертью усыпальницы.
Пусть склеп и казался обманчиво безмятежным, на самом деле…
— Тела в гробах… они ведь ещё живы, — вглядевшись в темноту, негромко произнёс Оуэн.
— Вполне естественно, — отозвался Тан. — …Для [Смерти] кончина никогда не была концом пути. Состояния «жизни» и «смерти» для них всегда относительны.
Разглядывая мертвецов сквозь щели в гробах, Тан заметил, что многие тела уже тронул тлен, а сквозь гниющие участки пробивались лоснящиеся желтые перья.
В телах многих из них все ещё теплилась сила, поддерживаемая Потусторонними характеристиками.
— Максимум Последовательность 4, то есть [Неумирающий] — две штуки. Остальные относятся к средним последовательностям, низших нет вовсе, — оценил обстановку Тан.
Выходит, полубоги здесь годятся лишь на то, чтобы лежать в гробах у самого входа.
Что касается местных запечатанных артефактов… Хм, здесь действительно нашлось несколько предметов уровня Последовательности 4.
Завершив первичную разведку, Тан сделал шаг вперёд.
Стоило ему пересечь невидимый рубеж, как трупы — сгнившие, полуразложившиеся и обросшие перьями — зашевелились. Кто-то приподнял веки, у кого-то дико завращались глазные яблоки, и все они разом уставились в сторону Тана.
Они чувствовали зов крови, но при этом понимали, что незваный гость не принадлежал к Потусторонним [Пути Смерти]…
Однако опомниться они не успели. Их тела внезапно сами вышибли крышки гробов, а невидимые нити духовного тела резко натянулись, стремительно вздернув мертвецов к самому потолку усыпальницы.
Трупы пытались вырваться, но вскоре их движения стали замедляться. Быстрое превращение в марионеток под действием сил [Хранителя тайн], полностью усвоившего своё зелье, было не тем, чему могли противостоять мертвецы их уровня.
Поэтому спустя всего пару мгновений обросшие перьями мертвецы превратились в безвольно покачивающиеся под потолком туши, похожие на вяленое мясо.
— «Отрешились от мирской суеты, обратились в пернатых небожителей», — Тан посмотрел на кружащие в воздухе желтые, словно испачканные жиром перья и покачал головой.
У нормального Потустороннего [Пути Смерти] перья в мифической форме существа вроде бы должны быть белыми?
А эти бедолаги сплошь осквернены.
Быстро расправившись с этой мелкой сошкой с помощью марионетизации, Тан щелкнул пальцами.
Подвешенные под потолком свежеиспеченные марионетки мелко задрожали. В следующий миг из их грудей начали один за другим выделяться светящиеся сгустки. Они плавно опустились прямо в свободную ладонь Тана, в которой не было штормовой лампы.
Потусторонние характеристики уровня полубогов — что ж, лучше, чем ничего.
Забрав характеристики, Тан заодно прибрал к рукам и погребальные артефакты, после чего направился к проходу в дальнем конце склепа, собираясь спуститься на следующий ярус.
Оуэн бросил взгляд на покачивающиеся в воздухе марионетки, которые после утраты Потусторонних характеристик стремительно угасали под гнетом давящей силы усыпальницы, затем перевел взор на уже уходящего вниз Тана и сочувственно покачал головой.
«Что ж, уповайте на милость судьбы» — с этой мыслью Оуэн тоже двинулся вперёд.
Настоящее нашествие саранчи, иначе не скажешь.
— Мне показалось, или ты меня сейчас мысленно обругал? — прищурился Тан.
— И в мыслях не было, — Оуэн замотал головой с поразительной скоростью.
…
— В будущем я также увидел кое-какие странные картины, — Тан подпер подбородок рукой.
Республика Интис, столица, Трир.
Историческая проекция Тана, которую Николя вытянул из исторического тумана, подпирала подбородок рукой, лениво озираясь по сторонам.
Этот район Трира во многом напоминал Восточный район Бэкленда — здешние трущобы служили пристанищем для малоимущих семей, едва сводящих концы с концами, а также для тех, кто лишился всяких возможностей и скатился на самое дно, став бездомным бродягой.
Разумеется, благодаря совместным усилиям Вечного Сияющего Солнца, Бога Пара и Машин, правительства Интиса и организации Мискатоник, на территории республики действовала система минимальных социальных гарантий. Жить хорошо это не помогало, но и умереть с голоду в Интисе теперь было не так-то просто.
— Это связано с Четвертым Столпом? — Тихо спросил Николя, его светло-карие глаза слегка сощурились.
