Глава 268: «Сновидческое гадание»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Тан немного подумал и ответил:
— В записях сошедшего с ума члена Ордена Тайного Ордена действительно есть вещи, от которых становится не по себе. Но после того, как я изучил эту тетрадь и посмотрел на странные рисунки, я ровным счетом ничего не почувствовал. Мне не снились кошмары, и не было никаких слуховых или зрительных галлюцинаций.
Вообще никаких проблем?
Это потому, что Тан уже стал [Фокусником], [Последовательностью 7], или же все дело в его собственной уникальности?
Уникальность…
При упоминании этого Клейн первым же делом подумал о Сером тумане — загадочном пространстве над Серым туманом, которое, скорее всего, и послужило главной причиной его перемещения в этот мир.
«Неужели именно из-за него у меня возникла подобная стрессовая реакция, когда я увидел те вещи?»
Пока Клейн блуждал в своих мыслях, Тан снова потряс бумажным пакетом в руке.
— Мне пора идти… Ах да, Клейн, когда выпишешься из больницы, не хочешь походить на занятия по физической подготовке в Тингенском университете? — Словно вспомнив о чем-то, спросил он.
— Физическая подготовка?
— Не для обычных людей, а для Потусторонних, — пояснил Тан. — В Университете Хой тоже есть этот курс. Он считается одной из базовых дисциплин Мискатоникского университета и предназначен для тех Потусторонних, кто не слишком силен в ближнем бою. Это повышает шансы на выживание в столкновениях с культистами… гм, своего рода боевая подготовка?
— Хорошо, если позже найдётся время, — с улыбкой кивнул Клейн.
Тан больше ничего не сказал. Махнув рукой на прощание, он зашел внутрь корпуса отделения психиатрии Больницы Святого Петра, даже не взглянув на сидевшего на лужайке перед зданием Пациента № 3, который все это время пристально наблюдал за ними.
Клейн собрался с мыслями и тоже скользнул взглядом по Пациенту № 3, который невесть когда уставился на них не мигая. После этого он покинул двор отделения психиатрии и направился обратно в свою палату.
Пациент № 3, сидевший на траве и державший в руках причудливую куклу с пятью головами, вел себя очень тихо. Его чистые, по-детски невинные золотистые глаза переместились с зашедшего в здание Тана на удаляющегося Клейна.
Спустя долгое время он медленно произнёс:
— Сегодня вечером мне хочется выпить водки…
— Нельзя, Пациент № 3. Больным не положено пить алкоголь, — у стоявшей неподалёку медсестры оказался отличный слух, и её отказ прозвучал весьма категорично.
В чистых, детских глазах Пациента № 3 при звуках решительного отказа мгновенно скопились слезы. Подобно ребёнку, которому не дали конфету, он в одно мгновение превратился из тихого, замкнутого взрослого в капризного, плачущего малыша.
— Но я так хочу выпить… — захныкал он. — …Я хочу выпить! Хочу выпить! Хочу выпить!
До Клейна, который успел немного отойти, донеслись приглушенные рыдания. Обернувшись, он увидел, как этот только что совершенно спокойный бородатый мужчина катается по траве и истошно вопит, колотя своей пятиголовой куклой по земле.
Вскоре одна из голов оторвалась от тряпичного туловища и покатилась далеко в сторону. Эта уродливая, жутковатая голова по чистой случайности остановилась неподалёку от ног Клейна.
Медсестра тут же подбежала, чтобы подобрать оторванную с такой неистовой силой голову куклы.
— Мистер Моретти, он вас не напугал?
— Нет, — Клейн вежливо улыбнулся, но в душе мысленно вздохнул: «Душевнобольные люди…»
В этом мире выживать, должно быть, тоже невероятно трудно.
Однако, по логике вещей, психические расстройства, не связанные с потусторонними факторами, должны чрезвычайно легко поддаваться лечению [Психиатров]. Почему же здешние постоянные пациенты с самыми заурядными симптомами вынуждены оставаться в больнице?
Это казалось странным, но Клейн покачал головой — его это никак не касалось.
Прежде чем сочувствовать другим, стоило пожалеть себя. Если сегодняшней ночью ему снова приснится тот кошмар, придётся всерьез задуматься о переводе в другую лечебницу.
…
Вечером, после сеанса терапии у [Психиатра] доктора Адемисора, Клейн почувствовал, что его душевное состояние заметно стабилизировалось.
Когда на небо снова взошла алая луна и Клейн выключил свет, готовясь ко сну, он посмотрел на смотровое окошко в двери. Немного помолчав, он открыл дверь палаты и договорился с дежурной медсестрой повесить на окошко небольшую занавеску.
Теперь ни изнутри палаты нельзя было разглядеть происходящее снаружи, ни из коридора — заглянуть внутрь.
