Глава 312: «Настоящий или фальшивый?»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
На пути к выходу Форс и Клейн увидели Андерсона, которого до этого нигде не было видно.
Этот выглядевший несколько несерьезно [Охотник], вечно сетовавший на своё тотальное невезение, стоял сейчас под кривым деревом. Услышав шаги, он поднял голову и при виде Клейна с Форс слегка опешил, но тут же расплылся в улыбке.
Улыбка была вполне естественной, но в ней крылось нечто странное — какая-то неуловимая для Клейна жуть.
— Господин Худ, вы в порядке? — Первой заговорила Форс, приветствуя его.
Андерсон с той же на редкость нормальной улыбкой на лице направился к ним.
— Я уж думал, вы погибли в том катаклизме, — Андерсон подошел ближе. — Увидеть вас здесь… Что ж, должен признать, вам крупно повезло. — Он окинул взглядом окрестности и сменил тему:
— Как вам вообще удалось превратить этот лес в такое пепелище?
— Воспользовались заклинанием из ритуальной магии, — совершенно искренне ответила Форс. — Тем самым, которое приведено на двадцать седьмой странице книги «Основы практического применения ритуальной магии»…
Клейн вовремя дернул Форс за рукав.
«Ради всего святого, даже на лоэнском не вздумай сейчас это зачитывать! Вдруг действие ритуальной магии ещё не закончилось? Если произнесешь вслух, нас тут же молнией испепелит!» — мысленно взмолился Клейн.
— О, просто заклинание, — задумчиво протянул Андерсон. — В таком случае, пока всех этих тварей испепелило, а аномалия сошла на нет, нам стоит поскорее убираться отсюда.
— Да, хорошо, — согласилась она.
Они не собирались тратить время на пустую болтовню. В конце концов, никто не мог гарантировать, что все опасности на этом пути уничтожены без остатка. Если они снова попадут под концептуальное загрязнение, подвластное «Вихрю», Форс не была уверена, что повторное чтение заклинания сможет вновь «разбить тьму громом» и вытащить их из ситуации, где шансы на выживание практически равнялись нулю.
Клейн подбросил монету, гадая, благополучно ли сложится их дальнейший путь. Результат оказался предсказуемо неблагоприятным.
В подобных обстоятельствах было бы настоящим чудом, если бы им удалось выбраться без сучка и задоринки.
Мысленно хмыкнув, Клейн едва заметно скользнул взглядом по шедшему впереди Андерсону.
Улыбка этого кандидата — вечно жаловавшегося на невезение [Охотника] — при их встрече заставила волоски на теле Клейна встать дыбом.
Однако присмотревшись, Клейн больше не чувствовал того пробирающего до костей холода — словно все это было лишь его воображением.
Вот только Клейн был [Провидцем], причём тем, кто уже полностью усвоил зелье. В таких делах лучше перестраховаться, чем потом жалеть — весьма вероятно, что его предупреждала духовная интуиция.
После вчерашнего гадания на безопасность Клейн приготовился вновь подбросить монету. В глубине души он безмолвно повторял:
«Этот человек — не Андерсон Худ…»
Появление Андерсона Худа выглядело слишком уж внезапным.
Этого [Охотника] отбросило в совершенно противоположную от Форс сторону, и его закинуло в город Чёрного Вихря практически одновременно с Клейном. Как же он умудрился обогнать Клейна, который поднялся на гору с помощью ветра, и Форс, которая изначально находилась на вершине?
Конечно, это можно было списать на простое совпадение, на то, что Андерсон столкнулся с какими-то иными обстоятельствами, или же на способности его Последовательности. Но Клейн чувствовал: все далеко не так просто.
Особенно учитывая…
Клейн щелчком подбросил монету. Боковым зрением он заметил, как Андерсон слегка повернул голову и теперь в упор смотрел на него своими изумрудно-зелеными глазами, лишёнными каких-либо эмоций.
Словно хищник, высматривающий добычу, которую вот-вот заглотит.
Клейн с трудом подавил порыв выхватить револьвер и прострелить этому [Охотнику] голову. Когда монета опустилась, Андерсон с улыбкой спросил:
— Что случилось, наш дорогой [Провидец]?
— У тебя лицо совсем бледное. Мы ведь уже уходим, неужели на дороге впереди что-то не так?
Поймав монету, Клейн взглянул на улыбку Андерсона, и его лицо действительно побледнело.
Да, именно эта улыбка.
В улыбке Андерсона скользило нечто до боли знакомое Клейну, но он никак не мог вспомнить, где видел её раньше.
Во… сне…
Клейн на мгновение впал в оцепенение, вспомнив, где именно видел её.
