Глава 315: «Цените жизнь»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Город Тинген, Тингенский университет.
Множество свечей и рудных ламп парили в воздухе, мирно покачиваясь под чёрным бархатным куполом ночного неба.
Алая луна плыла среди россыпи сверкающих звезд, придавая этому озаренному свечным и ламповым пламенем небу удивительный, почти фантастический вид.
Этим вечером в Тингенском университете царило необычайное оживление. Клейн, облаченный в чёрный фрак, купленный ему Бенсоном для выпускной церемонии, и полуцилиндр из тонкого шелка, с нарочитой торжественностью переступил порог университета. Снаружи это место казалось самым обычным, но стоило зайти внутрь, как становилось ясно: внешний мир и этот университет принадлежали к совершенно разным реальностям.
За воротами остался обычный город, а внутри простирался мир Потусторонних.
В Тингенском университете уже собралось немало народу. Неизвестно, кто додумался развернуть здесь торговлю, но прямо у входа протянулся длинный ряд прилавков, и в воздухе плыли аппетитные ароматы. Клейн даже заметил, как некоторые держали в руках и аппетитно грызли каких-то довольно странных, забавных на вид существ, густо посыпанных зирой…
Судя по всему, это были богатые духовностью существа и морские чудовища.
«Кто же это такой предприимчивый… и бессмертный?» — подумал Клейн.
На этой улице с закусками, которая была редкостью даже для потустороннего мира, Клейн заметил членов других Церквей.
«Вечное Сияющее Солнце… Повелитель Бурь…»
На этих официальных Потусторонних красовались украшения, так или иначе указывающие на их принадлежность к той или иной фракции. У самого Клейна на груди был приколот Священный Символ Церкви Богини Вечной Ночи, слабо мерцавший алым лунным светом в отблесках пламени.
Клейн, который толком не поужинал, отошел от торговых рядов. Не успел он сделать и пары шагов, размышляя о том, что почти не взял с собой денег и вряд ли сможет позволить себе здешние деликатесы, как прямо перед ним промелькнул Тан.
Тан почему-то выглядел невероятно изнуренным, словно не спал уже несколько ночей подряд.
Он шёл сквозь толпу, покачиваясь, словно потерял душу, и казалось, вот-вот рухнет на землю и уснет прямо здесь.
— Тан, — окликнул Клейн погруженного в прострацию юношу и с беспокойством спросил:
— Что с тобой? В последнее время плохо спишь?
— А, Клейн, — Тан прищурился, почесал затылок и слабо улыбнулся. — Да ничего особенного, просто пару дней назад приснился кошмар, вот и чувствую себя неважно.
— Кошмар? — Клейн оживился, почувствовав любопытство. — И что за кошмар? — Неужели его последствия могли быть настолько сильными?
— Да пустяки, — Тан говорил медленно, словно выуживал крупицы воспоминаний из сна, взгляд его блуждал. — Приснился один капризный, отчаявшийся ребёнок. Он прибрал к рукам кучу вещей, которые ему по возрасту вообще не полагались. А потом его задели за живое, и он с пол-оборота решил утянуть за собой в могилу весь мир…
— …Наверное, я в последнее время перечитал романов императора Розеля. Эх, действительно не стоит читать перед сном любовную чепуху вроде «Влюбленного деспотичного короля».
«Ладно, так это всё из-за книжек». Клейн вздохнул про себя.
Но всё же…
— …У тебя на редкость обширный круг интересов, — выдавил Клейн. Он и подумать не мог, что Тан читает подобные романы.
«Интересно, сколько же ментального мусора император Розель умудрился впихнуть в этот мир?!»
Тан кивнул с видом скромного величия, словно принимая незаслуженную похвалу. На самом деле он ведь даже Богине рекомендовал романы вроде «Убийства мужа ради обретения Дао», «Перерождения богатой наследницы», «Культивации в ином мире», «Принцессы с суперспособностями» и «Любимицы регента».
