Глава 213: «От своего имени»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Одурачить одновременно и время, и судьбу.
Такой упрощенный ритуал божественного восхождения Тан выбрал для себя.
Обеспечить должную силу ритуала и в рамках доступных условий максимально раскрыть саму его суть — в этом заключался базовый профессионализм ангела [Пути Шута].
[Фокусник] никогда не выступает без подготовки.
— Прошлое, настоящее и будущее переплетаются — это и есть одурачивание времени.
Невидимое священное сияние, извлеченное из исторической проекции, при переходе в реальный мир обратилось ослепительным блеском. Этот свет пронзил стены зала, прорезал густую местную тьму и, взяв собор за центр, неистово хлынул во все стороны, заливая Туманный город.
В Туманном городе, вышедшем из состояния сокрытия, ослепительное сияние мгновенно затмило висевшую над головой алую луну.
Сияние в один миг затопило весь Туманный город. Когда-то этот Город Мертвецов создал Антигон — ночную обитель, которой этот прежний Король Ангелов [Пути Шута] ещё до своего безумия правил рука об руку с Матерью Небес.
Звезды в небе непрерывно мерцали, будто моргающие один за другим глаза.
Теперь же в мире, поглощённом этим сиянием, руины и обломки начали восстанавливаться: следы времени исчезали, обрушения обращались вспять. Лежавшие на улицах гниющие марионетки одна за другой поднимались на ноги. Разложившаяся плоть и кости на их лицах и телах восстанавливались, а истлевшая одежда обретала прежний вид.
Прах на их телах вновь принимал свой первоначальный, простой облик, возрождая былой Город Мертвецов, населенный марионетками.
И правильнее было бы назвать происходящее не исторической проекцией, призванной [Учёным из прошлого], а стремительным обращением времени вспять для всего Города Мертвецов.
Давно потерявшие контроль и рухнувшие на землю бездыханные марионетки вновь поднимались.
На их лицах появлялись искренние улыбки.
Марионетки, веровавшие в Мать Небес, перед смертью подверглись манипуляции своими Нитями Духовного Тела. Стройными, упорядоченными рядами они вошли в Город Мертвецов, став марионетками Антигона и «зажив» в этом сравнительно небольшом городке.
Город Мертвецов из прошлого под покровом бесчисленных лучей света явил себя вновь.
Это одурачило время, заставив давно сгинувшую картину — Город Мертвецов той эпохи, когда Антигон ещё не сошел с ума — проявиться на главном пике Хребта Хорначис в Пятую Эпоху!
— Я — [Хранитель тайн], ангел, служащий Тайнам, а также [Всевышний] и [Наблюдатель].
И это, именно это одурачило судьбу.
После продвижения на [Последовательность 1] древесный росток внутри Тан, символизирующий «я», стал стремительно расти. Он пустил корни глубоко в духовное тело, впитывая силу и буйно разрастаясь.
Он был собой, но в то же время не только собой.
Призванное священное сияние знаменовало собой далеко не просто это почти чудесное обращение времени вспять.
Николя огляделся по сторонам. Затем этот Король Ангелов [Пути Ошибки] устремил взор вверх, вглядываясь в небо, словно силясь сквозь толщу преград рассмотреть некую неведомую сущность.
В Астральном мире, под защитой невидимого барьера.
Эта призрачная, горделивая, возвышенная и великая фигура, словно взиравшая свысока на весь мир, раскинула руки. Глядя в бескрайнее звездное небо, она безмолвно принимала устремленные на неё из-за барьера взоры миллионов искаженных лиц и волны неописуемого безумия.
То были бесчисленные Великие Древние, привлеченные силой сефир, или же те, кто лишился собственных источников сил и стерег эти рубежи в тщетных попытках вернуть утраченную добычу.
Самые могущественные Внешние Боги во вселенной, воплощающие собой вершину всего сущего, — символы и столпы творения.
«Я — прошлое, настоящее и будущее…»
«Я — причина, следствие и процесс…»
«Я взираю с высоты и вместе с тем сокрыт в мирской суете…»
«Я зрю сотворение и свидетельствую гибель…»
«Я… я от своего имени…»
«Властелин пространства и времени, Высщее измерение, [Предопределённость] судьбы…»
Окутанная невидимой, непрерывно расходящейся во все стороны силой, призрачная фигура миновала защищающий мир барьер, на котором уже давно зияли трещины, и медленно шагнула в настоящее звездное небо.
Мириады искаженных лиц, безумный разум, вздутые куски плоти и вспышки разнузданного вожделения — все это безумным потоком хлынуло к Нему, но прошло насквозь и разбилось о невидимый барьер.
Они не могли пробиться сквозь преграду и проникнуть вглубь по проложенному Им пути.
Почему почему почему…
Кто кто кто…
Схватить…
Схватить…!
Это открытие привело в ярость сущностей, обитавших на некоторых небесных телах. Но к тому моменту, как они устремили все своё внимание на вышедшую из-за барьера призрачную фигуру, её тело уже начало рассыпаться на мириады осколков.
