Глава 191: «Аномалия»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Она не принадлежала чужаку, не исходила от зелья — она зародилась в глубинах духовного тела самого Тана как медленно пробуждающаяся воля.
— Это не Небесный Достопочтенный Властелин Неба и Земли…
Тан пристально изучал эту силу — исходившую от него, но на него не похожую, принадлежавшую ему, но неподвластную его контролю. Внезапно он огляделся по сторонам, всматриваясь в окружающий исторический туман.
Среди вечного, неизменного Серого тумана неведомо когда начали проступать чистейшие, сверкающие кристаллы. Они одновременно сливались с историческим туманом и обособлялись от него, рождая странное, зловещее чувство противоречия.
Это была аномальная реакция, возникшая после его возвышения до [Последовательности 2] и становления ангелом — следствие качественных изменений в самой его сути.
— Эвклидово пространство?
Неужели то пространство, после того как он стал ангелом, сделало его своим центром и якорем, начав постепенно проникать в реальный мир?
— Нет, не то.
Тан успокоился и сосредоточился, внимательно разглядывая бесчисленные сияющие кристаллы, парящие в историческом тумане.
Хотя эти сверкающие кристаллы тесно переплетались с историческим туманом, они лишь обволакивали его тонкой пеленой, никак не влияя на сам исторический туман.
Точно так же, как и медленно пробуждающаяся воля в его собственном теле, они безучастно наблюдали за всем, взирая на мир с огромной высоты.
Это было нечто, изначально существовавшее в самом мире, вот только прежде он мог созерцать его, лишь проникая в то пространство.
Теперь же, став ангелом, он мог задействовать силу того пространства прямо в реальности, проводя наблюдения отсюда.
В голове Тана мгновенно пронеслось множество мыслей, и одна из догадок гласила:
— Неужели во время трансмиграции я просто впечатался во Взирающего с Высоты и едва не пришиб его, а на Землю явился с оторванным у него куском сефиры?
Обретение статуса ангела вернуло ему множество знаний, которые прежде он вынужден был запечатать во избежание загрязнения — ведь его статус трансмигратора был невероятно высок, а вот личной силы не доставало. Теперь же эти знания послушно выстраивались в его разуме в единую, гармоничную картину.
Если вдуматься, это вполне вероятно. Судя по свойствам самого Эвклидова пространства — высшему измерению, наблюдению и контролю над пространством-временем — оно действительно до мелочей соответствовало почетному имени и полномочиям Взирающего с Высоты.
Неужели он и в самом деле мимоходом едва не пришиб Взирающего с Высоты, когда перемещался сюда?
Поэтому Тан решил ещё раз тщательно обследовать аномалию внутри собственного тела.
Если отбросить многочисленные марионеточные якоря и увядающую волю Изначального, сущность, рожденная в его духовном теле, в этот миг словно осознала, что хозяин раскрыл её присутствие. С пробуждением этой воли на свет начали проступать призрачные глаза, уставившиеся прямо на Тана, который с любопытством изучал их.
Она не походила ни на волю Небесного Достопочтенного Властелина Неба и Земли, ни на волю, которую несли в себе марионеточные якоря. Эта зародившаяся в его духовном теле сущность обладала собственным образом мышления. И пусть она казалась немного бестолковой, между ней и остальными силами существовало фундаментальное различие.
Он спокойно подытожил свои наблюдения за этой странной аномалией.
Как необычно.
Гнядя на эту волю, укоренившуюся в его душе подобно молодому ростку, Тан слегка помрачнел.
Он только собирался заговорить, как вдруг Система, которая до этого ушла в офлайн ради безопасности во время возвышения хозяина, разразилась оглушительным электронным писком и треском:
«А-а-а-а! Хозяин, зараза! А-а-а-а! У тебя в теле какая-то зараза, а-а-а-а!»
— …? — Тан опешил.
