Глава 173: «Немного усложним задачу»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Бесчисленные нити духовного тела тянулись к высочайшему куполу, к самому краю бездны пустоты.
Это были нити духовного тела, которыми обладало каждое живое существо. Именно из-за этих нитей, пронизывающих любого человека, любого зверя и всякую вещь, наделенную духовностью, [Последовательность 5 — Мастер Марионеток] [Пути Шута] считалась самой необоримой среди всех ступеней ниже уровня полубогов.
Тан посмотрел в окно. Глазами одного из своих марионеток он видел, как в ночной тиши Мискатоникского университета бесчисленные нити духовного тела точно так же устремлялись в бескрайнюю пустоту. Многие из них извивались, переплетались и сходились к одной-единственной звезде прямо над головой.
Там находилось Ядро театра. Будучи запечатанным артефактом уровня [Последовательности 2], «Вечно несмолкающий театр» держал под контролем нити духовного тела подавляющего большинства марионеток в Мискатоникском университете.
Среди этого неисчислимого множества марионеток, заполонивших Мискатоникский университет, лишь у немногих имелись виртуальные нити духовного тела, созданные встроенным модулем биомиметической марионетки. Они служили для того, чтобы вводить в заблуждение любого, кто был способен видеть эти самые нити.
— На самом деле, — размышлял Тан. — Тех, кто способен разглядеть нити духовного тела и вовремя понять, что перед ними марионетка [Мастера Марионеток], пока та не выдала себя странным поведением, среди Потусторонних единицы. Если взять тех, кто силен лишь в открытом бою и чье древо навыков целиком сосредоточено на сражениях, то они даже на высоких Последовательностях не увидят столь тонких мистических проявлений, если только не воспользуются особыми артефактами.
Ах да, сразу проясним: сам он в своего [Воина] очки характеристик не вливал.
— На [Последовательности 4], где у [Пути Шута] происходит качественный скачок, главное — это управление марионетками, — продолжил он. — Все прочие внешние эффекты и атрибуты — лишь приятное дополнение.
Это как монокль Амона. Ужас внушает вовсе не само стекло, а то, какая суть за ним скрывается.
Он означает, что этот человек уже стал носителем для паразита. И паразит этот — не кто иной, как Бог Обмана, Бог Шалостей.
Даже если это всего лишь аватар, одного его вида достаточно, чтобы знающие люди испытали первобытный, инстинктивный страх.
Ведь между паразитированием Амона и подвешиванием на нитях в качестве марионетки нет никакой принципиальной разницы. Если монокль служит наглядным, осязаемым символом кошмара, то демонстрация нитей духовного тела марионетки — причём так, чтобы сама она не выдавала себя ни единым жестом, — это тоже своего рода символ.
Тан поправил вырезанный из хрусталя монокль на правом глазу и скользнул взглядом по собственным нитям духовного тела, которые проступали над его головой из-за ритуальной магии, наспех свернутой и втиснутой прямо под цилиндр.
Даже если закрыть духовное зрение, эти призрачные чёрные нити никуда не исчезнут. Словно свисающие с заоблачной выси веревки кукловода, они держали мертвой хваткой каждого, кого опутывали.
Таков был побочный эффект ритуальной магии, сделавший часть нитей видимыми. В подобные моменты оставалось лишь признать: Потусторонние двух путей Знания, если они овладели знаниями в достаточной мере, легче всего могут приблизиться к всемогуществу.
— Как думаешь? — Спросил Тан.
[Это твои проблемы, ко мне они отношения не имеют.]
[Впрочем, судя по тому, насколько противоестественны вы, [Странные колдуны], этого и впрямь вполне достаточно… Ты и правда не думал о том, чтобы нацепить монокли на всех своих марионеток?]
— И как тогда Церкви отличать тебя от меня? — Усмехнулся Тан. — Как Амона с правым глазом и Амона с левым глазом?
До чего же раздражает. И зачем только Амон нацепил монокль на левый глаз?
Тан тихо рассмеялся, после чего решительно заблокировал эту мерзость.
[Система:…]
[Хозяин дает жару. Если бы эта пакость в своё время нацепила монокль на правый глаз, вам бы тоже не понравилось…]
— Так, если добавить ещё кое-какие странности… скажем, жуткую улыбку, красную шляпу, монокль или что-то подобное, то вполне сработает, — рассуждал Тан. — Главное — подбирать детали индивидуально для каждой марионетки, чтобы вселить в людей ужас… А ведь невозможность отыскать [Мастера Марионеток], который управляет куклами, разве это не чистейший кошмар?
Это как в сравнении древности и современности: древний [Воин], ворвавшись в толпу врагов, рассуждал, что убить одного — уже неплохо, а двоих — чистая выгода. Современный же [Воин] с гранатой в руке лишь впадет в ступор при виде трех робособак, чья общая стоимость едва ли превышает десять тысяч.
Но ещё важнее другое: ты никогда не угадаешь, кто стоит рядом с тобой — живой человек или очередная маскирующаяся под него машина.
— Что ж, нужно найти подопытного и провести эксперимент… — пробормотал Тан.
