Глава 295: «Переводя беду»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Наступила ночь.
Мрачная тьма поглотила слабый свет рудных фонарей на улицах Города Чёрного Вихря. Потоки проливного дождя тяжело обрушивались на землю, и лужи ширились с каждой минутой. Вода, стекавшая в центральное озеро Города Чёрного Вихря и уносившаяся в море, бурлила так, словно готовился мощный сель. Дороги превратились в сплошное месиво, где каждый шаг грозил провалом в глубокую рытвину.
Когда солнце скрылось и мир погрузился во тьму, непрекращающийся оглушительный шум ливня со временем заглушил любые другие звуки, скрывая всё, что творилось в Городе Чёрного Вихря.
В единственной больнице этого городка Форс застыла перед кабинетом заведующего отделением акушерства и гинекологии. Она во все глаза смотрела на жуткие растения, что безудержно разрастались внутри. Её взгляд остекленел, она даже не пыталась бежать — разум словно отключился, отказываясь воспринимать происходящее.
В прилегающей к кабинету комнате отдыха на операционном столе пластом лежала беременная женщина. Заведующий отделением в прозрачных перчатках, сжимая в руке острый скальпель, хладнокровно кромсал её живот.
Несчастная даже не пыталась увернуться. С глупым, отсутствующим выражением лица она безучастно уставилась в потолок и тихонько, безумно хихикала.
Кровь ручьями текла из её живота, заливая простыни, руки и одежду склонившегося над ней врача, пачкая скальпель. Но эта кровь не сворачивалась. Напротив, она словно превратилась в благодатную почву: прямо из рассечённой плоти беременной один за другим пробивались и стремительно разрастались грибы, покрытые странными спиральными узорами.
Эти спиралевидные грибы множились с невероятной скоростью. Едва нити мицелия коснулись стального скальпеля, как тут же намертво обвили его и мгновенно разбухли, превращаясь в полноценные плодовые тела со странными закрученными шляпками.
Под операционным столом, вокруг ног сжимавшего скальпель врача — везде, куда успела дотечь теплая кровь из разрезанного живота, теперь буйно колосились грибы, образуя сплошную чащу.
Глядя на это, Форс окончательно оцепенела. И дело было не только в помутнении рассудка, вызванном стремительно падающими очками душевного равновесия. Сама эта омерзительная, кровавая картина вызывала у неё сильнейшую физическую тошноту.
Пусть она и не была наивным новичком в мире мистики, подобные кошмарные сцены заставляли её содрогаться от глубочайшего, непреодолимого отвращения.
— Это еда…
— …Это еда…
— …Еда… Еда… Еда! — Раздался неистовый вопль.
В дверь кабинета гинеколога с грохотом забарабанили. Беременные женщины, которые должны были смирно лежать в своих палатах и готовиться к родам, теперь с безумными лицами ломились внутрь. Выкрикивая слова «еда» и «ночной перекус», они наваливались всем телом на хлипкую деревянную дверь, пытаясь её высадить.
Дверь уже трещала по швам.
Андерсон бросил быстрый взгляд на остолбеневшую Форс и мгновенно принял решение.
Схватив девушку за шиворот, он силой увлёк её назад.
Пусть они одновременно узрели это омерзительное зрелище и разом лишились двадцати очков рассудка, Андерсон держался гораздо лучше спутницы.
Богатый жизненный опыт, закалка, а главное — более высокие [Последовательность] и [Путь], нежели у Форс, бывшей всего лишь [Учеником] [Последовательности 9], позволяли Андерсону сохранять хладнокровие даже перед лицом безумия, сжирающего душевные силы.
— Сначала уходим отсюда, надо встретиться с Моретти, — скомандовал он.
В его руке невесть откуда возник кинжал. Развернувшись, Андерсон с силой пнул дверь кабинета наружу.
Сорванная с петель дверь повалилась прямо на ломившихся в коридоре безумных рожениц. Из открывшегося проема пахнуло приторной сладостью и тяжелым запахом крови, где на полу буйно разрастались узорчатые грибы. Этот аромат мгновенно раззадорил тварей: силы придавленных женщин возросли многократно.
Казалось, ещё секунда — и они просто поднимут тяжелую дверь с пола, ворвутся в кабинет, разорвут мешающих им Андерсона и Форс в клочья и примутся жадно пожирать скопившуюся на полу «вкусную, сочную еду».
Однако Андерсон не собирался давать им и шанса. Его взгляд посуровел. Сделав широкий шаг вперёд, он со всей силы наступил на лежавшую дверь. Та прогнулась ещё на добрых несколько сантиметров. Беременные женщины захрипели, их глаза едва не вылезли из орбит от чудовищного давления, лишившего их возможности даже пошевелиться.