Похожий на деревце росток отозвался тем же: — …
Электронный визг был настолько оглушительным, что Тан даже не сразу сообразил, о какой такой нечисти вопит Система.
Система в этот момент буквально билась в истерике, катаясь по полу и дико визжа, а затем приготовилась устроить хозяину сеанс электротерапии, чтобы начисто выжечь эту скверну.
Но тут покрытый глазами росток внезапно вытянул тонкую веточку и отвесил смачную оплеуху Системе, которая как раз собиралась жахнуть своего хозяина разрядом. Та мгновенно зависла от такого потрясения.
Система: «…?»
Система зависла, Система была в полнейшем замешательстве.
Её кибернетический мозг лихорадочно заработал, выдал критическую ошибку, перезагрузился, и она снова завизжала, готовясь запустить электротерапию — но тут же отхватила вторую затрещину.
Система: «?»
— … — Тан потерял дар речи.
«Мощно», — мысленно хмыкнул Тан.
«Системка, ты что вообще творишь?»
Получив две затрещины, Система мгновенно притихла и лишь жалобно, испуганно заскулила на ультразвуке.
К слову, завывала она точь-в-точь как призрак из дешевого ужастика.
«А-а-а-а, Хозяин, что это за дрянь такая?! Хозяин… С-спасите, на помощь!»
Тан на мгновение лишился слов, но ему все же пришлось успокаивать свою слабую, несчастную и беспомощную Систему.
Странная сущность, проросшая в его духовном теле, хоть и выглядела дико, по сути все ещё оставалась частью его самого, а значит, воля Тана вполне могла на неё влиять.
Вдоволь отлупив Систему, странный росток наконец успокоился и принялся неторопливо приводить себя в порядок.
Надо признать, он казался на удивление чистоплотным — даже веточку, которой только что отхаживал Систему, он аккуратно расправлял и чистил несколько раз.
Тан поспешил заговорить прежде, чем Система снова поднимет вой:
— Я и сам без понятия, что это за штука. Пойди спроси у своей Главной Системы.
Было очевидно, что Система не имеет ни малейшего представления об этом существе.
Раз уж никто ничего не знает, при любых проблемах стоит обращаться к родителям. Даже если сама Система бессильна, неужели Пустоши Знаний не смогут с этим совладать?
…По крайней мере, Пустоши Знаний уж точно не станут терпеть пощечины.
Тан решил обратиться к Пустошам Знаний ещё и потому, что смутно подозревал: эта воля, зародившаяся в его духовном теле, принадлежит Взирающему с Высоты или какой-то схожей сущности.
Хотя росток казался вполне безобидным и брал начало в его собственной природе, кто знает, что это за чертовщина на самом деле?
— Неужели это и есть та самая истина, о которой мне твердило духовное восприятие перед возвышением до ангела?
Система была исключительно послушной. Выслушав объяснения хозяина, она тут же принялась жалобно всхлипывать и строчить Главной Системе слезное письмо с просьбами о помощи, поддержке и утешении.
Кое-как успокоив взбалмошную Систему, Тан снова перевел взгляд на росток, укоренившийся в его духовном теле — с виду совершенно обычный, но на деле бесконечно далёкий от нормальности.
Поразмыслив, он решил напрямую призвать свою собственную историческую проекцию из будущего и расспросить её.
Обретя статус ангела, Тан по своим качественным характеристикам больше не отличался от себя самого в [Последовательности 1] — так что вместо бесплодных гаданий проще было спросить напрямую.
Разве не для этого нужны старшие? У Системы за спиной стояли Пустоши Знаний, но и у него самого имелся надежный тыл.
Если не обращаться к покровителям сейчас, то когда?
Тан уже протянул руку к будущему, но в тот самый миг, когда его пальцы почти коснулись исторической проекции, он замер, словно что-то почувствовав.
После возвышения до ангела обострившаяся интуиция [Провидца] подсказала ему, что сейчас, возможно, стоит заглянуть в Эвклидово пространство — там его может ждать разгадка.