И надо признать, человечности у Богини действительно капельку прибавилось.
Как и следовало ожидать, знание — сила.
Вот только Тан ума не мог приложить, из какого именно угла Пустошей Знаний Система выгребла такую колоссальную кучу хлама…
— Точно, — Тан согласно закивал. — Я тоже так думаю, много читать всегда полезно, даже если это просто книги для убийства времени… Ах да, Клейн, как твои экзамены? Всё прошло гладко?
— Кажется, неплохо, — ответил Клейн. Результатов ещё не было, поэтому хвастаться он не спешил.
— Это замечательно. По крайней мере, те, кто выполнил все требования экзамена, обычно сдают его успешно.
Тан снова зевнул. — Кстати, ты ведь пришёл поучаствовать в сегодняшнем собрании? Да, сегодня в Тингенском университете собралось много Потусторонних, но раз уж за всем приглядывает тот господин, о безопасности можно не беспокоиться…
Это собрание фактически объединило людей со всех уголков страны, став прекрасной возможностью для обмена информацией, знакомств и торговли.
К тому же под бдительным взором Николя Фламеля, Короля Ангелов [[Последовательности 1]], официальные Потусторонние выкажут уважение этому [[Ошибке]]. Пока никто не заходит слишком далеко, дикие Потусторонние будут в полной безопасности.
— У меня ещё есть дела, так что я пойду… Ах да, Клейн, ты умеешь танцевать бальные танцы? — Внезапно спросил напоследок Тан.
— Бальные танцы? — Клейн слегка опешил. Немного подумав, он покачал головой:
— Я видел, как танцуют другие, но сам не умею.
— Что ж, очень жаль, — Тан указал в сторону, противоположную той, куда направлялись оживлённо переговаривавшиеся абитуриенты. — Там проходит бал. Если освободишься, загляни туда, уверен, это зрелище тебя поразит.
— Хорошо, если будет время, я зайду, — пообещал Клейн.
Тан кивнул и направился в сторону бального зала.
Духовное восприятие Клейна слегка встрепенулось, и он уже собирался что-то сказать, как вдруг со спины раздался голос:
— Моретти?
Клейн обернулся и увидел удивленное лицо Форс Уолл. Известная писательница держала в руках какие-то лакомства, купленные у входа.
— Госпожа Уолл, добрый вечер, — поздоровался Клейн.
…
Не успел Тан сделать и нескольких шагов, как совершенно пустое пространство перед ним путем Пересадки соединилось с другим залом неподалёку.
Он отворил массивную двустворчатую каменную дверь, украшенную причудливыми барельефами и узорами, и вошёл в огромный актовый зал.
Мраморный пол зала был устлан ярко-красным ковром, а свисающие со сводчатого потолка люстры изливали теплое, яркое свечение свечей, делая убранство невероятно пышным и сияющим.
Под сводами зала непрерывно звучала мелодичная музыка. На алом ковре, озаренные мягким светом свечей, кружились пары всех возрастов, исполняя бальные танцы различных стран Северного Континента.
Каждая пара двигалась в своём ритме, но все они поразительно точно попадали в такт мелодии. Никто не сталкивался друг с другом, движения танцоров были безупречно выверены, словно они участвовали в давно отрепетированном кукольном представлении, достигшем своего апогея.
Стоило Тану войти, как расписанная причудливыми барельефами каменная дверь за его спиной бесшумно затворилась сама собой. Танцующие, полностью погруженные в музыку, казалось, даже не заметили вошедшего. Они продолжали самозабвенно кружиться, будто сжигая собственные жизни в этом танце.
Тан тоже не обращал на них внимания. С утомленным видом обогнув край танцпола, он неторопливо подошел к столам с закусками и напитками. Без лишних церемоний он взял заранее нарезанный кусочек кремового торта — словно приготовленный специально для него — и принялся вилкой отправлять его в рот.