Пусть это приносило скорее лишь психологическое утешение, Клейн все же решил поступить так, как велело ему сердце.
— Надеюсь, сегодня ночью обойдется без кошмаров, — тихо прошептал Клейн перед сном, убавил яркость рудной лампы и вскоре погрузился в глубокий сон.
Глубокая ночь.
Из-за двери снова донесся этот звук — звук волочащейся тяжести.
Клейн нахмурился и медленно, очень медленно открыл глаза.
В палате царила кромешная тьма. То ли потому, что находившаяся в лампе Руда Солнечного Колодца уже полностью прогорела, то ли по иной причине, но лампа, которая должна была испускать слабое свечение, погасла. Лишь багровый свет алой луны пробивался сквозь занавески на окнах, принося с собой едва уловимый свет.
Клейн осторожно пошевелился, стараясь не издавать ни единого звука.
Его взгляд медленно переместился в сторону двери.
На занавеске, которую он попросил повесить на смотровое окошко, сейчас отчетливо проступали силуэты медленно бредущих тел — тени, отбрасываемые светом рудных ламп из коридора.
«Опять… этот сон…»
Клейн нахмурился, пытаясь заставить себя не обращать внимания на происходящее, но внезапно почувствовал, как сознание прояснилось. Словно в его голове резко зазвенел будильник, в один миг прогнав остатки дремоты.
«Порой сновидения служат своего рода проекцией реальности, — всплыли в памяти слова доктора Адемисора. — …В действительности с вами могло произойти множество вещей, которых вы ещё не осознали, однако ваша духовность и подсознание их зафиксировали».
«Эти мелкие, незамеченные вами детали под влиянием подсознания иногда принимают форму снов и предстают перед вами…»
«Стимул в виде записей члена Ордена Тайного Ордена заставил ваше подсознание обнаружить проблему, из-за чего вам и начали сниться эти странные кошмары. Разумеется, это лишь одно из предположений. Природы снов многообразны, и я не могу гарантировать, что именно эта гипотеза отражает истину…»
Днём доктор Адемисор как раз анализировал природу сновидений Клейна, и именно эти слова сейчас всплыли у него в голове.
«Значит, это некое проявление моего подсознания? И за этим стоят детали, которых я раньше не замечал, но которые связались воедино под влиянием записей сумасшедшего члена Ордена Тайного Ордена?»
Клейн бесшумно приподнялся с постели. Его движения были очень тихими и осторожными.
Клейн помнил свой вчерашний сон: чудовище за дверью проникло в палату именно потому, что почувствовало его взгляд.
Иными словами, эти твари крайне чувствительны к чужому взору. Нельзя было исключать и того, что они столь же чутко реагируют на звуки.
Действуя осторожно, словно крадущаяся на цыпочках кошка, Клейн не стал обувать тапочки. Босиком он прокрался к двери палаты. При этом он не решился отдернуть занавеску и заглянуть в коридор через смотровое окошко.
«Как [Провидцу], перед любым делом мне прежде всего следовало бы провести гадание».
Однако подходящих инструментов под рукой не было. Клейн боялся, что звон подброшенной монеты привлечет внимание чудовищ за дверью. Вглядевшись в тени на занавеске, он заметил, что те по-прежнему плавно и безмолвно двигаются в сторону конца коридора. Тогда он пригнулся и прижался ухом к двери, решив сначала прислушаться к происходящему снаружи.
Похоже, его не обнаружили.
Прижмавшись ухом к двери, Клейн уловил какой-то шорох в коридоре. Голоса звучали невнятно, словно приглушенные плотной преградой.
— Что ты собираешься делать сегодня?
— …Пересадку черепа. Моя голова слишком глупая, мне нужен новый, исправно работающий череп. А ты?
— …Пальцы стали плохо гнуться, заменю-ка я себе руку…
— …А материалов хватит?
— …Должно хватить… В последнее время многие ведь превратились в…
— …Подземелье…
— …Ах, я рожаю… Интересно, на кого будет похож этот ребёнок…
— …Прошлый ребёнок… как ты… все хорошо?
«Пересадка черепа? Заменить руку из-за плохо гнущихся пальцев? Роды?»
У Клейна дрогнул уголок рта. Знакомый леденящий ужас вновь стремительно поднялся от копчика по позвоночнику.
«Если это мой сон, то на что указывают слова этих чудовищ?»
«И это подземелье… Подземелье Больницы Святого Петра? Или здесь кроется иной символический смысл? Символ чего-то мрачного, грязного, что не выносит дневного света?»
Будучи [Провидцем], Клейн тоже изучал методы толкования снов. Однако образы и символы этого сновидения были слишком абстрактными, и он ещё не сталкивался с их реальным физическим воплощением. Возможностей простого [Провидца] явно не хватало, чтобы расшифровать эти знаки и извлечь из них пользу.