Он отвел взгляд от посторонних — то есть студентов Мискатоникского университета — и крепко задумался.
Затем на его губах заиграла загадочная улыбка:
— Ночным Ястребам под руководством архиепископа Чаниса тоже не мешает немного поштормить в этом тихом омуте.
А то они, кажется, совсем заскучали.
…
Церковь Богини Вечной Ночи в сотрудничестве с королевской семьей Лоэн создала в городе Тинген особый отряд Потусторонних. Возглавлял его [Заверитель душ], принадлежащий к [Последовательности 6], а ядром сил служили несколько запечатанных артефактов «2-го» и «3-го» класса. Этот отряд полностью отвечал за расследование любых происшествий, связанных со сверхъестественным в Тингене.
До того как архиепископ Чанис предложил систематизировать и упорядочить внутреннюю структуру Потусторонних в Церкви — а именно четко распределить соотношение сил по крупным городам и регламентировать использование запечатанных артефактов, — великие Церкви руководствовались принципом территориальной близости. В каждом городе, в зависимости от его размеров, значимости и уровня распространения веры, назначали от одного до пяти епископов и священников, обладавших сверхъестественной силой.
Помимо ведения молитв и ежедневных месс, эти священнослужители разбирались со всеми мистическими инцидентами, которые происходили с их прихожанами.
Такой порядок вещей неизменно сохранялся с самого основания Королевства Лоэн.
Однако простые люди далеко не всегда сообщали о паранормальных явлениях напрямую в Церковь.
Те, чья вера была слаба, нередко обращались к местным чиновникам, государственным служащим или лордам-землевладельцам. Но за исключением крупных городов, где были расквартированы войска или присутствовали доверенные Потусторонние королевской семьи Лоэн, власти мало что могли сделать в подобных ситуациях.
К тому моменту, когда Церковь наконец замечала неладное, аномалия успевала разрастись до угрожающих масштабов. Местным священникам приходилось просить о помощи кафедральные соборы в соседних мегаполисах. И даже если подмога приходила быстро, за время переписки и переброски сил гибло слишком много невинных.
Наглядным примером тому послужил масштабный ритуал жертвоприношения, устроенный Орденом Пожирателей Крови чуть больше года назад.
Острая нехватка Потусторонних, трудности со связью и отсутствие налаженного контакта между муниципальными властями и храмами — все это усугубляло плачевное положение дел.
Свою роль играла и слабость официальных Потусторонних на местах: им попросту не хватало сил, чтобы совладать с высокоранговыми запечатанными артефактами, обладавшими чудовищными побочными эффектами.
Идея архиепископа Чаниса по реорганизации церковных сил стала своевременным и разумным шагом, отвечающим требованиям новой эпохи Лоэна.
«Эффективное расследование мистических дел с опорой на запечатанные артефакты», «Разделение церковной структуры, при котором большинство Потусторонних освобождаются от обязанностей приходских священников и переводятся в обособленные подразделения для централизованной борьбы со сверхъестественным» — все эти реформы, предложенные архиепископом Чанисом, были одобрены Понтификом Церкви Богини Вечной Ночи.
При этом ключевую роль сыграли переговоры с королевством и Династией Августусов, чьей поддержкой необходимо было заручиться.
Ведь хаос в управлении неизменно вел к падению эффективности, что в столь тонких материях грозило обернуться катастрофой.
Сейчас этот отряд Потусторонних занимал довольно просторный, но неприметный дом неподалёку от собора Богини Вечной Ночи в Тингене. В качестве прикрытия они использовали вывеску базы отряда наемников.
Разумеется, подобные конторы наемников в Лоэне не были редкостью.
Мир вокруг полнился насилием, и купеческим караванам в пути требовалась надежная защита.
Не возить же с собой целую армию громил с ружьями наперевес? Это обходилось в целое состояние, и рядовому торговому союзу подобные траты были не под силу.
Так в Лоэне, Интисе и Фейнапоттере зародилось новое ремесло. Иногда наемников нанимали охранять дворянские поместья, оберегать покой богачей или ловить неверных супругов с поличным. Словом, ширма была идеальной.
Именно так маскировался местный штаб Ночных Ястребов — официальной силы Церкви Богини Вечной Ночи.
С виду это был ничем не примечательный трактир в тихом переулке — штаб-квартира малоизвестного отряда наемников.
На деле же здесь кипела работа тайной организации Потусторонних. Из подвала здания тянулся подземный ход, который вел прямиком под собор Богини Вечной Ночи — туда, где хранились запечатанные артефакты.
Там, во тьме подземных залов, покоились многочисленные артефакты «2-го» и «3-го» класса, присланные из Собора Безмолвия.
Грегор Ричардс, капитан этого отряда Потусторонних, был [Заверителем душ] — [Последовательностью 6] [Пути Тьмы].
— Капитан, вот отчеты, которые граждане подали в мэрию за последние два дня. Похоже на происшествия, связанные со сверхъестественным.
В последние дни Грегор Ричардс, будучи [Бессонным], чувствовал себя смертельно уставшим — и душевно, и физически.
