Глава 160: «Базовые операции»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
— Да, и конечно же, не используй второй тип амулетов как попало.
Убрав обратно в мешок два амулета, которые заметно выделялись среди множества других амулетов «Вчерашний день вновь» тем, что их активирующим заклинанием было «Будущее», Тан подхватил мешок и бросил его Оуэну.
Оуэн ловко поймал его и прикинул вес амулетов. Мысленно кивнув, он спросил:
— В чём тут секрет?
— Я изготовил их по «особой технологии» на основе сил [Учёного из прошлого], — ответил Тан. — По сути, они содержат в себе экстраординарную силу уровня Ангела.
— Хоть они и не несут в себе смертельной угрозы, это все же продукт мира мистики. Сама по себе вещь уровня Ангела даже при простом использовании способна навлечь непредвиденные опасности и загрязнение.
Тан отыскал свободный стул, сел и продолжил:
— Всего таких амулетов с активирующим словом «Будущее» четыре штуки… Ты уже заметил, они сильно отличаются от остальных. С их помощью можно позаимствовать у будущего себя — то есть у того себя, который однажды достигнет уровня [Последовательности 3] или [Последовательности 2] — экстраординарные силы, которыми ты сейчас не владеешь. Сюда входят духовность, потусторонние способности и даже соответствующие волшебные предметы.
— …А что именно ты получишь, зависит от того, чем будет владеть твой будущий «я».
Обычные амулеты «Вчерашний день вновь» изготавливала марионетка уровня [Учёного из прошлого], используя собственных червей духа. А вот материалом для тех амулетов, чьим активирующим заклинанием было «Будущее», послужил червь духа, которого Тан отделил от себя и уничтожил.
Духовное тело Тана было уникальным, его статус был невероятно высоким, к тому же он поддерживал тесную связь с Эвклидовым пространством.
Эта связь передалась амулету вместе с червем духа. Система провела оценку, а Театр подтвердил: подобные амулеты обладают уровнем Ангела, представляя собой невероятно могущественное и грозное оружие.
Разумеется, в основном это объяснялось высочайшим статусом самого Тана и величием Эвклидового пространства.
Амулет позволял владельцу призвать силу из грядущего, но существовала и обратная сторона: если за короткий промежуток времени использовать несколько таких амулетов, установившаяся связь с Эвклидовым пространством окажется настолько сильной, что несчастного затянет прямиком туда.
— Число «три» — крайне важное мистическое понятие, фигурирующее во многих ритуалах и подчиняющееся определенным законам, — добавил Тан. — Стоит использовать этот амулет больше двух раз за короткое время, и ты просто испаришься.
Человека разъест Эвклидовым пространством, и его затянет внутрь.
По крайней мере сейчас, обладая лишь статусом [Странного колдуна], Тан не мог вызволить из Эвклидова пространства и вернуть к нормальной жизни никого, кроме себя и собственных марионеток.
Он уже испытывал эти измененные амулеты на обычной марионетке — той, в которой не было ни паразитирующих червей духа, ни модуля «биомиметической марионетки».
Стоило марионетке активировать амулет в третий раз, как она совершила истинное восхождение в Эвклидово пространство, откуда уже не смогла выбраться. Она кристаллизовалась, превратившись в нечто похожее на янтарь — точь-в-точь как черви времени того старика или тамошние столы и стулья. Теперь она могла являться в реальный мир лишь в виде проекции, проходя через понижение мерности.
И пусть Тан вечно ворчал на брата, он точно не хотел, чтобы тот однажды за его спиной превратился в безжизненную человеческую статую.
— Поэтому ни в коем случае не используй их чаще двух раз за короткий промежуток времени, — строго предупредил Тан. — Их всего четыре, но больше двух за раз — табу. — Разве что ситуация станет совсем безвыходной.
В таком случае останется лишь уповать, что после собственного продвижения Тан сможет лучше контролировать Эвклидово пространство.
— Звучит невероятно. Задействует будущее? Неужели это способность высших уровней [Пути Шута]? — Полюбопытствовал Оуэн.
Из тех крох мистических знаний, что ему были известны, Оуэн помнил: [Последовательность 3] [Пути Шута] зовется [Учёным из прошлого], а [Последовательность 2] — [Чудотворцем].
«Неужели это сила [Чудотворца]? Что и говорить, уровень Ангела, Потусторонний с полной формой мифического существа», — мысленно вздохнул ставший полубогом [Неумирающий].
«Нет, вовсе нет».
Тан лишь загадочно улыбнулся, не желая вдаваться в подробности.
Спрятав амулеты, братья решили сперва навестить мать, а затем, воспользовавшись способностью к путешествию, отправились в Бэкленд на поиски барона Ламда.
Из-за выходок младшего сына [Консулу Смерти], которому следовало бы предать забвению былое и начать жизнь с чистого листа, всучили целый мешок амулетов «Вчерашний день вновь». Вынужденный вернуться к делам, он начал вспоминать своё прошлое гораздо раньше, чем в предыдущих циклах перерождений.
