Глава 217: «Новый год»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Праздничный красный цвет украсил огромный кампус. С неба, которое должно было быть светлым, летели пушистые белые хлопья — идеально дополняя пейзаж, но при этом снег не казался слишком холодным.
Когда студенты, оставшиеся в университете, начали выходить из актового зала, уже давно шедший пушистый снег успел укрыть землю плотным слоем, спрятав под собой и каменную брусчатку, и зелень на лужайках.
Для жителей как Северного, так и Южного Континента ледяные хлопья и суровая зима неразрывно ассоциировались со смертью и концом всего сущего. И пусть на Южном Континенте всё ещё чтили традиции веры в [Смерть], далеко не каждый встречал её без содрогания.
Каждое пришествие леденящего снега и зимней стужи знаменовало собой миг, когда владыка смерти заносил Свою острую косу, чтобы сжать жатву из жизней простых, ничем не примечательных смертных.
Каждый зимний сезон в сердцах людей отзывался предчувствием неизбежной гибели сотен и тысяч несчастных. Однако сегодня, вопреки падающему с небес снегу, со всех уголков университета один за другим начали подниматься ввысь странные огоньки, удивительно похожие на фонарики.
Бесчисленные красные фонарики озарили и без того светлый небосвод. Само их присутствие будто разгоняло мрак и прогоняло из людских сердец страх перед неведомым будущим, заставляя невольно заворожённо следить за полётом этих искусно сработанных светящихся куполов.
Там, на самом краю поднебесья, медленно закатилось палящее солнце, уступая место багряной луне, но сгустившаяся тьма и багрянец ночи так и не смогли подчинить себе небо. Фонарики взлетали всё выше, но озаряемый ими простор от этого вовсе не спешил сжиматься.
Сонм этих сияющих огоньков напоминал рассыпанные по ночному небу звёзды, но горел куда ярче и ослепительнее. Чем выше они поднимались, тем сильнее разгоралось их пламя.
Постепенно они залили мягким светом весь небосвод, затмив даже багряный диск луны. Словно воплощённая надежда, сокрытая в душе каждого человека, они стремились к недосягаемой вышине бездонных небес, чтобы расцвести там во всей красе.
— Отвезите её в больницу и известите родных.
Услышав за спиной голос юноши, который говорил с подоспевшими медиками в белых халатах, Арчер слегка обернулся. Врачи как раз шагнули вперёд, собираясь забрать его потерявшую сознание, бесчувственную спутницу.
Арчер инстинктивно двинулся следом, спеша за санитарами в сторону лечебного корпуса.
Всё-таки они были знакомы, и бросать её одну в таком состоянии казалось неправильным.
Из любопытства, смешанного с лёгким страхом, Арчер оглянулся на могущественного юношу и заметил, что тот тоже смотрит на него. Во взгляде незнакомца читалось какое-то странное чувство.
Арчер растерялся. Не сумев разгадать, что именно крылось в этом странном взгляде, он поспешил за врачами в больницу.
— Какое ещё чувство? Разумеется, сочувствие, жалость и самая малость злорадства… Эх, Тан, ты ведь уже стал [Хранителем тайн] [Последовательности 1], тебе не пристало выдавать своё предвкушение забавного зрелища.
Будучи [Клоуном] и [Безликим] на уровне [Последовательности 1], Тан вполне доверял своему умению держать лицо под контролем.
Проводив взглядом санитаров и бедолагу Арчера, который даже не подозревал, какая глубокая яма ждёт впереди выбравшего путь [Убийцы], Тан поднял голову. Он посмотрел на улетающие ввысь фонарики Кунмина и удовлетворённо кивнул.
— Вообще-то фонарики Кунмина полагается запускать пятнадцатого числа… — пробормотал он. — Да и ладно, какая разница. Что у нас на ужин? Пельмени с кокосовым соком?
Эх, как же хорошо иметь способности [Учёного из прошлого].
Николя незаметно вышел из актового зала. Этот Король Ангелов, успешно объединивший в себе особенности «2+1» [Пути Ошибки], снял цилиндр и тоже поднял голову к озарённому огнями небу. Он с улыбкой произнёс:
— Господин Олсон Абрахам прибыл.
