Глава 111: «Якоря»
163. Повелитель Тайн Выживание начинается с Марионетки
Чувство близости к потере контроля трудно назвать приятным. Тан едва не поверил, что мгновение назад его личность расколется из-за собственных мыслей, а каждый червь духа оживет, превратившись в самостоятельное сознание, и будет поглощён самим Эвклидовым пространством.
— Потому что это не мои воспоминания, они не принадлежат истории нынешнего «меня», — пробормотал Тан. — Будущее невозможно определить наверняка. Даже самый могущественный мастер пророчеств способен предвидеть лишь предзнаменование, откровение, но не истинное будущее, которое обязательно воплотится в реальность.
Подобного в мире мистики попросту не существовало. Будущее менялось ежесекундно. Бесчисленные Потусторонние, искушенные в гаданиях и пророчествах, непрестанно получали откровения из Мира духов, и с каждым новым знанием грядущее делало очередной поворот.
В мистицизме понятие «будущее» всегда приравнивалось к откровениям, полученным через гадание и пророчество. Никто не мог с уверенностью сказать, что оно собой представляет. Даже [Мечтатель] — воображаемый дракон Ангелвельд, а ныне занимающий [Последовательность 1] Ангел Воображения Адам, обладающий такой властью, как «провозглашенное будущее непременно претворится в реальность», — все равно не мог по-настоящему им манипулировать.
Эвклидово пространство обладало способностью к наблюдению, однако будущее, судя по всему, тоже обладало свойством «невозможности наблюдения». Оно походило на бедствие, запертое в ящике Пандоры: кто бы ни решился открыть его, он обрекал себя на неописуемые страдания.
При недостаточно высокой Последовательности, слабой потусторонней силе и отсутствии стабильной поддержки от якорей попытка обрести знание об «абсолютно верном будущем» привела бы к безумию. Она разрушила бы разум Наблюдателя, навсегда превратив его в чудовище, порожденное искажением пространства и времени.
А та золотая монета как раз и была одним из ключей к этому ящику Пандоры.
— Какое жуткое явление, — вздохнул Тан. — Наблюдение через Эвклидово пространство вовсе не безопасно, оно и само по себе таит в себе смертельную угрозу.
Тан вспомнил свой первый взгляд внутрь Эвклидова пространства: если бы у него тогда не было безумных знаний, способных фильтровать информацию, он бы в ту же секунду потерял контроль, захлебнувшись в потоке не поддающихся обработке данных.
Мир Потусторонних невероятно опасен. Одному богу известно, какая нелепая мелочь может подтолкнуть тебя к бездне, откуда уже не будет возврата.
— Но почему будущий я решил так меня предостеречь? — Озадачился Тан. — И что лежит там, ещё дальше в будущем?
Когда он достигнет [Последовательности 1], совершит ли он переход на несоседний Путь, подобно Императору Розелю, чтобы взойти на божественный престол?
— Сила Амулета «Вчерашний день вновь» простирается очень далеко, — размышлял он. — Настолько далеко, что я не должен был увидеть себя лишь на уровне [Последовательности 1] внутри этой усыпальницы.
Граница казалась слишком четкой, словно стоило ему перешагнуть эту черту, как он тут же столкнулся бы с неведомым кошмаром, несущим полное безумие и смерть.
К тому же каждый раз при воскрешении прошлого возникала именно эта сцена. Пусть здесь и играл роль его субъективный фактор, но он ведь не мог совершить прорыв на [Последовательность 1] прямо в мавзолее, да и вряд ли остался бы сидеть там навечно после продвижения?
У этого явления, этой самостабилизирующейся структуры, существовал особый мистический термин.
Якоря.
Был ли он на уровне [Последовательности 1] в какой-то мере собственным якорем? Помогал ли стабилизировать разум, даруя силу прошлому «я» и сохраняя ясность восприятия для будущего?
[Последовательность 1] достаточно сильна.
Поэтому он знал, что обязательно станет [Хранителем тайн] — [Последовательностью 1]. Это было не загрязнение, а постоянный якорь в Эвклидовом пространстве, своеобразный фильтр. Любое заимствование силы из будущего до этого момента напрямую связывало его с собой на уровне [Последовательности 1], а не уводило дальше по шкале времени…
Нет, нельзя думать об этом дальше.