— Угу, — отозвался Тан. — …Ты и сам знаешь, что для Четвертого Столпа требуются Два Пути Бедствия и Три Пути Вечности. Простыми словами, чтобы запустить его формирование, необходимо собрать Уникальности и по одной Потусторонней характеристике Последовательности 1 от всех пяти путей.
— Хотя, — Тан неопределенно качнул ладонью, — …мы до сих пор не уверены, достаточно ли для рождения Четвертого Столпа просто собрать все составляющие и воссоединить символы, или же для этого требуется особый ритуал и уникальный момент. В любом случае, по моему плану, это должно служить исключительно крайним средством устрашения.
Проще говоря, козырем, чтобы пугать древних тварей при переговорах, заявляя: «Если полезете, то мы утянем за собой в небытие всех Великих Древних и Столпы».
В конце концов, у Тана пока не возникало желания уничтожить этот мир за компанию.
— Никто не желает пробуждения Четвертого Столпа, — продолжил Тан. — …Ни мы, ни Порочная Матерь-Богиня, ни Древо Желаний — абсолютно никто этого не хочет.
— Но помнишь, когда я полностью усвоил зелье [Хранителя тайн], я рассказывал, что видел сон? Сон, который, по всей видимости, предвещал рождение Четвертого Столпа… Николя, ты ведь помнишь это?
— Помню в мельчайших деталях, Тан, — Николя прислонился спиной к поросшей неведомым вьюном стене, глядя на то и дело проходящих мимо переулка людей. — …Мои клоны и марионетки уже наводнили весь Трир… Ты ведь заговорил об этом из-за того самого [Предначертанного], которого мы заметили ранее?
Последовательность 8 [Пути Всевышнего] — зелье под названием [Предначертанный], которое также частенько именовали «Главным героем».
Каждый человек — главный герой собственной жизни. Будь то мелкое происшествие или великая эпоха, каждый разыгрывает сюжет, в котором именно он стоит на переднем плане.
Потусторонний этой последовательности способен с помощью духовных сил направлять ход событий, объявляя определенного человека «главным героем» конкретного происшествия. Это подталкивает развитие сюжета вперёд, даруя цели невероятное везение и череду удивительных встреч…
В конце концов, пресловутый «ореол главного героя» всегда нес в себе отчетливый привкус предначертанной судьбы.
Конечно, сейчас Николя и Тан под [Предначертанным] имели в виду вовсе не название зелья Последовательности 8 [Пути Всевышнего]. Этим титулом они обозначали главного героя книги «Повелитель Тайн» — истинного протагониста нынешней эпохи.
Клейна Моретти.
— Но теперь я ощутил это присутствие [Предначертанного], неподвластное моему контролю, в совершенно постороннем человеке… — протянул Тан. — …Прежде я сталкивался с подобным лишь у Тао-тао и Клейна-мяу. Они не получали никаких Благословений, а значит, остается лишь один единственный вариант…
По логике вещей, существование [Предначертанного] обуславливалось либо влиянием самого романа «Повелитель Тайн», из-за чего отпечатки, оставленные на [Всевышнем], сами по себе порождали личностей с аурой [Предначертанного], либо же Тан лично даровал кому-то Благословение соответствующей последовательности. Встретить «дикого» [Предначертанного] было практически невозможно.
Тан неторопливо произнёс:
— Это главный герой следующей эпохи.
Взгляд Николя упал на внезапно завернувшего в этот переулок чумазого маленького мальчика.
— Когда я разбирался с Салингером и Чиком, я воспользовался авторитетом [Всевышнего], чтобы заглянуть в будущее Первородной Демонессы, — Тан хитро сощурился.
— И знаешь, что забавно? — Уголки его губ поползли вверх. — …В одном из вероятных вариантов будущего я увидел финал, в котором Чик и Алиста Тюдор окажутся съедены. И это напрямую связано с рождением Четвертого Столпа…
Словно в какой-то миг грядущего некто воссоединит в себе Чика и Алисту Тюдора.
Настоящий монстр Франкенштейна — на уровне разума, тела, плоти, сердца и души.
— М-да, и по ощущениям эта вероятность… — Тан на мгновение задумался. — …Она безумно похожа на то, что я когда-то разглядел в Трис Чик. Во всём этом сквозит некое неодолимое чувство предначертанности, одновременно вызывающее отвращение и дикий аппетит, заставляя желать откусить хоть кусочек…
Тем временем чумазый мальчуган подходил все ближе. Он с опаской покосился на прислонившегося к стене Николя, покрепче сжал в кулаке свой мешок и попытался бочком обойти странного взрослого.
А позади него…
— А ну стоять, паршивец! — Раздался яростный вопль со стороны улицы.