— Хорошо, — Тан кивнул и совершенно естественно протянул ладонь к Королю Ангелов.
Николя отвёл взгляд от небес и с недоумением посмотрел на протянутую руку Тана.
— С Новым годом, — улыбнулся Тан. — Считай это ранним поздравлением… Не подарите ли мне хунбао, господин Фламель?
Николя опешил, но затем его губ тоже коснулась усмешка:
— Где это видано, чтобы кто-то выпрашивал хунбао у собственной марионетки?
«Будто я тебе какой-то старший родственник», — подумал Николя.
— Хотя раз уж ты заговорил об этом… Ладно, — Николя, казалось, подготовился заранее. Его правая рука совершила лёгкое хватательное движение прямо в пустоте, и он протянул Тану невесть откуда взявшийся красный конверт. — С Новым годом.
Тан принял подарок как нечто само собой разумеющееся. Пощупав толщину хунбао, он сразу понял, что внутри припрятана солидная пачка бумажных золотых фунтов.
И пусть на его уровне силы деньги уже потеряли всякий практический смысл, получать хунбао всё равно было приятно.
Тан зашагал прочь, растворяясь в снежной пелене сумерек, среди толпы расходящихся студентов, чьи плечи уже успели побелеть от хлопьев.
Олсон, похоже, уже прилично набрался терпения, ожидая в снегопаде. Этот полубог, всё ещё сохранивший молодой облик, но обладавший тяжёлым, не по годам зрелым взглядом, при виде Тана искренне улыбнулся.
— С Новым годом, — поприветствовал он.
— С Новым годом, Олсон, — отозвался Тан.
— Наконец-то отправил всю эту детвору по домам, — Олсон шумно выдохнул. — Уф, хоть какое-то время побудем в покое. — Он устремил взор на плывущие ввысь фонарики Кунмина, и его лицо разгладилось в облегчённой улыбке.
Для парового экспресса, курсирующего через Мир духов, присутствие полубога [Пути Двери] в качестве сопровождающего было крайней необходимостью.
Ведь совсем недавно крупнейшие церкви и тайные организации обратили пристальное внимание на Мискатоникский университет, всполошившись из-за внезапного исчезновения своих Потусторонних.
Отпускать студентов по домам в такой обстановке было делом рискованным, к тому же приходилось безжалостно сбрасывать с поезда всех незваных гостей, пытавшихся запрыгнуть на подножки на ходу.
К счастью, среди высокопоставленных Потусторонних [Пути Двери] числилось немало представителей семьи Абрахам.
— Сообразим вечером по стаканчику? — Предложил Олсон.
— Выпейте лучше с Оуэном, я пас, — покачал головой Тан.
Алкоголю он решительно предпочитал шипучую Газировку.
Тан огляделся по сторонам, после чего протянул руку и совершил Пересадку, соединив текущую область пространства с одной из декораций внутри театра.
Будучи [Чародеем секретов] [Последовательности 4], Олсон только занёс ногу для шага, как тут же ощутил резкое искажение окружающего пространства.
И это точно не было автоматическим откликом «Вечно несмолкающего театра». Олсон приоткрыл рот и уставился на Тана округлившимися глазами, в которых так и читалось: «Погоди, это какой у тебя сейчас уровень?!»
«Ты же только недавно стал [Учёным из прошлого] [Последовательности 3]!»
«Разве [Учёные из прошлого] способны столь виртуозно манипулировать пространством?»
— Ну, это секрет, — Тан приложил палец к губам, призывая к молчанию. Он просто не хотел до смерти пугать беднягу правдой.
Тан сделал небольшой шаг вперёд. Повинуясь подсказке духовного восприятия, Олсон повторил его движение. В мгновение ока заснеженный уличный пейзаж исчез, и они очутились в уютной горной вилле, где весело потрескивал камин, а за окном высился безмолвный зимний лес.
Внутри их уже ждал Оуэн Ламд — бывший консул города Тинген, живший три века назад.