В больнице Святого Петра, после чтения дневника одного из членов Ордена Тайного Ордена и ментального удара от божественной силы Рэя Бибера, Клейна преследовала череда тревожных снов. И у тех висевших в больничных коридорах трупов, чью смерть позже подтвердили, на лицах застыли точно такие же улыбки!
Однако результаты гадания со всей очевидностью твердили ему: стоящий перед ним человек — действительно Андерсон Худ, собственной персоной.
«Гадание не всесильно, его результаты тоже можно сфальсифицировать», — мысленно повторил Клейн одно из выведенных им правил [Провидца].
Он посмотрел на Андерсона и медленно покачал головой, стараясь сохранять невозмутимый вид и не выдавать своего волнения:
— Впереди действительно опасно, но с этой угрозой мы должны справиться.
— Вот как? — Андерсон отвел взгляд и, слегка приподняв уголки губ, посмотрел вперёд.
Ладони Клейна покрылись холодным потом. «Этот парень — не Андерсон Худ».
Точнее, он носил кожу Андерсона Худа, но внутри оставался таким же чудовищем, как и те существа, что подверглись загрязнению «Вихря».
Но почему это существо вызывало у него те же ощущения, что и мертвецы из его кошмаров?
Андерсона Худа превратили в марионетку?
Или… все жители этого городка изначально были марионетками?
От этой догадки напряжение в душе Клейна немного спало. Действительно, это ведь всего лишь «экзаменационная площадка». Для Мискатоникского университета, владеющего [Путем Шута], вполне естественно задействовать высокоранговых [Провидцев] или могущественных [Мастеров Марионеток] для управления здешними NPC.
Это всего лишь экзаменационный городок марионеток, а не настоящий. К чему паника?
Но даже так, Клейн все равно ощущал сильное давление.
Форс, судя по всему, ещё не осознавала всей серьезности положения. Под предводительством Андерсона они шли, казалось бы, прямо к границе городка, однако окружающая их растительность становилась все более буйной.
Они вот-вот должны были покинуть очищенную заклинанием безопасную зону и вновь ступить в оскверненный «Вихрем» лес.
Внутренне Клейн весь сжался. Это чудовище под личиной Андерсона пыталось заманить их обратно в зону загрязнения, чтобы навсегда оставить здесь.
Со стороны казалось, что они идут по прямой, но если бы они оглянулись назад, то поняли бы: их маршрут уже давно незаметно отклонился. Сами того не ведая, они возвращались прямиком в город Чёрного Вихря.
В этом и заключалось концептуальное загрязнение «Вихря»: оно удерживало всё внутри города Чёрного Вихря, не позволяя ничему выбраться наружу.
«Эта тварь…»
Ступив на невидимую границу между обугленной землей и буйными зарослями, Андерсон слегка развернулся, косясь на Клейна и Форс.
Увидев его жуткий взгляд, сочащийся насмешкой и глубокой злобой, Клейн резко расширил зрачки. Он мертвой хваткой вцепился в плечо Форс и, проигнорировав её изумление, рванул её назад, не позволяя уже поддавшейся влиянию и ничего не соображающей девушке перешагнуть черту загрязнения.
— Моретти? — Удивленно спросила она.
— С этим Андерсоном что-то не так, — тихо произнёс Клейн.
Услышав это, Андерсон медленно повернул голову к ним.
— О чём ты говоришь? — Андерсон натянул самую обыкновенную улыбку и обратился к Клейну:
— Хватит шутить, мы же вот-вот выберемся отсюда.
— Если застрянем здесь, то, пожалуй, никто из нас не выберется.
— Даже если вы выберетесь отсюда, вы все равно не сдадите экзамен — у вас недостаточно записей, — быстро проговорил Клейн, пристально глядя на стоящего перед ним человека. — Если бы вы покинули полигон в таком виде, господин Худ, вы бы точно провалились.
Улыбка на губах Андерсона слегка померкла. — Ах, ты об этом, — протянул он.
— Я ведь пришёл сюда просто для массовки, — он развел руками. — Так что даже если я сдамся, проблем быть не должно, верно?
— Конечно, никаких проблем, — Клейн не стал спорить и сразу признал эту вероятность.
— Тогда мы…
— А где твой браслет? — Клейн прервал его, в упор глядя на лже-Андерсона. Он раздельно произнёс каждое слово:
— Куда делся твой браслет?
Браслет с двенадцатью звеньями служил подтверждением их экзаменационного прогресса и средством для выхода с полигона. Эту вещь невозможно было потерять случайно.
Помимо варианта, при котором высокоранговый представитель [Пути Ошибки] попытался бы его украсть, оставалась лишь одна вероятность.
Владелец уже мертв, а значит, и в существовании браслета больше нет нужды.
