Глава 243: «Нотариальное заверение»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Тингенский университет, кабинет исторического факультета.
Когда Педигрю Нил вошёл, в кабинете исторического факультета почти никого не было. Большинство профессоров либо ушли на лекции, либо уже разошлись по домам.
Здесь оставались лишь Азик Эггерс, у которого сейчас не было занятий и который проверял итоговые контрольные работы студентов по истории, да Тан с Клейном, пришедшие сюда ранее с парочкой цзяньбинов, чтобы дождаться «квитанции о принятии заявления».
Вот только атмосфера в кабинете сейчас была, мягко говоря, весьма своеобразной…
Едва Клейн встретился с Азиком Эггерсом, своим бывшим преподавателем, как тот сразу же привлек его к работе. И теперь несчастный юноша корпел над «выдающимися трудами» младшекурсников — работами, которые с виду казались невероятно пафосными и глубокими, но на деле представляли собой сущий бред вроде «спагетти под соусом из бетона марки 42».
Исторические теории в этих работах были дикими. По-настоящему дикими.
У Клейна возникло стойкое ощущение, будто он вернулся в свои студенческие годы, а его профильный преподаватель с жалостью смотрит на «особо одаренного ребёнка».
Но ведь оценки ставить все равно нужно…
Мозговой штурм — поехали!
Пока Клейна нещадно эксплуатировали, Тан сидел рядом с Азиком Эггерсом. С улыбкой в стиле «пусть всем будет плохо» он просматривал нелепые эссе и щедро черкал в них красной ручкой, ставя крест за крестом, и одновременно что-то тихо бормотал своему отцу.
Профессор Азик Эггерс чинно восседал на своём месте, тоже вооружившись красной ручкой, и исправлял «шедевры» своих подопечных.
Пытаясь наскрести хоть какие-то баллы за лишённые логики и доказательств ответы вроде «В конце Четвертой эпохи у Кровавого Императора и Императора Подземного мира была интрижка», он изредка ронял по слову в ответ на болтовню Тана.
— Нет, — лаконично отвечал он.
— Ну почему? — Тан вздохнул с глубоким разочарованием, и его рука, выводящая красные кресты в чужих работах, задвигалась с ещё большим усердием.
Азик мельком взглянул на то, что Тан успел напроверять. Уголок его рта слегка дёрнулся — там не было почти ни одной положительной оценки.
Слышавший все это Клейн проникся глубоким сочувствием к профессору Эггерсу, которого его приятель с маниакальным упорством пытался склонить к кулинарным экспериментам.
Тан, ты вообще сам слышишь, что предлагаешь?
Рис в арбузном соке, тушеные сладкие шарики таньюань, жареные лунные пряники со спайси-соломкой…
— Но мне кажется, что вкус может оказаться вполне приемлемым? Ну да, экзотично, но давай сходим вечером, а? Пап, па-а-ап, отец, ну па-а-а-а… — канючил Тан.
Постучав в дверь и как раз услышав эту тираду, Педигрю Нил застыл на пороге в полном недоумении. «Ты что, перед ним заискиваешь?» — пронеслось у него в голове.
Тан словно ответил ему мысленным взором: «Ничего-то ты не понимаешь».
А Клейн, чья красная ручка уже едва ли не дымилась, мысленно поддакнул: «Ага, конечно-конечно».
В этой крайне странной атмосфере Педигрю Нил, держа в руках бумажник, вошёл в кабинет, представ перед Клейном и господином Азиком истинным спасителем.
— Похоже, у тебя ещё есть дела, Тан, — Азик кивнул Педигрю Нилу. Профессор явно знал этого офицера полиции Тингена, тайно принадлежавшего к Ночным Ястребам.
— На самом деле ничего важного, — отозвался Тан.
Азик устало потер виски. Тан нехотя оторвал взгляд от усеянной красными крестами контрольной работы.
— Ладно, — вздохнул он и повернулся к другу:
— Клейн, ты свободен сегодня вечером?