По идее, ежедневных донесений о мистических происшествиях, поступавших в Церковь или городскую администрацию, должно быть немного.
Всё-таки в нынешнюю эпоху магия скрыта от глаз обывателей, а присутствие официальных Потусторонних из Церкви Богини Вечной Ночи и Церкви Бури заставляло диких Потусторонних вести себя тише воды, ниже травы.
Однако короткие рассказы, внезапно вошедшие в моду среди горожан, заставили официальных Потусторонних насторожиться — за ними явно скрывалось нечто зловещее.
Когда его подчинённый, Фрэнсис Хьюстон, вошёл в кабинет, Грегор Ричардс, этот [Заверитель душ], потер переносицу и отложил в сторону листки с рассказами на лоэнском языке, которые удалось изъять у местных уличных сказителей.
— Что на этот раз прислали из ратуши? — Спросил Грегор Ричардс, быстро проглядывая отобранные подчинённым донесения.
— Снова поступают жалобы, — Фрэнсис Хьюстон выглядел встревоженным. — Кое-кто утверждает, будто глубокой ночью видел высокое, похожее на великана чудовище в белых одеждах. А ещё… Помните историю из тех листков, что мы забрали у сказителя? Про бледную даму, блуждающую под дождем, словно сошедшая с картины маслом? За последние два дня её тоже видели.
Судя по исповедям прихожан в соборе и письмам, приходящим на имя городского мэра, жуткие небылицы, которыми сказители развлекали публику в крупнейших тавернах Тингена, начали воплощаться в реальность.
В сегодняшнем Лоэне грамотность оставалась привилегией немногих. Члены большинства семей за всю свою жизнь едва выучивались коряво выводить собственное имя. Поэтому те, кто получил базовое образование, но разорился и лишился средств к существованию, зарабатывали на хлеб тем, что помогали неграмотным разбираться в договорах и правительственных указах.
Но самым легким — пусть и наименее почтенным — способом подзаработать для них было устроиться в таверну или чайную, где собирался простой люд, и пересказывать последние новости Лоэна и Тингена, получая за это медяки от слушателей и плату от хозяина заведения.
Подобным занимались лишь те бедняки, кому посчастливилось обучиться грамоте. Выходцы из некогда благородных, но обедневших семей предпочитали голодать — для них чувство собственного достоинства было превыше всего, и они не желали опускаться до такого унижения.
Но с недавних пор эти уличные сказители начали получать анонимные заказы. Неизвестные платили им щедрые деньги за то, чтобы те зачитывали в тавернах — от крупных заведений до самых крошечных кабаков — истории, о которых раньше никто и слыхом не слыхивал.
И в этих рукописях содержались на редкость причудливые сюжеты.
«Невеста, выходящая замуж в полночь», «Дама, блуждающая под дождем», «Высокая женщина в белом, бродящая впотьмах», «Женщина в маске и с разрезанным ртом, подстерегающая путников с острым ножом», «Юная дева, непрерывно делящаяся на части после смерти» — и тому подобная дичь.
От этих нелепых и вздорных историй веяло неописуемым, леденящим душу ужасом. И тем не менее они мгновенно вошли в моду в Тингене. Богачи толпами валили в таверны, где выступали сказители, а некоторые даже приглашали их к себе домой на частные чтения.
Но сказки оставались сказками. Кроме того, что дети теперь ревели по ночам, боясь темноты и прячущихся в ней чудовищ, взрослые не воспринимали это всерьез.
Все изменилось неделю назад.
Именно тогда, по данным Церкви Богини Вечной Ночи, произошел первый мистический инцидент.
Один изрядно набравшийся горожанин, возвращаясь за полночь домой, заметил у обочины невероятно высокую женщину в белом одеянии. Она стояла неподвижно, словно кого-то поджидая.
От неожиданности хмель с него как рукой сняло. Призрак огромной женщины в белом не был галлюцинацией. Мгновенно вспомнив жуткие байки, которые вовсю крутились на слуху, несчастный в панике бросился наутек.
Однако люди, которых он позвал на помощь, не обнаружили на улице никакой великанши — все выглядело так, будто пьянчуге просто померещилось.
Бедолагу долго высмеивали, решив, что он перебрал лишнего и перепутал с бабой дорожный столб или угол дома. Но вскоре случился второй инцидент: другой прохожий тоже наткнулся на эту аномально высокую женщину. И, что самое жуткое, из её рта донесся голос его собственной супруги.
Мужчина пришёл в смятение. Его жена бесследно пропала полгода назад; соседи судачили, будто она не вынесла нищеты и сбежала из Тингена с любовником. Поскольку муж безумно любил её, все решили, что от горя у него помутился рассудок.
Однако спустя всего несколько дней этот убитый горем супруг скоропостижно скончался при весьма странных обстоятельствах.
Настоящий ужас охватил следствие, когда в его доме нашли тщательно спрятанную, иссохшую до состояния мумии жуткую человеческую тушу.
На мумии было надето то самое платье, в котором, по слухам, его благоверная когда-то сбежала с любовником.