Глава 113: «Марионетки»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
— В настоящее время в университете есть множество институтов: языковой, искусств, литературы, культурного наследия, человеческого поведения, естественной и откровенной религии, прикладных наук… И конечно, если разделять подробнее, на каждом факультете есть разные направления. Выбор огромен, так что вы обязательно найдёте то, что вам по душе.
В столовой Эмили с жаром описывала первокурсникам устройство университета. Проходивший мимо парень покатился со смеху:
— Эмили, я впервые слышу, как ты зачитываешь целые абзацы из университетского справочника наизусть!
— Заткнись, Джозеф, — Эмили метнула в стоящего позади парня угрожающий взгляд. Тот лишь усмехнулся и под её испепеляющим взором преспокойно устроился рядом.
— Всем привет! Я Джозеф Скрауэн, учусь на металлургии в Институте прикладных наук, — он сверкнул белозубой улыбкой, выглядя на редкость открытым и дружелюбным. — Если кто-то из вас интересуется минералами и металлами, обязательно обращайтесь ко мне. Профессора на нашем факультете души не чают в детях.
С этими словами он скорчил забавную гримасу — в его ребячливой ухмылке сквозила живость, столь свойственная его возрасту.
— Хватит, Джозеф! — Эмили сжала кулак, собираясь угостить однокашника дружеским тумаком.
— Ладно-ладно, Эмили! Все и так знают, что ты из студенческого совета. Я молчу, занимайся своими делами.
Смеясь, Джозеф шутливо закрыл голову руками и бросился наутек, на бегу подмигнув ребятам:
— Пожалуйста, обязательно подумайте о металлургии! Минералы, которые добывают из обычных камней — это неописуемая красота.
Проходившие мимо столовой студенты покатились со смеху:
— Ну ты и трус, Джозеф! Почему ты каждый раз пасуешь перед Эмили? Прояви уже наконец мужской характер, ха-ха!
— Так, ладно, — спровадив тех, кому здесь было не место, Эмили захлопала в ладоши и приветливо улыбнулась притихшим мальчишкам и девчонкам. — После этого мы немного прогуляемся по территории. Остаток дня будет в вашем полном распоряжении. Карманные расходы уже зачислены на карты, которые вам выдали ранее. Если захотите что-то купить, просто предъявите карту… Возникнут вопросы — обращайтесь ко мне или к любому другому члену студсовета.
— Ведь студенты — это основа Мискатоника, — искренне произнесла она. — И мы никогда не скупимся на самое теплое отношение к вам.
— Чуть позже я покажу вам окрестности… А послезавтра утром, ровно в восемь, жду всех у входа в общежитие. Нам нужно будет встретиться с господином Ректором, да и с вашими личными делами пора разобраться.
— Господин Ректор… это господин Ламд? — Спросила Алин Кэтрин, самая старшая из девочек.
— Разумеется, — тут же ответила Эмили. — Сейчас господина Ректора нет в университете по делам, но скоро вы с ним увидитесь.
Эмили была не единственной представительницей студенческого совета: вместе с ней пришли ещё трое студентов в чёрных мантиях с эмблемой на груди.
Герб сочетал в себе золотую кайму, абстрактное око, раскрытую книгу, солнечный круг и волнообразные узоры. По внешнему краю тёмным золотом шла вышивка на древнем Гермесе, складываясь в слово «Мискатоник».
Четверо членов студсовета повели детей на экскурсию по кампусу. Они шли не торопясь, то и дело останавливаясь. Мимо то и дело пробегали спешащие студенты и профессора, чьи приветливые улыбки излучали искреннее радушие.
Территория университета оказалась огромной. Корпуса самых разных архитектурных стилей выстроились в строгом, гармоничном порядке. Из недалёкой часовой башни донесся глухой бой курантов, вспугнув стаю белых голубей. Сине-серый камень мостовой идеально стыковался с асфальтом, разграничивая факультеты университета — каждый из них занимал четко отведенное место, подчиняясь безупречному порядку.