«Хватит, прекрати, умоляю», — мысленно взмолился Клейн, одарив приятеля крайне странным взглядом.
— О, господин Моретти, неужели вы действительно хотите попробовать? — Тан оживился. — Что ж, мы и правда можем сходить. Обычно я такое не ем, но раз уж это нечто настолько безумное, то попробовать точно стоит.
— …Так ты до этого просто шутил? — Спросил Клейн.
— Вовсе нет, я на полном серьезе хочу попробовать, — с невозмутимым видом ответил Тан.
— Кхм-кхм, — деликатно кашлянул Педигрю Нил, привлекая к себе внимание. Он кивнул Азику Эггерсу, на лице которого застыло сложное выражение — то ли смех, то ли слезы — после чего увлек Тана и Клейна за собой.
— Это соглашение о неразглашении, — сказал Педигрю Нил.
Приведя их в пустую аудиторию учебного корпуса, он первым делом достал из кармана какой-то порошок и развеял его по комнате. Мелкие пылинки тускло заблестели в пробивающихся сквозь окна солнечных лучах. На глазах у Клейна все помещение словно оказалось отрезанным от внешнего мира, что подтверждало и его обострившееся восприятие.
Это было упрощенное применение духовной стены. Будучи колдуном, Педигрю Нил, знающий множество подобных трюков, без труда воздвиг этот барьер, чтобы защитить их разговор от посторонних ушей.
Затем Клейн увидел, как этот офицер полиции, называющий себя колдуном, достал из поясной сумки свёрнутый пергамент и разложил его перед ним.
— Записки семьи Антигона пока не найдены, — начал он. — Но судя по сведениям, которые нам удалось собрать в ходе расследования…
Нил бросил быстрый взгляд на Тана, и тот без лишних предисловий обратился к другу:
— Клейн, ты хочешь присоединиться к нам?
— Присоединиться к вам? — Клейн вздрогнул. — Ты имеешь в виду… стать Потусторонним?
— Именно, — подтвердил Тан. — Судя по имеющимся у нас зацепкам, на Записки семьи Антигона претендует кто-то ещё. Мы обязаны отыскать их как можно скорее.
— К тому же ты непосредственно вовлечен в это дело. Возможно, ты не в курсе, но Мискатоникский университет, Церковь Богини Вечной Ночи и Церковь Бури всегда предоставляют определенную защиту тем, кто столкнулся со сверхъестественным и до сих пор находится под угрозой внезапной кончины.
— …О Мискатоникском университете мы подробнее поговорим позже. Ты наверняка слышал о семи великих ортодоксальных Церквях Северного Континента. У каждой из них есть свои официальные силы Потусторонних. Например, у Церкви Повелителя Бурь это Каратели, а у Церкви Богини Вечной Ночи — Ночные Ястребы.
— …В Тингене у Церкви Богини Вечной Ночи и Церкви Бури есть свои отряды Ночных Ястребов и Карателей.
— …Внутри ортодоксальных Церквей заведено так: если обычный человек сталкивается с подобными инцидентами, то ради его безопасности и защиты верующих его с большой вероятностью сделают Потусторонним или предложат должность в гражданском штабе поддержки.
— …Что касается Мискатоникского университета — ну, эта организация занимает такое же положение, как Собор Безмолвия для Церкви Богини Вечной Ночи или Собор Бури для Церкви Бури. Они подбирают индивидуальные меры защиты в зависимости от ситуации.
— А почему среди них нет Церкви Ремесленника? — Полюбопытствовал Клейн.
В Королевстве Лоэн официально почитали Богиню Вечной Ночи, Повелителя Бурь и Бога Пара и Машин. Пусть у последнего последователей было не так много, его Церковь оставалась признанной государством, и было странно, что в Тингене нет их собора.
— Разве в Тингене есть собор Церкви Ремесленника? — Тан развел руками и пожал плечами. — Всех тонкостей я не знаю, но поговаривают, что это как-то связано с Ректором Мискатоникского университета.
