Глава 1245 - Помощь, доступная даже тогда, когда её не призывают
Бух! Бух! Бух!
Разряды серебристых молний, толщиной с анаконду, били в прозрачную чёрную бархатную “завесу”. Та отчаянно сотрясалась и искривлялась.
Рейнетт воспользовалась этой открывшейся возможностью, и “Её” отражённая в окнах замка фигура перепрыгнула обратно в карман Клейна и вернулась на поверхность золотой монеты в железном портсигаре.
Клейн, подготовленный, приподнял правую руку и спокойно нацелился Звёздным Посохом на плитки пола в зале.
В уме Клейна возникла сцена. Изображала она одну из сил Потустороннего Друида.
Пол под ногами Клейна вмиг стал мягким, превращаясь в топь. И тело его погрузилось в него, словно нырнуло в море.
Подземное Скрытное Передвижение!
Бух!
Прозрачная “завеса” уже не выносила больше очищения грозой в те мгновения, когда топь снова отвердела. Свернулась в шар и упала обратно в замок.
Ничем более не сдерживаемые, несколько тысяч толстых молний дождём низвергались на древний замок.
Обрушилась одна из его башен, и зала обратилась в руины. Одна за другой марионетки разрывались на эфемерные иллюзии, лопаясь, прокалываемые такими ударами молнии. Вмиг обгорали дочерна и рассыпались в пепел.
Когда погас серебристый свет, озарявший всю горную гряду, замок Тёмного Демонического Волка Котара был в руинах. Там и сям в нём прорывалось алое пламя.
Клейн тотчас поднялся со дна глубокой ямы и увидел, что демонический волк, вздыбив “Свой” тёмный короткий мех, проделал то же самое.
Положившись на трёх Друидов в числе “Своих” марионеток, “Он” благополучно скрылся под землёй от бомбардировки молниями.
А независимое “царство”, созданное “завесой”, к этому моменту полностью растворилось. Но желание Тёмного Демонического Волка не до конца иссякло. Возвращение божественности требовало ещё некоторого времени.
Не колеблясь, обе стороны вступили в ещё один ожесточённый бой.
Котар дал помятой “завесе” взлететь и окутать “Его”, чтобы не допустить одержимости Призраком. Как-никак, из “Его” марионеток остались всего трое. Так “Он”, разумеется, уже не мог с ними меняться местами.
Одновременно Рейнетт Тинекерр слетела с золотой монеты в кармане Клейна и подплыла в воздухе к восьмилапому демоническому волку.
“Она” уже отказалась от идеи одержимости, и тут руки “Её” вдруг распухли. Из тыловых сторон кистей выросло несколько клочков серой шерсти, а ногти сделались длинными, острыми и крепкими.
Превращение Оборотня!
Похожая на куклу губительная сущность стала огромным волком-оборотнем. “Она” продолжала двигаться с большой скоростью, размахивая “Своими” острыми когтями, и бросилась в бой с громадным, как гора, Тёмным Демоническим Волком.
Под грохот этих резких столкновений на Клейна напали три оставшиеся марионетки Котара.
Одна из марионеток подняла голову и зарычала, отчего сквозь одежду стал прорываться короткий бурый мех. За мгновение марионетка обратилась в ужасного гигантского медведя, вдвое больше человеческого роста. Ещё одна из марионеток села на корточки, прижав ладони к полу, а третья подняла правую руку и стала дëргать себя за волосы.
В этот миг из одежды Клейна вырвалось багряное пламя и тотчас поглотило его.
Его фигура возникла в море пламени сбоку. Затем он выпрыгнул, воздел свой посох и ринулся прямиком на огромного бурого медведя.
А на том месте, где Клейн поначалу стоял, из пола стали пробиваться тëмно-зелëные мутировавшие лозы и бешено расти, всколыхнув остатки пламени в середине.
Бац! Бац! Бац!
Огромный бурый медведь не отступал. Тяжёлыми грузными шагами он рванул в сторону Клейна, как скоростной паровой локомотив. Широко раскинул лапы, пытаясь заключить Клейна в “страстные” объятия, способные раздавить ему все кости и сжать все мышцы груди в комок.
Чёрный китель Клейна взметнулся назад и реял за спиной, но Клейн тоже не сдавал позиций, вот-вот готов был столкнуться с медведем.
Вдруг ударил в пол левой стопой и скрутился в талии. С силой подпрыгнул вверх и наискось пролетел мимо медведя.
Двое пересеклись, и Клейн, сверху вниз махнув своим чёрным посохом, безжалостно вдарил им медведю по плечу.
В норме такая атака не повредила бы толстую шкуру бурого медведя. Но со Звёздным Посохом физическое нападение несло с собой непредсказуемые чрезвычайные изменения или странные воздействия.
Конечно, при подавлении от Бога Желаний эти изменения и воздействия не превышали силу Потусторонних Последовательности 4.
Бух!
Звук от удара посохом отдавался эхом в пространстве, а плечо гигантского медведя наискосок разорвалось. Нижняя часть его торса “телепортировалась” более чем на десять метров, а оставшаяся часть с места не сдвинулась.
Внутренние органы и кровь медведя хлынули наземь – довольно шокирующее зрелище.
Но медведь был ещё не мёртв. Две половины его тела извивались, он с усилием старался уравновесить центр своей массы и продолжал атаковать.
А как марионетка, медведь давно уже умер. Такой урон для него ничего не значил.
К этому моменту Клейн уже перепрыгнул и оказался позади медведя, ступив ногами на пол.
Хлынула ещё одна волна алого пламени и затопила его фигуру.