Бесчисленные сверкающие частицы растворились в настоящем звездном небе над Астральным миром, став пищей для чего-то сокрытого за невидимым барьером. Это помогло ему пойти в бурный рост, пуская новые ветви и устремляясь ввысь.
Древесный росток внутри Тан вытянулся, Эвклидово пространство задрожало. Оно взмывало вверх, и окутывающее весь мир высшее измерение дюйм за дюймом продвигалось наружу, отвоевывая новые пределы.
Оно пульсировало и содрогалось, словно прямо сейчас в этом неизменном испокон веков пространстве зарождалось нечто куда более жуткое и непостижимое.
Ему требовалась пища, сила, способная подтолкнуть его к новому витку роста!
На главном пике Хребта Хорначис, в Туманном городе.
В зале маска с изображением половины глаза без зрачка и половины искривленной линии медленно сливалась с телом Тан. Ритуал слияния с Уникальностью, вполне заменяющий полноценный ритуал божественного восхождения, проходил безукоризненно.
Одурачив одновременно и время, и судьбу, Тан в этот миг их пересечения — окажись у него в руках соответствующая потусторонняя характеристика из Замка Сфирот — мог бы напрямую стать [Шутом].
Новый Половинчатый Шут вот-вот должен был явить себя миру, как вдруг Тан достал из кармана выточенный из хрусталя монокль и быстрым движением вставил его в правую глазницу.
Николя Фламель, этот Король Ангелов [Последовательности 1], с помощью столь символического жеста безупречно разыграл баг.
Он подменил личность Тан. Он паразитировал на собственном [Мастере Марионеток] и через мистическую связь с поразительной скоростью похитил его полномочия и саму суть, перехватив эффект чужого ритуала и приготовившись поглотить Уникальность [Пути Ошибки]!
Стоявший неподалёку аватар Николя Фламеля тоже поднял руку, готовясь похитить только что слившуюся с телом Тан потустороннюю характеристику [Последовательности 1] вместе с маской, а также все остальные его силы от [Последовательности 2] до [Последовательности 9].
«Воскрешение — это чудо» — Тан намеревался умереть и с помощью четырех доступных [Чудотворцу] попыток воскреснуть вновь, тем самым прервав процесс слияния с Уникальностью!
Однако полупрозрачная маска в этот миг вышла из-под контроля. Она не просто не поддалась попытке кражи со стороны аватара Николя Фламеля — она даже не покинула лицо Тан, несмотря на то что Тан был подменен и ритуал лишился своего первоначального субъекта.
Уникальность [Пути Шута] уже вовсю сливалась с сущностью Николя Фламеля — этого [Паразита] и Короля Ангелов [Пути Ошибки].
Николя, вытеснивший оригинал, сразу это заметил, но непредвиденный поворот не вызвал у него увиления, словно он заранее предвидел подобный исход.
— Воля Небесного Достопочтенного проявилась в Антигоне слишком явно, — размышлял Николя. — Этот Повелитель Тайн прекрасно понимает мои намерения. С чего бы Ему так просто отпускать Уникальность [Пути Шута], неразрывно связанную с Антигоном?
А для величайшего обманщика столь очевидные действия могли означать лишь одно.
Это была открытая ловушка. Враг уловил колебания судьбы и просчитал, что Николя непременно использует Уникальность [Пути Шута] и упрощенный ритуал, чтобы поглотить Уникальность [Пути Ошибки].
И значит, сопротивляйся он или подыгрывай, итог остался бы неизменным.
Все складывалось в точности как на Западном Континенте: каждый догадывался о кознях Небесного Достопочтенного, но никто не мог помешать рождению нового Повелителя Тайн, что открывало для Небесного Достопочтенного Властелина Неба и Земли путь к возвращению.
— Самый изощренный заговор — это тот, что разыгран в открытую, — вздохнул он.
Даже зная о подвохе, ты вынужден добровольно прыгнуть в яму. Ведь все понимают: Повелитель Тайн обязан явиться миру, иначе перед лицом грядущего конца света не спасется никто.
Теперь Николя, присвоив себе личность и участь Тан, готовился завершить слияние с Уникальностью [Пути Ошибки] с помощью его ритуала.
И полупрозрачная маска вот-вот должна была окончательно раствориться в теле Тан.
[Паразит] завершил слияние. Стоявший поодаль аватар Николя приготовился изъять потусторонние характеристики Тан, чтобы заставить его ожить.
И ровно в это мгновение в глазах Тан вспыхнул яркий свет.
Вокруг возникло бесчисленное множество ещё более чистых кристаллов. Они сомкнулись, заключив его тело в мерцающий, парящий посреди воздуха куб.
Тан запер себя в Кошачьем ящике.
— Перейдя в состояние, недоступное для наблюдения, — раздался его голос из Кошачьего ящика, — я создал суперпозицию. Теперь внутри сосуществуют два исхода: либо я принимаю Уникальность [Пути Шута], либо Николя поглощает Уникальность [Пути Ошибки].