«Ректор Мискатоникского университета?» — подумал Клейн.
У него мелькнула мысль, и он, притворившись праздным обывателем, спросил:
— Кстати, Тан, я слышал об этом университете лишь краем уха, но подробностей не знаю. Вчера помощница начальника полиции упомянула, что между Тингенским и Мискатоникским университетами существует весьма тесная связь?
— Помощница начальника… — Тан сморгнул, затем, словно что-то сообразив, прижал палец к губам и указал взглядом на лежащий перед Клейном нотариальный акт. — А вот это уже секретная информация. Сначала определись с выбором, а потом обсудим.
Условия этого нотариального акта были довольно просты. Клейн обязывался в течение определенного срока не раскрывать посторонним лицам любые сведения, касающиеся семьи Антигона, Тингенского университета, Ночных Ястребов и прочих вещей, связанных с истинной мистикой.
— Срок действия заверения истекает тогда, когда Записки семьи Антигона будут окончательно найдены, — пояснил Тан. — Это мистический нотариальный акт. Как только ты поставишь подпись, на твои уста и твою душу наложится замок. Кто бы ни попытался выведать тайну — даже если тебя убьют и призовут твой дух — ты не сможешь проронить ни слова.
— …А если не подпишешь? Ну, враги могут сделать из тебя зацепку, чтобы выйти на след записей.
— …Согласно моему гаданию и предсказаниям офицера Нила, — продолжил Тан, — ты, Клейн, играешь ключевую роль и имеешь сильную мистическую связь с этой тетрадью. Поэтому, как только подпишешь документ, мы в кратчайшие сроки поможем тебе стать Потусторонним, предоставим формулу и ингредиенты для зелья… Ах да, я ведь ещё не спросил: ты сам-то согласен?
Ощущения Клейна были довольно противоречивыми. Он молча перевел взгляд на Тана, который уже расписал перед ним столь радужные перспективы, а затем вновь углубился в чтение нотариального акта, лихорадочно соображая и пытаясь отыскать в тексте возможные лазейки.
«Разве может быть плохим человеком тот, кто тащит собственного отца пробовать стряпню, которая одним своим названием тянет на кулинарное преступление?» — мысленно усмехнулся Клейн.
Затем он подумал: «Звучит заманчиво. Так я смогу не только стать Потусторонним, но и докопаться до истинных причин смерти прежнего Клейна, а также приблизиться к Мискатоникскому университету».
Это был отличный шанс, хоть и сопряженный с огромным риском. В конце концов Клейн сделал свой выбор.
— Хорошо, — после недолгого молчания Клейн поднял голову и посмотрел на Тана и безмолвного офицера Педигрю Нила.
Он аккуратно вывел своё имя внизу листа, поднял пергамент и протянул его офицеру Нилу.
— Отлично! — Тан с улыбкой хлопнул Клейна по плечу. — Молодец. Я так и знал: кто выжил в такой переделке, того впереди ждет великая судьба. Ну что, пошли?
— Куда? — Спросил Клейн, надеясь услышать про Мискатоникский университет.
— К Ночным Ястребам, — ответил Тан. — На улице Красного Креста и Розы у них открыта охранная компания. Нил отведет тебя туда, нужно пройти кое-какие формальности… Да и люди им сейчас очень нужны, так что сначала осмотришься там.
Пока Педигрю Нил шёл открыть дверь и снять духовную стену, Тан быстро шепнул Клейну на ухо:
— Слушай, ты ведь верующий Богини, так что желание Нила затащить тебя к Ночным Ястребам вполне естественно. Твое духовное восприятие отлично развито, для обычного человека это редкость… Если он предложит вступить к ним, соглашайся без раздумий.
— Но меня больше привлекает Мискатоникский… — растерялся Клейн.