Голова Тана заныла. Даже не находясь в состоянии Наблюдателя, его духовное восприятие бешено вопило о том, что нужно немедленно прекратить размышления, иначе на него обрушится ужасающая катастрофа.
Тан достал Скипетр Солнца и под панический электронный визг Системы провел над собой сеанс психоанализа, задействовав потустороннюю силу [Манипулятора], чтобы на уровне подсознания заблокировать опасные мысли.
Опустившись в кресло с высокой спинкой, Тан обмяк, словно лишившись всех костей, и безучастно уставился в потолок.
У него совсем не осталось сил, словно испарилась вся воля к борьбе. После недавней бури в голове Тан хотел лишь лениво валяться здесь, ничего не делая, до скончания веков.
В глубине сознания слабо шептал голос: «Хватит думать, пусть все идет своим чередом, забудь обо всём». Тан никак не ответил на этот потаенный шёпот, продолжая неподвижно лежать в кресле.
Спустя долгое время он наконец медленно поднялся и пошёл повидаться со своей дорогой матушкой, которая сейчас прилежно сидела на лекции в окружении толпы «студентов». Однако стоило ему заговорить, как она лишь нежно приложила палец к губам, призывая его к тишине.
Профессор-марионетка за кафедрой: …
Студенты-марионетки в аудитории: …
Система: …
Тан:?
«Да ладно! Я же твой любимый сыночек, мамочка, неужели ты меня больше не любишь?»
Ядро театра: «Ха-ха, умора!»
Оно мгновенно решило повысить статус этой благородной дамы! Марионетки, проявите все своё гостеприимство! Несите лучшие угощения и напитки!
Оно собиралось до печенок заесть этого паршивца! Теряй контроль, давай же, теряй скорее!
Мадам Боянка все так же сохраняла преисполненный достоинства вид. В уголках её улыбающихся глаз залегли едва заметные морщинки, выдававшие возраст.
— Потише, Тан, — мягко прошептала она. — Разве в тех, эм, правилах, что ты сам установил, не сказано, что во время занятий запрещено шуметь?
Тан: …
Он приоткрыл рот, но так и не нашелся с ответом.
Что ж, ладно.
Профессор увлеченно рассказывал о… ну, поэтические сборники явно не входили в число вещей, в которых Тан хоть что-то смыслил…
Сам того не заметив, Тан погрузился в глубокий сон.
Когда он снова открыл глаза, прошел уже целый час.
[Хозяин, ты так долго спал~ Мамочка у тебя такая заботливая, хе-хе~]
«Вообще-то это моя мама…» — мысленно вздохнул Тан.
[Но, Хозяин, с твоим душевным состоянием, кажется, возникли кое-какие проблемы…]
В Системе хранились все данные Тана. Помимо уникальных особенностей его духовного тела, оцифрованная панель характеристик позволяла мгновенно диагностировать любые неполадки в разуме носителя.
— Все в порядке, — Тан потер отпечатавшийся на щеке след, зачесал назад взъерошенные после крепкого сна волосы и с помощью силы [Безликого] быстро вернул им безупречный вид.
Один за другим они с мадам Боянкой вышли из класса под преувеличенно радушными взглядами студентов-марионеток и присели на деревянную скамью у оживлённой площади.
Тан сидел молча, словно его мысли блуждали в иных мирах, не проронив ни слова.
Мадам Боянка тоже ни о чём не спрашивала. Молчание между ними было мягким и уютным, лишённым всякой неловкости.
Гядя вдаль, Тан чувствовал, как тревога перед Амоном и неопределенным будущим постепенно тает под теплыми, ласковыми лучами солнца. Он перевел взгляд на сидевшую рядом мать. Заметив внимание младшего сына, мадам Боянка ласково посмотрела на него в ответ.
— Похоже, ты уже давно толком не отдыхал, Тан, — мягко произнесла мадам Боянка. — Возвращайся к себе и как следует выспись. Никакие дела не стоят твоего здоровья.
Совсем как в детстве: матушка всегда оставалась такой — спокойной, заботливой, никогда не утомлявшей его лишними расспросами и нотациями.