— Впереди все перекрыто — это закрытая зона, — предупредила Эмили. — Запомните хорошенько: к таким местам приближаться строго запрещено.
Они стояли в глубине Института естественных наук, перед заброшенной обсерваторией астрономического факультета.
Проход преграждала ржавая железная цепь, а сама металлическая дверь поросла бурыми пятнами коррозии и была заперта на огромный навесной замок. Казалось, сюда уже много лет не ступала нога человека: за оградой буйствовали сорняки, являя собой разительный контраст с ухоженным пространством по эту сторону ворот.
После прогулки у ребят осталось исключительно светлое и радостное впечатление об университете, однако этот уединенный уголок казался мрачным исключением.
— Говорят, когда-то студенты решили устроить здесь ночное испытание на храбрость… и больше их никто не видел, — зловеще прошептала Эмили.
Заметив, как испуганные дети дружно попятились, она тут же переменилась в лице и весело рассмеялась:
— Да шучу я! Нет там ничего страшного. Внутри только горы старого хлама. Оборудование астрономов давно перевезли в другое место, а саму обсерваторию, скорее всего, в следующем году снесут и построят новый учебный корпус, ха-ха!
Эмили продолжала увлеченно болтать. Ребята понимали от силы половину её слов, но большинство все же с облегчением выдохнули. Сама же провожатая, ничуть не смутившись, повела свою шумную компанию дальше.
— Идем-идем, нам ещё столько нужно успеть! Обойти все за один день — задача не из легких. Ох, и когда уже эти умники с инженерного и физического соберут наконец свои велосипеды…
Никто не заметил, как за их спинами огромный замок на ржавых воротах тихо щелкнул и соскользнул с петель.
Приоткрывшись на ширину пальца, ржавая створка впустила внутрь полоску света. Из заросшей сорняками глубины обсерватории донеслось тяжелое, сиплое дыхание чудовища, но тут же стихло, словно показалось.
Один из мальчиков почувствовал, как по шее пробежал холодок. Он пугливо оглянулся: за железными воротами по-прежнему высились лишь сухие заросли да ветхое, полуразрушенное здание. Ничего необычного.
К концу дня почти все дети, кроме нескольких ребят постарше, выбились из сил, и их пришлось проводить обратно в общежитие.
— Что ж, тогда продолжим в другой раз, — с сожалением вздохнула Эмили. — Завтра у вас свободный день, так что отдыхайте как следует. После такой беготни я бы и сама не выдержала второй день подряд.
Разведя всех по комнатам, Эмили ушла.
Алин Кэтрин разложила свои немногочисленные вещи и вытерла лицо свежим полотенцем.
Устроившись в четырехместной спальне, она засмотрелась на усыпавшее небо созведие ярких звезд.
«Неужели ночное небо бывает таким красивым?» — подумала девочка.
Она этого не помнила. С тех пор как она себя помнила, воспоминания о том, как она могла вот так просто поднять голову и посмотреть на звезды, казались чем-то бесконечно далёким.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Эмили наконец легла спать.
Спокойной ночи. И здравствуй, завтрашний день.
…
Опустившаяся ночь не могла сдержать перемены, бушевавшие во Внутреннем кампусе.
Под руководством «Вечно несмолкающего театра» находящаяся во внешнем мире Анжела, обладающая силами [Путешественника], непрестанно перемещалась, отлавливая за пределами Тингена отпетых негодяев и отправляя их на сцену.
Границы задачи по привлечению тех, кто должен обрести Новое Рождение, были крайне размыты. Пока цели находились в пределах заданной области, даже если они сопротивлялись, процесс принятия зелья и усвоения сокрытых в нём оккультных знаний все равно засчитывался Системой.
Единственная загвоздка заключалась в том, что задание нельзя было выполнить, просто доставив Потусторонних готовой «партией».