Пользуясь моментом, Андерсон не колебался ни секунды. Прежде чем остальные обезумевшие бабы успели на него наброситься, его тело словно превратилось в огненное копье. Мгновенно преодолев коридор отделения гинекологии, он увлек за собой оцепеневшую Форс и в мгновение ока очутился на лестничном пролете на другом конце этажа.
— Бежим! — Крикнул он.
Форс, ведомая Андерсоном, спотыкаясь и едва поспевая, кубарем скатилась по ступеням. Под негодующие крики дежурных медсестер на первом этаже они, не оглядываясь, вылетели на улицу и растворились в пелене проливного дождя.
Андерсон уже тащил её на плече. Форс приподняла голову, и её взгляд словно преодолел преграду из кирпичных стен, устремляясь обратно в разгромленный кабинет гинеколога. Там толпа беременных женщин уже вовсю чавкала, жадно заталкивая в рот спиралевидные грибы, которые непрерывно и безумно прорастали из плоти несчастной роженицы.
— Вкусно… Как же вкусно… Ха-ха-ха! Это самый лучший и питательный ужин на сегодня! — доносились до неё безумные голоса.
От бешеной тряски желудок Форс, прижатый к плечу Андерсона, свело судорогой. Не выдержав, она разразилась рвотой прямо в грозовую темень.
Андерсон поморщился, однако сбрасывать Форс на землю всё-таки не стал.
Он стремительно несся сквозь темень с неестественной для обычного человека скоростью.
В это же время под проливным дождем на погруженном во тьму перекрестке мчался ещё один человек. А за ним по пятам гналось полчище уродливых, бескостных существ, напоминавших гигантских гусениц с обличием «людей».
За несколько часов до этого.
Лицо на дне огромного таза, которое Клейн видел совсем недавно, жутко кривилось и извивалось. Словно улитка, пытающаяся выбраться из раковины, существо тянуло к нему свои руки, без конца выкрикивая его имя.
Картина была неописуемо жуткой. Превозмогая рвотные позывы от мгновенной потери двадцати очков рассудка, Клейн с каменным лицом вскинул револьвер.
Дуло револьвера уставилось точно на тварь в тазу. Клейн без малейших колебаний нажал на спуск. Раздалась серия оглушительных хлопков, и свинец безжалостно впился в улиткоподобного монстра.
Латунные пули распороли воздух и вошли в плоть ничего не понимающего существа. Раздался истошный визг, и в теле обитавшего в тазу монстра зияло уже несколько сочащихся кровью дыр.
Из ран хлынула тёмная жижа. Искаженная тварь волочила своё бескостное тело, упрямо вытягивая руки к Клейну.
Оно отказывалось дохнуть — живучесть этой твари пугала.
— Клейн… почему… ты поднял руку… на маму… Клейн… Клейн… — прохрипело оно.
— [Солнце]! — Воскликнул Клейн.
В его ладони возникла щепотка золотистого порошка. Даже в кромешной тьме кухни он ярко светился, источая тепло, подобное настоящему солнечному свету.
Это была измельченная Руда Солнечного Колодца, которую он отыскал в комнате своего нынешнего персонажа.
Руда Солнечного Колодца служила великолепным материалом для сотворения заклинаний. В Ритуальной магии она считалась ценнейшим подношением, связанным с областью [Солнца] и символизирующим «очищение», «изгнание», «разрушение» и «свет». С её помощью можно было гораздо быстрее получить мощный отклик от высших сил.
Заранее сотворив Ритуальную магию и превратив эти компоненты в особые амулеты, которые можно было носить при себе (их сила держалась около получаса, а затем постепенно шла на спад), Клейн только тогда отважился в одиночку исследовать эту явно опасную локацию.
Иначе он ни за что не покинул бы свою комнату, сжимая в руках один лишь револьвер. Он бы просто унёс ноги при первой возможности.
— Клейн! — взвыла тварь.
Яркий солнечный свет вспыхнул и озарил тесную, тёмную кухню. Монстр, тянувший к нему свои склизкие лапы из таза, испустил истошный вопль. Его изрешеченное пулями тело под воздействием испепеляющих лучей обратилось в серый пепел.
Когда ослепительное сияние угасло, Клейн с зажатой в руке свечой наконец-то с облегчением выдохнул.
Клейн подумал: «Как и следовало ожидать. Хотя на первый взгляд концепт „вихря“ не несет в себе явных признаков тьмы или зла, а значит, Ритуальная магия области [Солнца] не способна напрямую на него повлиять, порожденные им твари все же уязвимы перед силой очищения и экзорцизма [Пути Солнца]».
Клейн подумал: «В конце концов, в подобной игровой зоне просто не может быть абсолютно бесполезных вещей».