— И именно в такой момент у меня просыпается интуиция [Провидца]?
Дело нечисто, до крайности нечисто.
Его пытаются сбить с толку? Кто-то испугался, что он узнает ответ от себя из будущего и устранит эту проблему, которая, весьма вероятно, является загрязнением Внешних Богов?
Неужели этот похожий на росток объект боится его будущей версии?
Тан не стал слепо доверять интуиции [Провидца]. В конце концов, подобные предчувствия вполне могли исказить извне.
Ведь прорицание далеко не всесильно.
Как подобает настоящему [Провидцу], разве мог Тан безрассудно поверить предчувствию в ситуации, где существовала столь высокая вероятность обмана?
Однако, поразмыслив немного, Тан все же решил последовать интуиции [Провидца] и заглянуть в Эвклидово пространство ради разведки.
Но для верности он сперва призовет историческую проекцию из будущего и расспросит её… Ведь в этом нет ничего предосудительного, верно?
Это называется элементарной вежливостью, разве нет?
С абсолютно чистой совестью отмахнувшись от интуиции [Провидца], Тан сосредоточился на призыве своей исторической проекции из будущего.
Для столь же искусного [Учёного из прошлого] процесс извлечения собственной исторической проекции прошел без малейших трудностей.
Когда Тан вытянул будущую версию себя из исторического тумана, он без лишних предисловий спросил:
— Какие изменения произошли в Эвклидовом пространстве? С чем связана третья аномалия в моем теле после продвижения до [Последовательности 2]? Она исходит от Взирающего с Высоты?
При этом сознание из будущего не переместилось в настоящее.
Тан также не лишился собственного рассудка.
Это был довольно простой трюк, который обычные [Учёные из прошлого] могли не использовать за всю жизнь: проекция из исторического тумана сама по себе не несла в себе знаний, выходящих за рамки понимания самого призывателя.
Историческая проекция, призываемая [Учёным из прошлого], — это всего лишь проекция прошлого в настоящее, отражение, возникающее в реальном мире из исторического тумана на основе истории, известной самому [Учёному из прошлого].
Если сам [Учёный из прошлого] чего-то не знал, то даже при успешном призыве соответствующей исторической проекции он не смог бы выведать неизвестную ему информацию.
Но историческая проекция, которую вытянул Тан, пришла из будущего. Это была его версия с более высокого уровня, способная улавливать изменения в соответствующих областях и контролировать собственное проявление.
До тех пор, пока та сторона была согласна, призванная историческая проекция могла нести в себе те сведения, о которых нынешний Тан даже не догадывался.
Для будущего настоящее тоже являлось прошлым. Частью истории.
Более того, такой подход — простой призыв исторической проекции без фактического нисхождения сознания из будущего — не приводил к возникновению парадокса [Ошибки], связанного с уникальностью самого сознания.
Это состояние также опиралось на уникальность самого Тана; обычные [Учёные из прошлого] не имели возможности проделать подобный приём.
Призванный Тан приоткрыл рот и на вопрос оригинала лаконично ответил:
— Сходи и посмотри сам.
— … — Тан вздохнул.
Что ж, судя по всему, проблема была не столь велика.
Такой ответ действительно немного удивил его, но в нём прослеживалась своя логика.
Тан, все ещё чувствуя беспокойство, решил перестраховаться. После нескольких неудачных попыток он вытянул ещё одну историческую проекцию — фигуру в шелковом полуцилиндре, с чёрными волосами и карими глазами, мягкими манерами и выраженной книжной аурой.
Это была историческая проекция Клейна Моретти, берущая начало на главном пике Хребта Хорначис — образ того самого человека, который вместе с юношей и фигурой, олицетворяющей само знание, вошёл в древний дворец, где покоился погруженный в сон Антигонус.
Он был [Хранителем тайн] [Последовательности 1].