Хотя это и называлось «начальным оккультным обучением», на деле обычные люди должны были шаг за шагом продвигаться по путям Потусторонних, обретая сверхъестественные знания и качественно преображая свою суть.
По этой причине Олсон и другие представители семейства Абрахам никак не могли помочь в выполнении задания.
— По системе зелий они должны продержаться хотя бы до [Последовательности 7]… — вздохнула Анжела.
Просматривая собранные данные, она повернулась к стоящему рядом [Епископу войны]:
— Ты пробовал использовать форму мифического существа?
Попытка осознать оккультные символы формы мифического существа в случае выживания позволяла усвоить часть тайных знаний.
[Епископ войны] пожал плечами, давая понять, что это ведет к мгновенной смерти.
Обычные люди — тысячи обычных людей — под воздействием истинной формы полубога ложились как скошенная трава. Шансов выжить у них было меньше, чем при попытке залпом осушить зелье [Последовательности 5].
В конце концов, божественность — это не то, что способен выдержать разум простого смертного или даже Потустороннего низкого и среднего ранга.
— Что ж, тогда придётся вливать силой, — с сожалением констатировала Анжела. — Хотя можно попробовать ментальную имплантацию [Гипнотизера] — внедрять знания напрямую через коллективное подсознание?
— Не пробовал, но звучит многообещающе, — кивнул [Епископ войны]. — Как обстоят дела на твоей стороне?
— Полубог из дома Августов мертв, а в Саджа-Форт прибыл новый, — поморщилась Анжела. — Терпеть не могу таких типов: едва успел явиться, как тут же объявил военное положение. Ни минуты покоя.
Анжела покрутила в пальцах высокоуровневый амулет области Смерти:
— Полубоги из Церкви Богини Вечной Ночи и Церкви Повелителя Бурь ненадолго задерживались в Саджа-Форте. Тот Запечатанный артефакт 0-го уровня невероятно силен. Я не была уверена, сможет ли Богиня Вечной Ночи выследить меня и Безмозглого, поэтому велела ему под благовидным предлогом убраться оттуда и переждать бурю в безопасном месте.
[Епископ войны] неопределенно хмыкнул:
— Богиня Вечной Ночи и Ангел Воображения уже обратили на нас внимание. В последнее время тебе стоит быть осторожнее.
Последние главы всегда публикуются первыми!
— Я сразу пойму, если они сделают хоть шаг вопреки моим приказам, — заверила Анжела. — Коллективное подсознание — жуткая штука. Ещё во времена империи Тюдор, стоило мне столкнуться с высокоранговым [Зрителем], как у меня развилась настоящая фобия к Потусторонним этого пути.
У марионеток тоже имелись ментальные острова в море коллективного подсознания, так что ей приходилось держать ухо востро.
К ачатью, зная о возможностях и авторитете [Зрителя], можно было не опасаться внезапного нападения: встроенные в её тело модули мгновенно забили бы тревогу при малейшем отклонении от заданной роли, что позволило бы вовремя скорректировать поведение.
— Кстати, зачем ты просил меня подождать тебя здесь? У меня полно дел. Честно говоря, я бы не отказалась от парочки новых коллег, а то приходится тащить все на себе. В конце концов, я всего лишь [Последовательность 5]…
— Нужно передать права на управление нитями духовного тела, — ответил [Епископ войны].
Он кашлянул:
— Твоя жалоба на нехватку рук как раз вовремя.
Анжела:?
Перехватив управление нитями духовного тела у Тана, [Епископ войны] протянул ей двух червей духа.
— Это ещё что? — Удивилась она.
— А ты попробуй… — загадочно произнёс он.
Последовав совету, Анжела активировала способность дематериализации и совершила пространственный переход, беспрепятственно проникнув в совершенно иное измерение.
Анжела:?!