— Ты не выспался? — Оуэн возник словно из ниоткуда. Увидев своего младшего брата в таком полуживом состоянии, он немало удивился.
«Для Потустороннего [[Последовательности 1]] выглядеть столь жалко — это перебор, нет?»
— Угу, ходил расспросить кое о чём, а потом из-за тревоги всю ночь глаз не сомкнул, — ответил Тан.
Его блуждающий взгляд на мгновение сфокусировался. Запихнув в рот остатки торта, Тан привычным жестом вытащил из исторического тумана бумажную салфетку, невозмутимо вытер крошки в уголках губ и посмотрел на Оуэна.
— Сам-то почему не танцуешь? Такой шанс выпадает нечасто, — Тан кивнул в сторону танцпола, указывая Оуэну на кружащихся там красавцев и красавиц.
Оуэн промолчал.
Указав пальцем на то, что творилось на танцполе, он дернул уголком рта:
— Издеваешься?
«В конце концов, я твой родной брат, мы же одна кровь!»
Оуэн с силой хлопнул Тана по плечу, словно справляясь о его душевном здоровье.
Тан покачнулся от хлопка. Его вялое лицо красноречиво свидетельствовало о том, что он все ещё пребывает в пограничном состоянии кота Шрёдингера — ни жив ни мертв — и мешать ему разгружать мозги явно не следовало.
Оуэн вздохнул и всунул в руку брата ещё один кусок торта. Тан отказываться не стал, но есть сразу не принялся: вместо этого он ковырял крем вилкой, лениво созерцая грандиозный бал.
Каждый мужчина и каждая женщина на танцполе при беглом взгляде казались абсолютно нормальными. Все выглядели гармоничными, счастливыми и безмятежными, на их лицах сияли самые доброжелательные улыбки.
Среди них были как Потусторонние, так и самые обычные люди; одни жили в городе Тингене, другие приехали из отдалённых уголков Королевства Лоэн. В ком-то текла кровь гигантов, а в ком-то — морских чудовищ. Все они казались разными, но в то же время рождали жуткую иллюзию абсолютной одинаковости.
Однако окажись здесь Потусторонний высокой последовательности, он благодаря мощному духовному восприятию и божественной силе сумел бы прозреть сквозь иллюзию и увидеть то, что скрыто от глаз простых смертных… а затем сойти с ума.
Например, рука одного кавалера, покоившаяся на талии дамы, во время очередного пируэта внезапно отрывалась. Аккуратный срез намертво прилипал к телу женщины, постепенно срастаясь с её собственной плотью.
Целующиеся мужчина и женщина уже разошлись в разные стороны, но их губы, отделившись от лиц, продолжали сливаться в поцелуе. Вслед за губами начали притягиваться и срастаться их тела, превращаясь из двух существ в одно — одновременно мужское и женское, сочетающее в себе инь и ян…
Или, например, две пары обменивались партнерами, но происходило это так: головы отделялись от шей и безупречно приживались на чужих плечах. Это выглядело так, словно им одновременно провели идеальную пересадку черепа.
Глаза, носы, рты, волосы… торсы, внутренние органы, кровеносные сосуды, кровь… астральные тела и духовность, потусторонние характеристики и способности — абсолютно всё у танцующих непрерывно перестраивалось, пересаживалось и сшивалось воедино. Улыбки на лицах оставались сияющими и беззаботными, в то время как тела под аккомпанемент сменяющих друг друга мелодий совершали непрекращающийся обмен частями, вновь и вновь собираясь в новые конфигурации.
Нити духовного тела каждого из них тянулись высоко вверх, в кажущуюся бездонной высь. Каждая крупица их плоти, каждый осколок души существовали независимо, но в то же время оставались марионетками, которыми запросто мог играть [[Мастер Марионеток]].