Заметив в своей комнате горстку знакомого порошка Солнечного Колодца, Клейн сразу же догадался прибегнуть к Ритуальной магии области [Солнца], чтобы прогнать, ранить или вовсе уничтожить этих порождений тьмы.
И теперь было очевидно, что его затея увенчалась успехом.
Стоит признать, что порой привычный геймерский подход давал ему здесь солидное преимущество.
Убедившись, что последние отсветы солнечного сияния погасли, а монстр в тазу затих навсегда, Клейн, крепко сжимая револьвер, медленно подошел поближе.
Обнаружив на дне лишь горстку обгоревшего пепла, Клейн наконец опустил оружие.
Клейн мысленно выдохнул: «Фух, хорошо, что обошлось без клише с внезапным воскрешением, иначе пришлось бы сделать ещё пару контрольных выстрелов».
Вещи, которые дозволялось брать с собой на Профессиональный тест на уровень ритуальной магии, были строго ограничены. О Запечатанных Артефактах уровня «2» или «1» нечего было и мечтать — их бы сюда просто не пропустили. Взять разрешалось лишь свечи, обычные револьверы, лишённые выдающейся «атакующей мощи», да и те в крайне малом количестве.
После этой схватки Клейн отчетливо понял, почему обычное оружие вроде револьвера — способное представлять нешуточную угрозу для Потусторонних низких и средних Послеводательностей — здесь классифицировалось как предмет, лишённый «атакующих свойств».
Да потому что местных тварей обычным оружием было попросту не убить!
Пересчитав свои скромные запасы, Клейн собрался уже покинуть кухню, чтобы обследовать другие помещения в поисках зацепок, как вдруг из тёмного коридора донеслись едва слышные вздохи.
— Клейн…
— …Клейн…
— …Где ты, Клейн? — Звали тихие голоса.
У Клейна перехватило дыхание. Голоса казались смутно знакомыми, но звучали как-то чуждо. Повинуясь инстинкту, он бесшумно подкрался к двери и направил свет свечи в коридор…
Посреди узкого, мрачного коридора ровным рядком стояли с десяток огромных тазов, которых ещё недавно здесь точно не было.
Из каждого таза тянулись длинные, тонкие, словно лишённые костей руки. Они были точь-в-точь такими же, как у той твари, которую Клейн только что испепелил на кухне!
— Так вот ты где… — донеслось из ближайшей лохани.
Почуяв живого человека, одна из тварей высунула голову наружу.
Вглядевшись в лицо, освещенное дрожащим пламенем свечи, Клейн похолодел. Это был тот самый человек, которого он видел на жутких похоронах совсем недавно — тот, кто утешал уже обратившуюся в монстра «маму».
В этих чертовых тазах сидели многочисленные родственники «мамы» и «дяди».
Все они тоже стали частью «вихря».
Нужно бежать!
Эта мысль яркой вспышкой озарила его разум. Едва монстры почуяли его присутствие, Клейн с силой захлопнул дверь кухни.
У него почти не осталось порошка Руды Солнечного Колодца, а того, что было, ни за что не хватило бы против целой толпы монстров!
Позабыв о поисках улик, Клейн резко рванулся вперёд. За мгновение до того, как хлипкая дверь кухни сокрушительно поддалась под натиском чудовищ, он ласточкой выпрыгнул в окно, полетев прямиком в грозовую тьму.
Свеча была мгновенно потушена и сунута в карман. Сжимая за пазухой старинный блокнот, строки которого были упорядочены Ритуальной магией, Клейн изо всех сил бежал сквозь непрекращающийся ливень.
— …Не уходи, Клейн…
— …Клейн, стань частью нас! Ведь все мы — дети Звёзд, Клейн… — неслись ему в спину завывания.
«Да какие ещё, к черту, дети Звёзд?!» — мысленно взвыл Клейн.
Он припустил ещё быстрее, но жуткие голоса не отставали. Напротив, они неумолимо приближались.
Приняв молниеносное решение, Клейн швырнул за спину щепотку порошка Солнечного Колодца, на мгновение озарив преследователей яркой вспышкой.
Обернувшись на бегу, он судорожно глотнул холодного воздуха и припустил во всю прыть.
За ним неслись несколько длинных, извивающихся тварей. Словно гигантские змеи с человеческими головами и уродливыми бескостными конечностями, они стремительно сокращали дистанцию.
Клейн мысленно костил этот мир на чём свет стоит. Будучи по сути своей тыловиком, он прекрасно понимал, что его выносливости надолго не хватит.
Требовалось срочно найти способ оторваться от преследования или уничтожить тварей раз и навсегда!
Вдруг впереди, разрывая пелену дождя, ярко вспыхнуло пламя, словно указывая ему путь. Клейн на долю секунды замешкался, а затем, стиснув зубы, рванул в сторону больницы.