Глава 222: «Господь желает видеть тебя»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Почему нельзя построить церковь Ремесленника в Тингене?
Все ждали ответа.
Этот вопрос уже давно мучил Церковь Ремесленника, но ответа они так и не получили.
Святой из Церкви Ремесленника пристально смотрел на Николя Фламеля, который спокойно сидел на своём месте, вертя в пальцах монокль.
Он услышал, как Николя медленно, спокойно, с едва заметной усмешкой произнёс:
— С чего ты взял, что я позволю построить в Тингене церковь Ремесленника?
Почему?
Святой из Церкви Ремесленника нахмурился, не понимая, что именно хочет сказать Николя.
[Оценщик], то есть [Ученый], не принадлежит к соседнему пути для [Пути Ошибки]. Раз Церкви Богини Вечной Ночи и Церкви Бури позволили войти в город, почему они не могут?
Потому что они из Интиса?
Нет, это явно не главная причина.
— Мне кажется, мои намерения были выражены более чем ясно.
Запрет на появление церкви Ремесленника в Тингене, по сути, означал отказ от установления более близких отношений с ними.
Николя взял монокль и вставил его в правую глазницу.
Надев монокль, этот Король Ангелов слегка поправил предмет, который когда-то символизировал Уникальность [Пути Ошибки].
Это движение вошло в привычку за три сотни лет, и Николя проделал его невероятно плавно.
Возможно, этот монокль больше не являлся самой Уникальностью [Пути Ошибки]. Вновь поглотив Уникальность и став Королем Ангелов [Пути Ошибки], Николя Фламель мог самостоятельно изменять любые концепты и символы этой силы.
И монокль теперь имел скорее символическое значение, нежели практическое — он олицетворял Амона, прежнего Бога Обмана и Богохульника.
Тот пал от рук нового Короля Ангелов, став его пищей и позволив сделать ещё один шаг к божественному трону.
Взгляд сквозь этот монокль — и глаза за ним — вселял в любого, кто осмеливался посмотреть в него, неописуемый, сковывающий ужас.
Казалось, будто разум выворачивают наизнанку, а в душу насильно вбивают непостижимые системные [Ошибки]. Разум и дух раскалывались на части, чтобы затем хаотично срастись в ментального монстра.
Все уродство, все потаенные помыслы вскрывались и представали перед ним во всей своей неприглядности.
Или же чужая судьба вытесняла их собственную, превращая людей в послушных [Марионеток]. Разум словно воспарял ввысь, а тело оставалось лишь пустой, бездушной оболочкой, бездумно исполняющей заложенную программу.
Последовательность 2 — [Троянский Конь Судьбы].
Она позволяла видеть колебания судьбы и, подобно чуме, заражать время, личность, статус, потусторонние характеристики и судьбу цели вирусом под названием [Червь Времени].
И пусть каждый присутствующий здесь святой был апостолом бога, и, возможно, сами божества наблюдали за ними прямо сейчас, не позволяя паразитировать на себе червям времени, одного лишь взгляда Короля Ангелов было достаточно, чтобы в мгновение ока спровоцировать катастрофу.
Он заставлял веру конфликтовать с собственным «я», порождал бреши в потоке судьбы, сеял системные баги в мыслях, духе и душах.
Под этим тяжелым взором святой из Церкви Ремесленника невольно отвел взгляд, не смея больше смотреть Николя в глаза.
— Мискатоникский университет рад принять людей Ремесленника, но в Тингене им делать нечего.
Спокойный голос Николя Фламеля раздался вновь.
Эти два понятия не стоило приравнивать друг к другу.
Святые, которых отправили сюда, отнюдь не были глупцами с выжженными зельем мозгами. Каждый из них уловил скрытый смысл.
Николя Фламель, этот Король Ангелов, выказывал явное неприятие и даже некое отвращение к представителям Ремесленника.
Но он не возражал против того, чтобы потусторонние Церкви Ремесленника учились в Мискатоникском университете — главное, чтобы они не выступали от имени своего Бога Пара и Машин.
Николя Фламель не собирался использовать Мискатоникский университет, чтобы помогать последователям Ремесленника усваивать зелья и тем самым стабилизировать состояние их божества.
Это было то, о чём все прекрасно знали последние триста лет, но сейчас тайное стало явным.
И это разрушило последнюю надежду святого из Церкви Ремесленника.
А причиной тому был…
— Орден Аскетов Моисея.
Николя с улыбкой произнёс название этой тайной организации прямо в лицо святому Церкви Ремесленника.
Тот резко вскинул голову, его лицо помрачнело.
— Мискатоникский университет как-то связан с Орденом Аскетов Моисея? — Спросил он.