В отличие от прежнего согбенного старика, чьё тело уже утратило былую мощь и крепость, этот Потусторонний Высокой Последовательности пребывал в самом расцвете сил. Он выглядел бодрым, подтянутым, и годы не оставили на его лице ни единой морщины.
Заметив прибывших, Оуэн поднял голову. Этот высокопоставленный Потусторонний [Пути Смерти] тоже радушно улыбнулся, отложил в сторону оружие, которым занимался, и поднялся навстречу.
— Пришли наконец? — Спросил он.
После короткого обмена приветствиями Тан поинтересовался:
— А где отец?
— Должен скоро вернуться, — ответил Оуэн.
Стоило ему договорить, как дверь плавно приоткрылась. Азик Эггерс — мужчина среднего роста с мягкими чертами лица и бронзовой кожей — вошёл в жарко натопленную комнату, стряхивая с плеч налипший снег. Похоже, он только что вернулся с бушующей на улице метели.
Увидев Оуэна, Тана и Олсона, господин [Консул Смерти] тепло улыбнулся.
Тан отступил на шаг. Пользуясь способностями [Учёного из прошлого], величием статуса [Хранителя тайн] и властью над Эвклидовым пространством, он призвал исторические проекции из далёкого прошлого — из канувшей в небытие эпохи Великих Древних.
Посреди просторной гостиной соткался из воздуха массивный обеденный стол.
Вслед за движениями рук Тана на столе начали появляться изысканно разложенные фрукты и овощи, чипсы и сладости в причудливых шуршащих обертках, пластиковые бутылки с непонятной разноцветной жидкостью, а также дымящиеся тарелки с рисом и другими ароматными, аппетитными блюдами. Всё это великолепие воплотилось прямо в реальности.
— С Новым годом, отец! С Новым годом, Оуэн! — Весело воскликнул Тан.
«Желаю богатства и процветания, а теперь гоните хунбао!» — шутливо подумал он.
Азик Эггерс, разумеется, подготовился заранее. Он полез в карман и достал приготовленные конверты, раздав их всем присутствующим — даже Олсон, зашедший на огонёк, получил свой заветный красный конверт.
Самые свежие главы — только на первоисточнике!
Что же до того, зачем разливать радость в красные конверты и почему они, давно уже будучи взрослыми мужчинами, обмениваются подобными подарками… Что ж, господин Азик Эггерс руководствовался принципом: «Не понимаю, но уважаю».
И пусть никто из них не был ребёнком, по меркам вечности они все оставались молоды. Так почему бы и не порадовать друг друга?
За окном пробили часы, знаменуя полночь. В небе над университетским городком, раскинувшимся посреди далёких пустошей, распустились тысячи ярких бутонов праздничного салюта.
Когда с едой было покончено, Оуэн насел на Олсона, заставив того выпить бог весть сколько вина. Два могущественных Потусторонних Высокой Последовательности вскоре начисто растеряли всю свою благообразность и величие. Развалившись прямо на полу и привалившись спинами к дивану, они невнятно бормотали какую-то околесицу.
«М-да, изяществом тут и не пахнет», — мысленно усмехнулся Тан.
Сам он благородно держал в руке изящный бокал, неторопливо потягивая налитый туда напиток.
Тан тихо вздохнул про себя. Всё-таки «Спрайт» урожая восемьдесят второго года подходил ему куда больше любого элитного вина.
В его кармане, бережно укрытое алым конвертом, безмолвно покоилось кольцо.
[Хозяин, с Новым годом!]
Система тоже вовсю запускала праздничные фейерверки в сознании Тана.
— С Новым годом, Системка, — тихо прошептал Тан.
Он сидел и ласково шептал эти слова своей Системе, поглядывая на Азика Эггерса, который устроился на диване и заворожённо, чуточку отстранённо наблюдал за расцветающими в окне огнями салюта.
Это был ещё один Новый год, который он встречал в этом мире.
…
Пятая Эпоха, 514 год, начало января.
На Экспрессе Мира Духов в этот раз действительно набралось немало «зайцев», буквально облепивших вагоны снаружи.