Первый вариант превратил бы его в Короля Ангелов [Пути Шута] по формуле «один плюс один», второй же сделал бы Николя Королем Ангелов по формуле «два плюс один».
При этом слияние Уникальности [Пути Шута] с Николя, принадлежащим к [Пути Ошибки], мгновенно пробудило и усилило бы волю Небесного Достопочтенного. Это позволило бы Ему глубже воздействовать на Замок Сфирот и вернуть себе как потустороннюю характеристику [Хранителя тайн] из тела Тан, так и аналогичную силу из плоти Антигона.
И тем самым завершить своё возвращение.
Подобный исход был лишь одной из вероятностей суперпозиции Кошачьего ящика, благодаря чему возникло хрупкое равновесие.
— Но пока Кошачий ящик закрыт, — продолжил он, — я могу одновременно пользоваться как силой Короля Ангелов [Последовательности 1] в лице Николя, так и новоприобретенным могуществом [Хранителя тайн].
Он оставался собой, но теперь приравнивался и к Николя Фламелю.
Раз уж Тан решился бросить вызов Повелителю Тайн, величайшему обманщику, он ни в коем случае не собирался недооценивать это воплощение личности Изначального, Властелина Замка Сфирот и одного из могущественнейших столпов мироздания.
Пусть тот давно погиб, его воля и дух навечно въелись в плоть и кровь всех Потусторонних, и стереть их было невозможно.
— Сейчас я нахожусь в суперпозиции двух ритуалов слияния с Уникальностью, — Тан без тени паники поправил монокль в правой глазнице, мысленно обращаясь к паразитирующему в нём Николя.
В крайнем случае можно просто отказаться от слияния. Если он и Николя прервут ритуал и станут использовать Уникальности как обычные мистические артефакты, ничего страшного не случится.
— Если бы не то обстоятельство, что моё слияние с Уникальностью лишит меня в прошлом возможности напрямую призывать историческую проекцию себя из будущего, статус Половинчатого Шута не показался бы мне такой уж проблемой.
Взглянув на парящего снаружи аватара, Тан постучал по стенке Кошачьего ящика и спросил:
— Как думаешь, какова суть ритуала божественного восхождения для [Ошибки]?
— Создать масштабную погрешность, — отозвался Николя. — Подменить чужую судьбу, личность и статус, чтобы за счет них определить собственные координаты в пространстве ошибок… С точки зрения мистицизма, если жертва обладает достаточно высоким статусом, ритуал вполне может считаться завершённым.
Ритуал не цель сама по себе, да и шаблоны не высечены в камне.
Как Король Ангелов [Пути Ошибки], Николя прекрасно понимал назначение ритуалов восхождения.
Теоретически, если разработать ритуал схожей силы, слияние с Уникальностью пройдет успешно.
Зачем подменять Короля Ангелов в разгар его возвышения? Разумеется, потому что в этот миг тот ближе всего подбирается к вершине пути, но ещё не успевает достичь [Последовательности 0].
Когда ритуал рушится, подмененный гибнет или теряет свой статус. А новоявленное истинное божество — живой баг и воплощение всех погрешностей — без труда исторгает чужие три потусторонние характеристики [Последовательности 1] вместе с Уникальностью чужого пути.
Если бы подменяемый субъект изначально был истинным богом, ритуал апофеоза для [Ошибки] все равно бы сработал.
Вот только при подобном методе — даже не говоря о ничтожных шансах на успех — новоиспеченный баг [Последовательности 0], подменивший не [Ученика] или бога [Пути Шута], столкнется со страшной ценой. Ему придётся удерживать в себе все характеристики [Последовательности 1] и Уникальности двух совершенно разных путей.
Неспособность быстро исторгнуть чужеродные силы и Уникальность приведет к тому, что полубезумие окажется самым милосердным исходом.
— Что ж, — Тан тяжело вздохнул, — если подумать, Небесный Достопочтенный в каком-то смысле даже жалок.
Да уж, за столь короткий срок он успел обвести Небесного Достопочтенного вокруг пальца то ли дважды, то ли трижды.
Тем временем в вышине, над недосягаемым Астральным миром, в бескрайней звездной бездне…
Величественные, накладывающиеся друг на друга голоса зазвучали внутри Кошачьего ящика.
— Смотри, разве это не готовый ритуал? — С легкой иронией произнёс Тан, пребывая в суперпозиции Кошачьего ящика. Он снова поправил монокль в правой глазнице.
Его упрощенный ритуал божественного восхождения одурачил само время и судьбу.
В точке, где судьбы переплелись и разветвились, Тан теперь являлся одновременно и версией себя на [Последовательности 1], и той самой призрачной проекцией из будущего, ставшей пищей для древесного ростка.
Эта иллюзорная проекция обладала статусом, авторитетом и мощью в области [Судьбы].
— И почему бы не считать, что я подменил самого себя, а сам я в какой-то миг подменил одного из Великих Древних? — Усмехнулся он.
— …Если с ним в роли [Провидца] возникли трудности, почему бы просто не выбрать другую мишень для подмены?
— …Благо запасных вариантов хватало.
(Конец главы)