Увидев старшего сына, Азик Эггерс не сдержал нахлынувших чувств:
— Оуэн, ты уже стал [Неумирающим], успешно перешагнув порог, отделяющий человека от полубога.
— Да, отец, — с глубоким почтением ответил Оуэн.
— Что касается следующих зелий, возможно, вам стоит поискать зацепки на Южном Континенте… — задумчиво произнёс Азик. — Помнишь вещь, которую я тебе отдал?
Среди прощальных даров барона Ламда было перо, предназначавшееся именно Оуэну.
Оно являлось частью мифического существа высшего порядка этого же пути. Потусторонний [Пути Смерти], владеющий таким пером, получал статус, практически равный статусу высших сущностей. Это мешало другим сильным представителям того же пути подавлять его одной лишь разницей в Последовательностях.
Это перо служило одновременно и защитой, и важным символом.
На Южном Континенте, в землях, где Империя Байлань все ещё хранит величие [Смерти], этот амулет окажет неоценимую помощь.
— Я приложу все усилия, — серьёзно пообещал старший сын.
Азик Эггерс перевел взгляд на младшего сына. Тан нехотя отвел горящий взор от скелета, невесть когда соткавшегося из воздуха поблизости, которого он уже мысленно прикидывал, как превратить в марионетку.
Высшие существа Мира духов вполне могли заменить [Путешественника].
Какой великолепный посланник!
Жаль, что не его собственный.
— Если хочешь… — начал было Азик.
Пламя души в глазницах белого скелета за спиной Азика яростно заплясало. Будь у него воля, он наверняка отчаянно замотал бы головой и взмолился своему господину: «Пощади, не отдавай меня ему!»
Посмотрев на скелет, а затем на отца, который и впрямь собирался подарить ему посланника, Тан деловито поинтересовался:
— Хм, отец, а много у тебя таких существ из Мира духов?
[Консул Смерти] — это не просто название зелья, но и символ абсолютной власти.
В Подземном мире, созданном Ангелом, некогда правившим Империей Байлань, неизбежно обитало бесчисленное множество природных и неприродных духов с самыми разнообразными способностями.
Услышав это, белый скелет замер, а пламя души в его пустых глазницах испуганно дрогнуло.
«Да как так-то? Ему мало одного, он на всех зарится?! Не подходи ко мне!» — мысленно взвыл дух.
Под тяжелым взглядом Азика Эггерса скелет рассыпался грудой костей, но так и не посмел исчезнуть.
Тан смерил взглядом эту хрупкую, несчастную и беспомощную груду костей, буквально молящую о пощаде, а затем вновь посмотрел на отца.
Азик Эггерс устало потер виски, явно сокрушаясь поведением своего слуги.
— Их предостаточно. Если они тебе понадобятся, я отправлю их к тебе… Можешь призывать их с помощью старого медного свистка, — сказал Азик.
Тан с улыбкой согласился.
Скелет, казалось, окончательно смирился со своей горькой участью.
Навестив родителей, Оуэн вернулся в Саджа-Форт на нагорье Орник.
Обладая могуществом [Неумирающего] [Последовательности 4], полубог Оуэн едва ли мог пострадать от опасностей, подстерегавших на границе.
И все же Тан настоял, чтобы [Чародей секретов] Анжела следовала за ним.
В конце концов, пока планы Ордена Духа оставались туманными, осторожность лишней не была.
Когда Оуэн уехал, Тан не стал сразу возвращаться в Тинген, а решил задержаться у Азика.
— Отец, я кое-что разузнал о Церкви [Смерти], — начал Тан.
Он поведал Азику о деяниях Ордена Духа — тайной организации Южного Континента, преемницы Церкви [Смерти] — и спросил:
— Чего они добиваются? Если им нужны потомки Смерти, почему они не пришли прямо к тебе?
Азик Эггерс долго молчал, прежде чем ответить:
— Я ещё многого не вспомнил… Нет, не нужно амулетов. Думаю, для меня — как для того, кто некогда тоже был [Неумирающим] — этот процесс постепенного восстановления памяти принесёт больше пользы.
Тан с явным разочарованием убрал амулет «Вчерашний день вновь», тяжело вздохнув.
Азик безмолвно посмотрел на него.
— Истинных потомков [Смерти]… я имею в виду прямых наследников в пределах трех поколений, — мягко заговорил Азик с младшим сыном, — на Южном Континенте осталось не так уж много.
Тех, в ком течет чистая кровь [Смерти], можно пересчитать по пальцам. Большинство же — потомки в седьмом, восьмом или даже двенадцатом колене, чья кровь давно размыта, и от былого наследия у них осталась лишь фамилия Эгис.
— Если бы они использовали магию крови для поиска потомков [Смерти] только ради того, чтобы выйти на меня, им не пришлось бы прикладывать столько усилий.
Для Понтифика или архиепископов Церкви [Смерти] не составило бы труда отыскать меня — бывшего правителя Империи Байлань и [Консула Смерти], который возвращался на Южный Континент улаживать дела после падения нашего божества.
— Значит, все дело именно в крови, — подытожил Тан.
Тан кивнул:
— Отец, как думаешь, [Смерть] Салингер действительно мертв?