— Привет! — Издалека помахал ей мужчина в белом халате, мгновенно заметив появление гостьи. Он радовался так, словно увидел перед собой рабочую скотину… то есть верного соратника по революционной борьбе.
Расстояние в этом месте казалось иллюзорным, так что Анжела без труда разглядела его лицо.
«Похоже на ещё одну марионетку Тана?» — мелькнуло у неё в голове.
«Постойте, а чем он занимается?»
— Наконец-то! Хоть кто-то пришёл! — Доктор в белом халате, буквально размазывая слезы по лицу, всучил Анжеле блокнот. — Всё, больше не могу. Смени меня, а я пойду поблюю.
Анжела:??
С трудом повернув затекшую шею, она посмотрела туда, где только что сидел на корточках доктор. Рядом с ним стоял молодой мужчина в чёрной классической мантии, на правом глазу которого поблескивал выточенный из хрусталя монокль.
Анжела:!
И это был далеко не один Амон.
Шагающие по мостовой, парящие в небесах, сидящие на ветвях деревьев, развалившиеся на карнизах крыш, плывущие по воде… Повсюду кишели двойники Амона.
Дамы и господа, ни с того ни с сего нацепившие монокли, распустившиеся цветы, из сердцевин которых выглядывали стеклышки, пичуги на ветках в крошечных моноклях…
Никто ничего не замечал, никто не догадывался, что внутри них давно притаился паразит. Амон походил на неиссякаемый источник заразы, отравляющий все вокруг своим присутствием. В этом тихом уголке Тингена плотность Амонов превзошла все мыслимые пределы!
Даже будучи марионеткой, Анжела почувствовала, как от этого зрелища у неё дыбом встают волосы на теле.
Она ни на секунду не усомнилась бы в том, что если бы Амону довелось отыгрывать роль [Странного колдуна], это существо усвоило бы зелье данной последовательности всего за одни сутки.
За несколько мгновений на этого [Путешественника] [Последовательности 5] обрушилась целая череда потрясений.
— Черви духа Тана позволяют нам проникать сюда, — раздался из-за спины голос [Епископа войны]. — Гилберт ведет подробный учет повседневных повадок и мыслей Амона — это мера предосторожности. Мы должны постоянно следить за каждым шагом врага.
Упомянутым бедолагой как раз и был Гилберт — [Гипнотизер] [Последовательности 6]. Проведя для Тана сеанс глубокого психоанализа, он удостоился вежливого приглашения в Эвклидово пространство для наблюдения за Амоном.
В конце концов, здесь была вотчина пути [Зрителя].
Несчастного Гилберта забросили в Эвклидово пространство безо всяких объяснений, и он сразу же столкнулся с Амоном нос к носу. Понаблюдав за «увлекательной» жизнью Амона совсем недолго, бедный [Гипнотизер] заработал тяжелейший синдром ПТСР на почве моноклей, до глубины души потрясенный ходом мыслей и планами этого существа.
— Успокойся, здесь абсолютно безопасно, — добавил [Епископ войны]. — Амон нас не видит и не слышит.
Анжела быстро взяла себя в руки. Модуль «биомиметической марионетки» непрерывно регулировал её эмоции, возвращая к хладнокровию и решительности — ключевым чертам характера, которые Тан заложил в её шаблон личности.
— Значит, это пространство теперь открыто для нас? — Спросила она.
— Лишь крошечный его сегмент, — ответил [Епископ войны]. — Сюда можно попасть только благодаря червю духа Тана. Но если интегрировать червя духа в соответствующий эмоциональный модуль, мы пока не знаем, смогут ли проходить марионетки такого типа.
— И этого уже более чем достаточно, чтобы ужаснуться… — прошептала Анжела, косясь на толпы Амонов.
Целая армия марионеток, затаившихся в Эвклидовом пространстве и способных бесшумно совершить Понижение мерности прямо у тебя за спиной: сложно вообразить себе что-то более соответствующее сути [Странного колдуна].
(Конец главы)