Тан тихо угукнул в ответ, а затем услышал:
— Хочешь, я обниму тебя? — Нежно спросила мать. — Хоть мой мальчик уже совсем взрослый, как мать я чувствую, что сейчас тебе нужно именно это.
Она не могла помочь ничем другим. Казалось, она ничего не смыслит во всём этом — ни в ужасах потустороннего мира, ни в смертельной опасности, исходящей от Амона, ни в тайнах будущего.
Странное поведение младшего сына, это пропитанное сверхъестественным место, исчезновение мужа и уход старшего сына — она ни разу не спросила ни о чём из этого по собственной воле.
Но в то же время она словно все знала. Подобно истинному мудрецу, в момент, когда Тан едва не потерял контроль, когда его рассудок дрогнул и он больше всего нуждался в душевном покое, она подарила ему самое ценное и действенное, что только могла дать любящая мать.
В теплых материнских объятиях хаос в голове Тана наконец улегся.
Он понимал, что сейчас ему жизненно необходим глубокий сон, чтобы успокоить взвинченные нервы, снять накопившуюся от непрерывной работы усталость и подавить легкие признаки раздвоения личности, проявившиеся после продвижения до [Странного колдуна].
Только так он сможет накопить достаточно сил для борьбы с Амоном и скрывающимся в тени Королем Ангелов.
Попрощавшись с матерью, Тан направился в кабинет [Психиатра] при лазарете, роль которого исполнял [Гипнотизер] — [Последовательность 6] [Пути Мечтателя].
Получив у Ядра театра права на управление марионеткой — [Гипнотизером], Тан установил на своё новое приобретение модуль «биомиметическая марионетка». Настроив характер куклы под нужную роль, он провел полноценный сеанс психоанализа.
Как [Странный колдун], способный разделять своё ментальное тело, он должен был непрестанно следить за душевным равновесием. В противном случае, если созданные ритуалом якоря не смогут сдерживать червей духа, те вполне могут обрести собственную волю и отделиться, начав распевать песни прямо у него в голове.
Выйдя из лазарета, Тан разыскал Олсона и попросил его присмотреть за возможными новичками.
— Новые люди? — Удивился Олсон.
Олсон озадаченно огляделся по сторонам.
— Новые марионетки? — С подозрением спросил он.
— Нет, обычные люди, которые либо вообще ничего не знают о мистике, либо соприкасались с ней лишь вскользь, — ответил Тан. — В основном это брошенные дети. С теми немногими, кто потребует особого подхода, разберутся знающие люди, так что не переживай.
— Ты что, решил превратить это место в… ну, в сиротский приют? — Нерешительно выдавил Олсон.
Он замялся на секунду, а затем добавил:
— Но у меня же совсем нет опыта ухода за детьми.
— Научишься, со временем все получится, — Тан развел руками. — Кстати, Олсон, как продвигается усвоение твоего зелья?
Олсон был [Путешественником] — [Последовательности 5]. С тех пор как в семье Абрахам начались внутренние неурядицы, а высокопоставленные полубоги один за другим сходили с ума, [Путешественники], даже полностью усвоив зелье [Последовательности 5], с трудом решались или вовсе боялись продвигаться дальше.
Но теперь, находясь в «Вечно несмолкающем театре», где не грозила потеря контроля из-за бредней полнолуния, Олсон уже подумывал о том, чтобы попытаться совершить прорыв на [Последовательность 4] — стать [Чародеем секретов].
— У меня есть потусторонняя характеристика [Чародея секретов], так что, думаю, ещё немного — и я смогу сделать попытку, — Олсон вдруг осекся, пристально посмотрел на своего друга и недоверчиво спросил:
— Погоди. Ты что, уже полностью усвоил своё зелье?
— Нет-нет-нет, — покачал головой Тан.
— [Последовательность 4] — [Странный колдун], — Тан расплылся в довольной улыбке и указал на себя пальцем. — Я уже полубог.
Олсон остолбенел. Да как так-то? Сколько времени прошло, а ты уже полубог?
— И кого ты пришил? — На автопилоте спросил он. — Какой же бедолага умудрился подвернуться тебе под горячую руку?
— Одного [Демона] [Последовательности 4], — небрежно бросил Тан.