Неужели между ними действительно есть соглашение о сотрудничестве?
— …Нет, дело не только в Ордене. Это как-то связано с Сокрытым Мудрецом? — Пробормотал святой.
— Вы отказываетесь сотрудничать с нами из-за самого Сокрытого Мудреца… или среди вас есть высокоуровневый экстраординар [Пути Отшельника]? Если рассуждать с точки зрения соседних путей, то присутствие высокоуровневого [Жреца Тайн] могло бы хоть как-то объяснить этот отказ.
Но наличие высокопоставленного представителя [Пути Отшельника] вовсе не означало, что они обязаны враждовать с Церковью Ремесленника. В определенной степени Церковь могла бы даже стать их союзником.
Не может же быть так, что кто-то на стороне Николя Фламеля готовится продвинуться до Последовательности 0 [Пути Отшельника], чтобы ослабить их Господа?!
Значит, верно первое: они определенно связаны с Сокрытым Мудрецом и сотрудничают с Орденом Аскетов Моисея, а потому и нацелились на Церковь Ремесленника!
Да, несомненно.
Николя не стал вдаваться в подробности. Не дав четкого ответа, он просто проигнорировал святого Церкви Ремесленника и перевел взгляд на высокого мужчину, представлявшего Церковь Бога Войны из Империи Фейсак.
Это был Ангел, [Сияние] Последовательности 2.
Бадхель явно придавал этой встрече огромное значение.
Тан с помощью своих способностей к наблюдению видел, что сразу несколько божеств следят за происходящим через своих верующих.
— Что просил передать ваш Господь? — С улыбкой спросил Николя Фламель.
Ангел Последовательности 2 хранил молчание, но в следующий миг глаза понтифика Церкви Богини Вечной Ночи стали глубокими и тёмными, точно бездонная бездна.
— Алек Уайт! — Внезапно выкрикнул понтифик Церкви Богини Вечной Ночи, и тьма в зале заседаний словно вскипела.
Ангел, скрывавшийся в тени и охранявший Собор Безмолвия, тоже приготовился к действию.
Священнослужители, святые и ангелы Церкви Богини Вечной Ночи всегда питали крайнюю настороженность к высокоранговым потусторонним [Пути Сумеречного гиганта] — что уж говорить об Ангеле Последовательности 2 из Церкви Бога Войны?
Но не стоило забывать, что это был город под прямым управлением Собора Безмолвия! Даже если перед ними предстал Ангел, посмей он проявить безрассудство — их накопленных сил вполне хватило бы, чтобы подавить его!
Даже если на того взирал его Бог, сама Богиня тоже наблюдала за происходящим.
Николя Фламель лишь мягко улыбался, не выказывая ни малейшего волнения. Его переполняло праздное любопытство: что же собирается предпринять этот Ангел [Пути Сумеречного гиганта]?
Вряд ли дело действительно дойдет до драки.
Если так, его мнение о Бога Войны упадет ещё ниже.
Не так давно Бадхель нанес ему и Тану удар мечом в Мире духов, а должок-то ещё не возвращен.
Может, украсть его потусторонние характеристики, прикинуться им, вернуться в Церковь Бога Войны и вознести молитву их Господу?
А заодно подкинуть их Богу немного загрязнения [Предопределённости]?
Ангел Церкви Бога Войны, который до этого яростнее всех спорил с Церковью Богини Вечной Ночи, проигнорировал и понтифика, и скрытого в тени ангела. Из ниоткуда он извлек длинный меч.
Этот древний, но невероятно острый клинок длиной в две трети роста Николя был испещрен сложными оккультными символами.
Похоже, это был ключ к какому-то особому месту. Обладая обширными познаниями в мистицизме, Николя сразу догадался о назначении клинка.
Слова Алека Уайта лишь подтвердили его догадку. Ангел Церкви Бога Войны спокойно произнёс, обращаясь к Николя Фламелю:
— Господь желает видеть тебя.
Этот меч являлся одним из ключей к Астральному миру, к Божественному Царству Бога Войны. С помощью особого ритуала и с позволения божества клинок мог послужить проводником.
Это может быть твой клон или [Марионетка], но мой Господь хочет видеть тебя прямо сейчас.
Алек Уайт не произнёс этого вслух, но Николя сам мысленно дополнил картину.
Как выдающийся [Криптолог], непревзойденный [Похититель Снов] и само воплощение [Ошибки], Николя прекрасно умел читать между строк.
«Бадхель хочет видеть меня?»
И Тан, наблюдавший за всем глазами своей [Марионетки], и сам Николя Фламель замерли с весьма озадаченным выражением лиц.
Будучи [Хранителем тайн] и [Червем Времени], которые уже раскрыли себя перед Бадхелем, они явно входили в список тех, к кому у Бога Войны накопились вопросы.