— Вот глупый, — Тан посмотрел на него с выражением «радуйся, что у тебя есть такой друг». — Одно другому разве мешает? Ты преспокойно можешь сначала примкнуть к Ночным Ястребам, а потом поступить в Мискатоникский университет и стать тамошним Исследователем!
— …Разве это как-то противоречит тому, что ты верующий Богини и Ночной Ястреб? Это же двойное жалованье, двойные связи, двойные награды! Выполняешь одну задачу, а деньги получаешь с обеих сторон.
Клейн онемел от изумления. «А что, так можно было?!» — пронеслось в его голове.
Стоявший неподалёку Педигрю Нил со вздохом произнёс:
— Ваше секретное совещание слышно на всю комнату.
Он покачал головой — эти двое вели себя так, словно его тут вообще не существовало.
— Я просто делюсь с ним житейской мудростью, — весело отозвался Тан, махнув рукой. — В конце концов, вопросы веры нас никогда особо не волновали.
Они сняли духовную стену и вышли из пустой аудитории.
Клейн последовал за ними. Прикрывая за собой дверь, он краем глаза заметил, как солнечный свет внутри аудитории на долю секунды словно померк. В пустом лекционном зале будто возникло нечто, преградившее путь лучам, что лились из окон и разгоняли тьму.
Клейн инстинктивно обернулся. На стенах и на полу появилось множество теней. Они покачивались из стороны в сторону, напоминая жуткие призрачные силуэты повешенных, которые никак не могли обрести покой.
Волоски на теле Клейна мгновенно встали дыбом. Он уже собирался закричать, но в то же мгновение тени бесследно исчезли. Аудитория вновь была залита ярким, чистым солнечным светом. Никаких теней повешенных там не было и в помине.
— На что ты смотришь? — Раздавшийся прямо за спиной голос заставил Клейна вздрогнуть от ужаса. Обернувшись, он увидел вернувшегося Тана.
— Там, внутри… — нерешительно начал Клейн, но все же продолжил:
— Я только что видел…
Он вкратце описал увиденное. Выслушав его, Тан задумчиво достал из кармана золотой фунт и подбросил монету в воздух.
— Возможно, ты просто вчера сильно истощил свою духовность, вот тебе и чудятся всякие видения и шорохи… — Тан поймал монету и мельком глянул, какой стороной она легла. — Ничего страшного. Даже если это правда, Тингенский университет находится под защитой Мискатоникского университета и множества других явных и скрытых сил. Даже если здесь и водятся какие-то опасные сущности, нам они вреда не причинят.
— Наверное, это действительно просто галлюцинация, — с облегчением выдохнул Клейн.
— Пойдём.
Клейн кивнул и сделал шаг вперёд.
Тан шёл чуть позади. Он небрежно потянул за ручку и плотно закрыл дверь аудитории, перед этим успев бросить мимолетный взгляд назад.
Там, за дверью, в совершенно пустом зале, бесчисленные человеческие силуэты, подвешенные в воздухе, одновременно развернулись лицом к выходу. Их тела мерно и плавно раскачивались из стороны в сторону.
Их мрачные тени, отбрасываемые пробивающимся сквозь стекла солнечным светом, ложились на пол, парты и стены, то вытягиваясь, то исчезая во мраке.
Этот кабинет никогда не был пустым. Да и откуда здесь взяться пустому кабинету? Только что, прямо под пристальными взглядами этих жутких созданий, они подписали свой договор.
Клейн на секунду замешкался и инстинктивно оглянулся, но дверь была уже закрыта, отсекая внутренний полумрак от внешнего коридора.
В какой-то миг его охватила смутная, необъяснимая тревога. Но прежде чем он успел как-то отреагировать или проанализировать это чувство, его разум вновь очистился от любых подозрений. Он снова превратился в беззаботного, жизнерадостного молодого человека.
На ветке дерева неподалёку сидела маленькая гусеница. Приподняв тельце, она поправила лежащий на её голове листик, скрывая под ним свои великие дела и славу.
Люди хорошие, а Замок Сфирот плохой.
(Конец главы)