Он ответил совершенно непринужденно и не стал вдаваться в подробности. В конце концов, начни он рассказывать — и наружу всплыло бы слишком много лишних тайн.
Даже перед другом, которого он знал так давно, Тан пока не собирался раскрывать все свои карты.
Тан помахал окаменевшему Олсону рукой на прощание и ушёл.
Вернувшись в свою комнату, Тан проинструктировал Систему:
— Мне нужно как следует выспаться. Это может занять всего одну ночь, а может и гораздо дольше.
— …Действуй строго по моим прежним инструкциям. Если же возникнут непредвиденные обстоятельства, — Тан на секунду замолчал. — …проконсультируйся со своей главной системой, Ядром театра или [Епископом войны]. И только если ситуация станет критической — буди меня.
[Хорошо, Хозяин.]
Совет [Психиатра] оказался на удивление верным: он не должен взваливать абсолютно все на собственные плечи. Если тащить такой груз в одиночку, он рано или поздно тебя раздавит.
В подобные моменты полноценный ментальный отдых становился лучшим лекарством.
Упав на кровать, Тан шумно выдохнул. Он наконец позволил расслабиться своим натянутым до предела нервам, измотанным поисками Божественного сошедшего Тёмной Стороны Вселенной, противостоянием с коварным «дедушкой» и недавним ментальным потрясением, вызванным заглядыванием в будущее.
Ни о чём не думать. Абсолютно ни о чём.
Заиграла нежная, успокаивающая музыка. Система отыскала в своей базе данных старые мелодии, которые любил её носитель ещё в прошлую эпоху, и запустила воспроизведение.
Вскоре дыхание хозяина выровнялось. Его разум погрузился в океан подсознания, где под воздействием психоанализа началось очищение от ментального мусора и восстановление душевного тела, пострадавшего от угрозы раскола.
Система решила, что тоже должна приложить руку к делу.
А потому без малейших колебаний поползла по виртуальному кабелю в сторону главной системы.
Пустоши Знаний:??
…
— Уоррен Джефферсон, ты убил четырех девушек меньше чем за полмесяца. Если твои преступления предать огласке, виселица станет для тебя единственным исходом.
В мрачной, полутемной комнате отчаянно извивался неопрятный мужчина средних лет. Его руки и ноги были намертво прижаты к столу и полу невидимой силой. Глаза несчастного лопались от ужаса, но он не мог издать ни звука. Перед ним на столе выстроились три стеклянных флакона, внутри которых клубилось туманное, непрерывно искажающееся вещество.
Молодой человек в очках и белом халате, неуловимо напоминающий врача, взял один из стеклянных флаконов, и жидкость внутри него послушно колыхнулась.
— У тебя есть два пути, — ровным голосом произнёс он.
— …Первый: подчиниться закону этих земель и взойти на виселицу…
— Второй! Я выбираю второй! — В ужасе закричал мужчина.
— Очень мудрое решение, — со вздохом заметил юноша в белом халате.
— Кто ты такой? Зачем ты меня связал? — В панике завопил пленник. — Я ведь всего-то убил пару девок! Да они и без меня не протянули бы больше нескольких дней!
Юноша в белом халате даже не подумал отвечать на эти оправдания. Он неторопливо подошел ближе и силой влил содержимое стеклянного флакона прямо в глотку мужчины.
— Вот и все, — тихо произнёс он. — Теперь ты [Охотник].
Зелье [Последовательности 9] [Пути Красного Жреца] — [Охотник].
Проглотив зелье, мужчина надрывно закашлялся. Вещи, на которые он раньше никогда не обращал внимания, вдруг обрели четкость. Он почувствовал, как его восприятие расширяется, словно само его существо подвергается какой-то…
— Ч-что… что это такое… — прохрипел он.
Его глаза едва не вываливались из орбит. Стоявший рядом юноша в белом халате слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к какому-то невидимому голосу, а затем хладнокровно потянулся за следующим флаконом. Его нисколько не заботило усвоение предыдущего снадобья, как не заботило и то, превратится ли подопытный из-за этого в безумное чудовище.
— Нет, умоляю, не надо! — Взмолился пленник.
Но юноша безжалостно откупорил зелье [Провокатора] и под полным первобытного ужаса взглядом мужчины влил его следом.
(Конец главы)