— Как думаешь, сколько нам ещё осталось?
— …Должно быть, совсем недолго…
«Недолго? Что — недолго?»
Клейн вел себя предельно осторожно, не издавая ни звука, однако позади него, со стороны кровати, что-то неловко завозилось.
Клейн резко обернулся. Из-под его кровати показались две иссохшие, костлявые руки, по которым ползало бесчисленное множество насекомых. Нечто цеплялось за край постели, пытаясь вылезти наружу.
— Ой-ой… — проскрежетал голос.
— …Нас заметили…
Зрачки Клейна резко расширились. При обильном свете алой луны, невесть когда хлынувшем в палату, он разглядел чудовище, которое видел вчера: его уродливое, гниющее и сочащееся гноем лицо, по которому сновали прозрачные личинки!
«Эта тварь все это время пряталась под моей кроватью?»
— А ты, оказывается, не спишь… — тварь оскалилась в жуткой улыбке и, подобно проворному пауку, передвигающемуся на четырех конечностях, выскочила из-под кровати и бросилась прямо на него!
Существа в коридоре, казалось, тоже почуяли неладное. С громким треском стекло смотрового окошка разлетелось вдребезги. Тела со сломанными шеями, монстры с вывернутыми руками, силуэты беременных мужчин — все они столпились у разбитого окошка, просовывая головы внутрь палаты и устремляя на Клейна одинаковые, до ужаса зловещие улыбки.
— А ты, оказывается, не спишь…
С резким гулом в ушах и подступившей тошнотой Клейн, тяжело дыша, резко проснулся. Он даже не стал вытирать холодный пот со лба. Спрыгнув с постели, он первым же делом заглянул под кровать.
Под кроватью было пусто.
Рудная лампа в палате по-прежнему испускала слабое свечение, а за дверью в коридоре не было ни подвешенных обезглавленных тел, ни монстров с искривленными руками, ни беременных мужчин.
— Действительно… — Клейн шумно выдохнул. — …всего лишь сон.
Однако сна у Клейна теперь не было ни в одном глазу.
Прибавив яркости рудной лампе, он прибегнул к помощи Ритуальной магии и быстро зарисовал на бумаге лица тех существ, что явились ему во сне.
Глядя на эти обезображенные лица, он подавил желание отбросить рисунок в сторону и позволил своей духовности взять верх. Ему смутно казалось, будто он уже где-то встречал эти лица.
Эти жуткие лица монстров…
Немного помолчав, он тщательно сформулировал фразу для гадания и приготовился провести сновидческое гадание.
Наличие символов определенно указывало на связь этих образов с реальностью. Возможно, Клейн действительно сталкивался с ними наяву!
«Личности тех людей из моего сна…»
Повторив фразу семь раз, Клейн откинулся назад и погрузился в сон.
Однако в сновидении царила лишь пустота — там не было абсолютно ничего.
«Я никогда не видел этих людей?»
Проснувшись, Клейн нахмурился, но затем его внезапно осенило.
«Нет, вполне возможно, что на результаты гадания повлияла сила более высокого уровня. Это довольно распространенная причина неудач при прорицании».
В конце концов, он был всего лишь [Провидцем] [Последовательности 9].
«Раз уж в реальном мире ничего не выходит, то не поможет ли смена обстановки? Если провести гадание в более таинственном месте, обладающем более высоким уровнем, возможно, это повысит точность предсказания и отсечет любые помехи…»
Другим [Провидцам] подобное было бы не под силу, но у Клейна действительно имелось такое загадочное, величественное место!
Клейн поднялся на ноги, зашел в уборную и, надежно заперев за собой дверь, сделал четыре шага против часовой стрелки, переносясь в пространство над Серым туманом.
Не зная, увенчается ли попытка успехом, он все же решил попробовать.
Материализовав бумагу и ручку, Клейн вывел ту же самую фразу для гадания и снова погрузился в сон, используя метод сновидческого прорицания.
И на этот раз предсказание сработало.
Перед его мысленным взором одна за другой быстро промелькнули четыре картины.
Клейн увидел соседа по палате, с которым случайно разминулся в столовой Больницы Святого Петра. Увидел силуэт прохожего, замеченного им из окна кареты, направлявшейся к дому № 32 по улице Красной Розы. Увидел жильца из дома № 47 по улице Золотой Розы, спешившего на работу. И наконец, увидел воришку, который когда-то у стен Тингенского университета стащил кошелек у Дона Эггерса, близкого друга прежнего владельца этого тела…
И вдруг лица этих людей в его сновидении жутко исказились, превращаясь в один за другим закручивающиеся вихри.
Они резко повернули головы на сто восемьдесят градусов и, казалось, сквозь пелену сна уставились прямо на Клейна Моретти, который посмел подглядывать за ними с помощью сновидческого гадания!