Даже [[Хранитель тайн]] способен пробуждать нити духовного тела у тех вещей, у которых они когда-то существовали лишь в прошлом. Но даже будучи [[Хранителем тайн]], невозможно столь филигранно управлять каждой крупицей плоти и мельчайшей частицей духовности внутри всех своих марионеток.
— [[Всевышний]] и [[Хранитель тайн]] не относятся к числу смежных, взаимозаменяемых путей, — заговорил Тан. — Поэтому, когда эти два пути перекрещиваются, рождаются самые причудливые, жуткие и пугающие способности.
Способность [[Наблюдателя]] видеть каждый лоскут плоти в сочетании с ювелирным контролем над нитями духовного тела позволяет использовать силу Пересадки [[Хранителем тайн]] и соединять воедино разные части тел различных марионеток, создавая совершенно нового «человека».
Вот он — истинный, самый пугающий [[Безликий]].
Марионетка, созданная путем такой Пересадки, по сути остается единым целым. Просто ни один кусочек её плоти больше не принадлежит её собственному телу.
Твоя плоть срастается с телом другого, а чужая плоть становится частью тебя.
Каждый лоскут их плоти по-прежнему «жив». Пока потусторонние характеристики не объединились и не покинули тело Потустороннего, они остаются распределены в его тканях. А потому под воздействием авторитета Пересадки [[Хранителем тайн]] одна марионетка способна получить самые разнообразные способности разных уровней, последовательностей и путей.
Что же касается астральных тел, то для [[Наблюдателя]] в них тоже кроется немало «трещин», и Пересадка [[Хранителем тайн]] работает здесь ничуть не хуже.
— Вот он, истинный кадавр — телесный, духовный, ментальный и судьбоносный, — пробормотал Тан.
Оуэн почувствовал, как по коже пробежал мороз, и поежился, растирая покрывшиеся мурашками плечи.
Честно говоря, он уже порядком притерпелся к извращенному чувству юмора и безумной фантазии своего младшего брата.
«Неужели все [[Хранители тайн]] настолько жутки и коварны?»
«Хочешь жить — держись от [[Хранителей тайн]] подальше».
В море.
Пират с приметным широким подбородком, темно-зелеными глазами и каштановыми волосами, собранными на затылке в пучок на манер древних воинов, стоял на месте, его лицо исказила гримаса ярости и ужаса.
Стоявший перед ним юноша лениво приподнял руку.
На его руке сейчас извивались бесчисленные ростки плоти. Прямо из его предплечья уродливо прорастала совершенно новая конечность.
— И всё же, капитан, зачем вы решили заговорить об этом вслух? — Спросил юноша.
Молодой человек — старпом этого пиратского судна — с мягкой улыбкой смотрел на стоявшего перед ним тридцатилетнего мужчину, который дрожал от смеси гнева и паники, но отчаянно пытался подавить страх.
— …Разве нельзя было просто вести себя тихо, притворившись, будто вы ничего не знаете? Разве плохо было бы спокойно продолжать выполнять своё задание?
— …Зачем нужно было прислушиваться к советам посторонних людей, капитан?
Капитан и владелец этого судна, один из семи пиратских адмиралов, Адмирал Ураган Килингос, в ярости вскинул руку.
На его ладони проявилась перчатка, Ползучий Голод.
Юноша вздохнул.
— Я же говорил вам не соваться к Сумеречным Отшельникам. И Гермес хорош: молчал-молчал, а тут вдруг взял да и выложил всё именно сейчас, — проговорил юноша.
Несмотря на эти сокрушенные слова, губы юноши тронула его фирменная улыбка.
— Кто ты такой?! — Дрожащим голосом спросил Килингос, хотя его рука, обтянутая Ползучим Голодом, заметно подрагивала от страха.
— Хм, я? — Юноша сделал вид, будто задумался. Затем его лицо озарилось неподдельным интересом, и он произнёс:
— Как тебе имя Герман Спэрроу? По-моему, звучит неплохо.
(Конец главы)