Николя лишь ненадолго задумался, а затем ответил просто и лаконично:
— Не приду.
Сначала ударил их мечом, а теперь желает встретиться — они что, по-твоему, готовы терпеть любые унижения?
Конечно, если бы Бадхель сам захотел стать его [Марионеткой], это было бы совсем другое дело.
Тан ещё никогда не управлял нитями духовного тела истинного бога и не знал, последует ли за этим какая-то особая отдача.
«Истинный бог в качестве моей [Марионетки] — разве это не звучит воистину таинственно?»
Услышав столь решительный отказ Николя, Ангел Последовательности 2 мгновенно переменился в лице, утратив былое спокойствие.
Казалось, он не верил собственным ушам.
[Что это за отказ? Ты отвергаешь любовь истинного бога, смотри не пожалей… кха-кха-кха, не туда занесло.]
Голос Системы наконец-то стал тише, перестав звучать как невыносимый шум. Тан потер уши и снова устремил взор к Астральному миру над головой.
«Бадхель хочет видеть меня? Зачем? Чтобы нанести ещё один удар?»
Когда дело касалось истинных богов, любые методы гадания, пророчества или предсказания будущего теряли точность. Немного поразмыслив, Тан пришёл к выводу, что причина кроется в химической реакции, произошедшей после распада его будущей версии во время поглощения Уникальности Николя.
«Состояние Бадхеля, скорее всего, уже нарушено».
На уровне божеств расстояние — самая бесполезная мера. Мистическое влияние, вызванное распадом его будущего «я», неизбежно затронуло весь Астральный мир, где обитают боги. Бадхель ещё тогда подвергся скрытому загрязнению [Предопределённости].
И теперь, спустя какое-то время, независимо от масштаба последствий, проблемы с состоянием божества неизбежно привлекли бы внимание.
Заметил ли он это и придал ли значение?
«Нет, под влиянием сил [Предопределённости] и [Судьбы], даже если он обнаружит проблему сейчас, финал уже не изменить».
Получив отказ, Ангел Церкви Бога Войны помрачнел, но промолчал и не стал предпринимать никаких резких шагов.
Николя также проигнорировал этого Ангела. Он не мог решать дела Бадхеля, но поскольку тот являлся его будущим «коллегой», некоторые вопросы вполне можно было обсудить лично — но не сейчас и уж точно не на его условиях.
Теперь, когда самые важные вопросы были решены, верхушке Церквей оставалось лишь расспросить Николя Фламеля о концепции самого Мискатоникского университета и прийти к согласию касательно его позиции и дальнейшей стратегии.
Будучи святыми, переступившими порог божественности, они обладали огромным запасом духовных сил и были готовы к долгим, изнурительным переговорам.
Однако обсуждение не заняло много времени.
Им не требовалось делить новые приходы или распространять веру в новоиспеченного Бога Обмана ради укрепления якорей. Похоже, Николя не слишком дорожил своими якорями и не стремился мешать распространению веры других божеств — например, Богини Вечной Ночи.
Под конец встречи, когда Николя уже собирался уходить, Король Ангелов вдруг слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, а затем посмотрел на высокопоставленных представителей Церквей.
Достав несколько документов из системного пространства, он обратился к присутствующим:
— Ах да, чуть не забыл. Это отчеты, поданные священнослужителями ваших Церквей. Хотелось бы получить от вас ответ…
Вопрос касался того, должны ли священнослужители, все ещё находящиеся под «мягким домашним арестом» в Мискатоникском университете, принимать поручения от академии и подписывать соответствующие контракты.
Все сидящие здесь обладали достаточной властью, чтобы дать официальное разрешение.
Святые Церквей Ремесленника, Матери, Бога Знаний и Мудрости, Вечного Сияющего Солнца и Бога Войны один за другим получили бумаги, написанные их подчинёнными. Обделенными остались лишь понтифик Церкви Богини Вечной Ночи и кардинал Церкви Бури.
Кардинал Церкви Бури:??
«Что там такое? Дайте взглянуть»?
Кардинал Церкви Бури пробежался глазами по бумагам в руках других святых. Заметив, что там содержатся лишь вопросы касательно Мискатоникского университета, он решил, что ради этого не стоит терять лицо…
Но чувство недоумения его не покидало.
Тогда кардинал Церкви Бури перевел взгляд на понтифика Церкви Богини Вечной Ночи, который точно так же остался с пустыми руками.
«Брат, в чём дело?»
Понтифик Церкви Богини Вечной Ночи лишь улыбнулся в ответ.
Он просто наблюдал, решив, что сейчас благоразумнее будет промолчать.
(Конец главы)