Форс тоже мгновенно это осознала. Она уставилась на Андерсона с глубоким изумлением, которое тут же сменилось леденящим ужасом.
До неё наконец дошло, что перед ними, скорее всего, чудовище, способное принимать чужой облик.
— А ведь и правда… — лже-Андерсон бросил взгляд на своё запястье. Там действительно не было браслета, созданного червями времени Николя.
И в самом деле, когда настоящий Андерсон столкнулся лицом к лицу с мифическим обликом Тана и превратился в груду гнилого мяса, браслет попросту исчез. Его не могло быть на его теле.
— Ну хорошо, — рот лже-Андерсона медленно расползся в улыбке, и он произнёс со всей искренностью:
— Раз уж ты заметил, мне придётся признать: я действительно ненастоящий.
— Нет, ты как раз настоящий, — Клейн говорил размеренно, чеканя слова. — Точнее говоря, настоящий Андерсон Худ уже по какой-то причине покинул экзамен, а то, что сейчас двигается перед нами — его физическое тело.
Одной из частых проблем на профессиональном квалификационном экзамене по ритуальной магии было то, что после прохождения испытаний психическое состояние кандидатов резко ухудшалось.
Некоторых кандидатов после завершения второго тура и вовсе увозили прямиком в больницу Святого Петра для длительного психиатрического лечения. Хотя защитный барьер ментальной стойкости оберегал Потусторонних от мгновенной смерти на полигоне или превращения в монстров, душевные раны от созерцания того, чего видеть категорически не следовало, едва ли поддавались простому числовому измерению.
Например, если они созерцали нечто настолько физиологически невыносимое, что навсегда лишало их права стать донорами роговицы…
Это доказывало, что, несмотря на все меры безопасности, полученные на полигоне душевные травмы вполне реально унести с собой в реальный мир.
При этом, если взглянуть на многочисленные последствия душевных травм у кандидатов, в известных Клейну архивах ещё не было ни одного случая, чтобы кого-то доставили в больницу Святого Петра из-за оторванных конечностей или физических увечий.
Это наглядно демонстрировало, что при дисквалификации или эвакуации из экзаменационной зоны извлекалось только сознание кандидата. И хотя Клейн не знал точных механизмов работы этих полигонов, теперь он был уверен: оставленные тела выбывших кандидатов все ещё могли продолжать двигаться внутри этой зоны.
Возможно, со временем пустые оболочки кандидатов постепенно превращались в очередных монстров-NPC, населяющих полигон.
Более того, это существо по имени «Андерсон Худ» явно обладало памятью обо всём, что происходило с ним с момента входа на экзамен. Не будь они знакомы прежде, они вряд ли смогли бы уличить его во лжи с помощью обычных вопросов.
— В точку! Не зря тебя называют нашим [Провидцем], — Андерсон широко раскрыл глаза и даже захлопал в ладоши, выражая своё восхищение.
Вот только веселье и злоба в глазах этого «Андерсона» теперь сверкали столь явно, что он даже не пытался их скрывать.
— Что ж, признаю, провести вас мне не удалось. Хм, стоит ли мне позволить вам уйти… — лже-Андерсон озабоченно нахмурился, но морщины на его лбу быстро разгладились.
— Ну хорошо, хорошо, — вздохнул он.
В следующую секунду Клейн и Форс увидели, как существо в облике Андерсона расплылось в улыбке — невероятно яркой, но в то же время… леденящей душу и противоестественной.
Позади него, покачиваясь, из густых зарослей леса начали выходить люди.
Один за другим, они появлялись на свет. И у каждого из них было лицо Андерсона Худа. Все они скалились в жутких улыбках, а их головы были неестественно заломлены набок, словно черепа вот-вот сорвутся с шей и покатятся по земле.
Оригинальный «Андерсон» с ухмылкой созерцал Клейна и Форс, которые вжались в землю от настороженности. Его собственный рот разъехался до самых ушей.
— Раз уж так вас провести не получилось, — уголки его рта разъехались до самого предела. — …Тогда посмотрим, отпустят ли они вас из самого сердца Вихря!
С этими словами толпа «Андерсонов» с безумными оскалами на лицах ринулась прямо на них.
— Леодеро! — Повинуясь условному знаку Клейна, истошно завопила Форс, задрав голову к небу.
Словно сработал какой-то невидимый триггер. Небо, на котором секунду назад не было ни облачка, мгновенно разверзлось проливным дождем. Колоссальный грозовой разряд, вспоровший и озаривший весь небосвод, со свистом устремился прямо туда, где стояли Клейн и Форс.
«Испепели вас всех к чертям собачьим!»
(Конец главы)