И с любителями прокатиться на крыше паровоза обошлись далеко не так мягко, как в прошлый раз.
Благодаря присутствию высокорангового Потустороннего и тому, что сам состав являлся колоссальным мистическим творением, практически все преследователи рангом ниже Ангела без труда оставались далеко позади.
Жалкая же горстка тех, кому всё-таки удалось прокрасться внутрь — увязавшись за пассажирами с Билетами или устроившись [Паразитами] в телах студентов, — быстро пожалела о содеянном. Нарушителей либо бесцеремонно вышвыривали наружу, либо, если те уже вовсю улыбались чужими губами, едва ли не нацепив на нос воображаемый монокль, вытаскивали на свет божий.
Связанными по рукам и ногам их выкидывали прямо за борт, оставляя выживать в беззащитном путешествии сквозь Мир духов. Неудивительно, что к моменту прибытия на конечную станцию в Мискатоникский университет выжившие выглядели до крайности жалкими и ободранными.
За безопасность этого рейса отвечали не только высшие чины [Пути Двери], но и лично Николя Фламель — вернее, высокоуровневые аватары этого Короля Ангелов.
Подобные меры предосторожности мигом отвадили от поезда сторонних Ангелов. Любой из них, обладая достаточным опытом, духовным чутьём или способностями к прорицанию, сразу понимал, с кем имеет дело, стоило лишь попытаться прощупать окружение аватара Николя.
Сам Фламель даже не думал скрывать присутствие своих воплощений, что само по себе служило красноречивым и грозным предупреждением.
В конце концов, никому не хотелось в один прекрасный миг обнаружить у себя на лице монокль.
Что же до рядовых Потусторонних из официальных организаций и тайных обществ, которые недоумевали, почему их покровители-Ангелы так и не сели в вагоны…
Оставалось лишь пожелать им удачи.
Ангелы, которым пришлось отказаться от вмешательства, теперь с содроганием думали о возвращении своих подчинённых: вдруг кто-то из этих бедолаг прямо во время отчёта молча достанет из кармана монокль и преспокойно водрузит его на глаз?
И пусть Король Ангелов Николя Фламель уже давно завязал с привычкой раздавать монокли направо и налево, остальной мир об этой благой перемене даже не догадывался.
Примерно тогда же на поезд умудрился проникнуть и Амон — поверженный и растерявший силы до уровня [Последовательности 2].
Судя по всему, Его не на шутку заинтересовал как сам экспресс, так и конечная станция его маршрута. Впрочем, долго скрываться не удалось: аватар Николя быстро засёк Его присутствие и устроил тотальную зачистку.
Фламель будто специально поджидал, когда Амон сам сунется к нему в ловушку.
— Какая жалость, — с прискорбием вздохнул Амон.
Трудно было понять, о чём именно Он сожалел — о том ли, что попался до того, как успел что-либо предпринять, или же о чём-то совсем ином…
Николя лишь усмехнулся в ответ и без тени жалости поглотил аватар бывшего Короля Ангелов.
Когда Экспресс Мира Духов прибыл на станцию и платформа заполнилась студентами с обоих континентов, Тан не спеша подошёл к нарушителям, которых железнодорожные рабочие как раз стаскивали баграми с крыши вагонов. Посмотрев на это зрелище, он негромко обронил стоявшему рядом Николя:
— Ну ты их и разукрасил, — ухмыльнулся он.
Пытались ли эти чужаки тайно проникнуть в университет или же сознательно лезли на рожон, выступая в роли живца для крупной рыбы — Тан, как Ангел, обладающий властью над сферой наблюдения, прекрасно видел их истинную суть.
— Что ж, пусть это и было верхом безрассудства, но если забыть о процессе, результат получился вполне достойным, — Николя Фламель слегка поправил чёрный цилиндр на голове и, заметив людей, выходивших из последнего вагона, сделал шаг вперёд, опережая Тана.
Пассажиры, покидающие последний вагон, не были студентами и не имели ничего общего с пойманными безбилетниками.
Это была делегация от Церкви Богини Вечной Ночи.
(Конец главы)