Увидев, что призыв исторической проекции прошел успешно, Тан остался вполне доволен, пусть даже будущий Клейн и не перехватил внезапно контроль над телом.
Что ж, даже если возникнет опасность, в присутствии двух [Хранителей тайн] и под надежной защитой все ещё нерушимого барьера Изначального, даже если проросшая внутри него сила окажется влиянием Взирающего с Высоты, а в Эвклидовом пространстве начнётся буря, он точно сумеет сбежать.
Закончив все приготовления, Тан наконец решился войти в Эвклидово пространство.
Две исторические проекции [Хранителей тайн] послушно последовали за ним.
Когда он переступил порог Эвклидова пространства, перед его взором раскинулось бескрайнее звездное небо.
Внутри Эвклидова пространства теперь раскинулось то, что можно было назвать чистейшей звездной высью.
Тан в изумлении запрокинул голову: это звездное небо было столь ярким, ослепительным и величественным, что его невозможно было описать никакими словами.
Алая луна утратила свой багровый оттенок, превратившись в чистую, сияющую первозданной белизной луну.
Солнце превратилось в абстрактный символ, написанный масляными красками, и выглядело крайне сюрреалистично.
Окружение внутри Эвклидова пространства претерпело беспрецедентные изменения.
На этапах [Последовательности 5], [Последовательности 4] и [Последовательности 3] зона покрытия этого пространства ограничивалась лишь городом Тинген и его окрестностями — что соответствовало способности [Учёного из прошлого] [Последовательности 3] отвечать на почетное имя в пределах одного города.
Достигнув же [Последовательности 2] и обретя куда более могущественную божественную силу, он перешел от локального отклика на почетное имя к возможности отвечать на призывы со всего мира.
Неужели в таком случае дальность наблюдения Эвклидова пространства расширилась от одного города до масштабов целого мира?
Под гигантским куполом раскинулись уменьшенные очертания земель — Северный, Южный и Восточный Континенты, окутанные туманом территории, вздымающиеся к облакам вершины, таящие секреты проливы, спиралью спускающиеся в бездну древние проходы, скрытые острова разума… Абсолютно всё отражалось в этом пространстве!
Тан молча вглядывался в небосвод, который казался теперь почти осязаемым, и в его глубоких тёмных глазах одна за другой начали загораться яркие искры.
Это пространство словно вобрало в себя весь мир без остатка.
Нет, не Эвклидово пространство поглотило весь мир — это его собственный взор расширился до масштабов целой планеты.
Вот каков он, ангел? Вот каково это — быть подчинённым богом!
Внезапно Тан устремил взор в определенном направлении.
Там, устремив на него глубокий, тёмный взгляд, в котором словно покоился мертвый океан, тихо стояла расплывчатая человеческая фигура.
Тан слегка прищурился, присматриваясь.
— Заратул, что ты здесь делаешь? — Спросил Тан.
Заратул — наследник Старого Заратула, бывший [Чудотворец], за триста лет сумевший достичь статуса ангела [Последовательности 2].
Увидев здесь бывшего [Чудотворца], Тан не стал сразу перехватывать нити его духовного тела, чтобы получить ответы через модуль «биомиметической марионетки».
Однако нити духовного тела оппонента на удивление покорно и инициативно потянулись к Тану сами.
Тан инстинктивно хотел разорвать эту связь в модуле «биомиметической марионетки» и уничтожить марионетку, но перед этим его взору предстало…
То было безграничное, абсолютно мертвое звездное небо.
То было великое существо, словно собранное воедино из бесчисленного множества концепций и олицетворяющее бесконечные возможности.
То был росток, подобный исполинскому древу, выросший из одной крайности в другую — от самых глубин мироздания до его бесконечных вершин.
То было величественное создание, вобравшее в себя бесчисленные концепции и созерцающее весь мир целиком.
«[Всевышний] взирает на тебя. Он даровал тебе силу благословения…»
(Конец главы)