— Могущество богов выходит далеко за рамки нашего воображения, — покачал головой Азик Эггерс и глухо добавил:
— Я не знаю наверняка, но боюсь, что Он пал не до конца.
— Существа высокого уровня, даже Ангелы, способны вернуться к жизни после кончины, одолжив чужое тело. Что уж говорить о Салингере, владевшем самой властью над смертью.
«Смерть — это не конец жизни» — гласит священный догмат Церкви [Смерти], и эти слова пугающе правдивы.
…
«Скорее всего, они готовят проект Искусственной Смерти. Стоит ли донести об этом Церкви?» — размышлял Тан.
В Пятую Эпоху, уже после появления Клейна, фракция Искусственной Смерти внутри Ордена Духа достигнет определенных успехов.
Судя по тем редким видениям будущего, эта Искусственная Смерть, объединившая в себе Уникальность [Пути Смерти] и половину отцовской души, пребывала в крайне зыбком и необычном состоянии.
Тан не разбирался в тонкостях создания Искусственной Смерти, поэтому условно считал то существо лишь её частью.
«Если в будущем мне все равно придётся разгребать кашу с Искусственной Смертью, зачем усложнять себе жизнь?»
Вставлять палки в колеса Ордену Духа и стереть дедушку в порошок — не в этом ли сейчас его главная задача?
Верный статус, политическая безупречность и рьяная поддержка плана Великого Древнего касательно Трех Путей Вечности под эгидой Богини Вечной Ночи. Прекрасно, пора настрочить донос.
Но как написать этот донос и, главное, кому его адресовать?
Что ж, раз Богиня Вечной Ночи уже прислала ему свои «сердечные поздравления», то насолить сторонникам [Смерти] и заработать парочку очков доверия у Её Божества будет весьма нелишним.
Тан отправился в Церковь Богини Вечной Ночи в городе Тинген и заставил свою марионетку беззвучно молиться у алтаря.
— Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звездного неба и долговечнее самой вечности…
Он выложил все начистоту: в центре его донесения стояли планы Ордена Духа, а радиусом поражения служило все, что касалось [Смерти]. Точечный удар.
Когда молитва закончилась, Тан не ощутил никакого отклика. Все выглядело так, словно это была самая заурядная служба.
Уведя марионетку из Церкви Богини Вечной Ночи, сам Тан вернулся в «Вечно несмолкающий театр».
— Как там дети? — спросил он.
[Те из ребят, кто постарше, уже освоили базовую грамоту, так что мы можем переходить к следующему этапу, Хозяин.]
— Что ж, тогда приступаем к следующему шагу, — распорядился Тан. — За семь лет они прочно запомнят этот университет и все, что с ним связано.
Останутся они потом здесь или уйдут, станут ли Потусторонними или вернутся в поместье барона Ламда, проживут ли яркую, бурную жизнь или тихо угаснут в безвестности — все это будет исключительно их выбором.
Спустя семь лет Театр вместе с учебным заведением исчезнет из этого мира. Дети разнесут слухи о Мискатоникском университете повсюду. Эти легенды станут частью истории, запечатаются в историческом тумане и превратятся в надежные якоря.
С того момента университет официально станет частью ритуала для продвижения в [Чудотворца].
Он даровал им знания и пищу, а они обеспечивали его якорями и силой для ритуала — на редкость честная сделка.
— Отправь марионеток вести наблюдение за Морем Бурь через Эвклидово пространство, — приказал Тан. — Попробуем отыскать место гибели [Смерти] и оставленную Им усыпальницу.
— Также отбери марионеток с внешностью жителей Южного Континента, установи на них модули «биомиметической марионетки» и забрось на юг. Пусть внедрятся в Орден Духа. Нам нужно знать, на каком этапе их проект Искусственной Смерти и зачем они ведут охоту на потомков Смерти.
[Принято, Хозяин.]
Система упорхнула весело «болтать» с Ядром театра. Тан же ещё немного поразмышлял в кабинете Ректора, а затем с тихим вздохом бессильно растекся в просторном кресле с высокой спинкой.
«Устал как собака. Хочу просто повалять дурака».
«Может, устроить себе столетний отпуск? Все равно для завершения ритуала нужно покинуть реальный мир на целых три века. Потеря одной сотни лет погоды не сделает…»
«Эх, интересно, когда я стану [Учёным из прошлого], смогу ли я призывать из истории жареную курочку, бургеры или Газировку?»
Он ведь уже целую вечность не пробовал нормальной еды. Тамошняя стряпня и близко не стояла с блюдами из его прошлой жизни.
«Да я бы даже на полуфабрикаты согласился!»
— Хотя погодите… Может, попробовать вытащить что-нибудь с помощью амулета «Вчерашний день вновь»? — пробормотал Тан.
Правда, то была история его родного мира, а не здешнего, да и вещами теми он сам никогда не владел. Впрочем, какая разница? Амулетов у него теперь пруд пруди, целыми мешками клепает. Подумаешь, потратит парочку впустую.
А уж когда он поймает и подвесит под потолок Маленького Заратула, сделав своей марионеткой, производство амулетов вырастет вдвое.
(Конец главы)