Пламя, вот-вот уже готовое погаснуть, вздымилось, и Клейн оттуда выпрыгнул, оказался совсем рядом с той марионеткой, что упиралась ладонями в пол.
Всё так же в своём шёлковом цилиндре Клейн пробежал мимо марионетки, не поворачивая головы, и махнул посохом вбок.
Тело марионетки разорвалось на золотые языки пламени, и фигура её вмиг улетучилась.
Пламя хлынуло в небо, и марионетка спрыгнула оттуда. Но золотой огонь не погас и быстро сжёг её дотла.
Даже не посмотрев туда, Клейн уже метнулся к той марионетке, что дëргала себя за волосы, и встал перед ней.
Она тотчас же швырнула в него волосами, что были у неё в руке.
Эти пряди волос загорелись и стали источать чёрные газы, что звучало сигналом тревоги для духовного чутья Клейна.
Яд!
Неизвестный яд!
С усилием, с резким скрипом Клейн остановился при помощи своих способностей Клоуна. Задействовав инерцию тела, протянул руку с чёрным посохом.
В уме Клейна стремительно воссоздавались всевозможные мысли и быстро образовали сцену.
Перед этой операцией Клейн призвал мисс Справедливость на помощь, чтобы загипнотизировала его. Так его мозг не мог порождать в себе другие сцены в то время, когда он подсознательно мыслил одну-единственную. Лишь одна мысль должна была отдаваться в его уме, и необходимо было проявить инициативу и проконтролировать эту мысль, дабы выстроить сцену. Это позволяло Клейну долго применять Звёздный Посох, не испытывая на себе его отрицательных воздействий. Что же до изъянов такого мышления, Клейн полагал, что это всё равно приемлемо в заданных условиях.
Беззвучно разгорелись драгоценные каменья, которыми был инкрустирован Звёздный Посох. Чистый, белоснежный священный столп света спустился с неба и заключил в себя чёрный газ вместе с той марионеткой.
Яд быстро истаял под жаром Солнца. Так же и марионетка.
Ещё с отсветами того горения в глазах Клейн инстинктивно обернулся и нацелился посохом на бурого медведя, разделённого надвое.
Ни с того ни с сего вспыхнула серебристая молния, и рассечëнное тело медведя наконец повалилось наземь и уже не могло встать.
За какие-то несколько секунд Клейн прикончил оставшихся марионеток Тёмного Демонического Волка.
После отклонения в Замке Сефирот время для всех, будь то Клейн или Бог Желаний, стало необычайно дорого. Никто не готов был тянуть время, потому что тогда не замедлили бы спуститься высокоуровневые сущности вроде Истинного Творца или Ангела Времени Амона в Земле, Забытой Богами.
Завидев это, Котар сильно задрожал и выкинул прозрачную бархатную завесу.
Завеса сначала улетучилась в воздух, а потом вдруг возникла перед Клейном. Только собралась его духовная составляющая дать ему предупреждающий сигнал, как тут же завеса накрыла Клейна и окутала собою!
У Клейна тут же потемнело в глазах, и он чувствовал, как мысли становятся вялыми и неповоротливыми. Его Нити Духовного Тела по одной прививались к “завесе”.
Он попытался применить “Пламенный Прыжок”, размягчение собственных костей и Звёздный Посох, но в таком ненормальном состоянии ничего не получалось.
Чёрная бархатная завеса стягивалась туже и туже, и на ней проступали глаза, нос и рот Клейна, словно она, сдавливая его, вылепляла совершенно нового “человека”.
Рейнетт Тинекерр тотчас “прыгнула” и появилась на прозрачной “завесе”, очистив её от тела Клейна и телепортировавшись куда-то в другое место.
Тёмный Демонический Волк ухватил возможность и разогнул шею, издавая рык.
“Завеса” поднялась вертикально, словно став накидкой, покрывающей фигуру какого-то человека-невидимки.
Зародилась грозная сосущая сила, из-за которой Нити Духовных Тел Рейнетт и Клейна неудержимо перелетели туда, к “завесе”.
Не будь у них нужных сил Потусторонних, и Нити Духовных Тел влились бы в “накидку” за какие-нибудь три-четыре секунды, а Клейн и Тинекерр стали её марионетками.
К счастью, Клейн сам был Марионеточником. Он немедленно сосредоточился и стал контролировать Нити Духовных Тел, свои и мисс Посланницы. Последовал методу, который узнал от Заратула, дать Нитям обернуться вокруг владельца и вернуться в изначальное положение, образуя петли.
– Ррр!
Тёмный Демонический Волк выплюнул газовый шар, запустив его в Клейна, как пушечное ядро.
Сосредоточенный на управлении Нитями Духовных Тел Клейн едва успел уклониться. В него почти уже ударило, и тут подплыла по воздуху Рейнетт и встала перед ним.
Бум!
Светлые волосы Тинекерр рассыпались, распустились, а злые лозы, обвивающиеся вокруг “Её” тела, разорвались.
Последующие действия Тёмного Демонического Волка шли единой ровной продолжительной чередой. Улучив момент, когда “завеса” отчаянно тянула за Нити Духовного Тела цели, “Он” раз за разом устраивал атаки на Клейна, вынуждая Рейнетт их пресекать. Потому суровый Древний Губитель дрожал под натиском “Его” когтей, пузырями воздуха и атаками пламенем. Появлялось всё больше и больше ран, отчего казалось, что “Она” уже не выдерживает.
В этот критический момент, удерживая Нити Духовного Тела, чтобы сопротивлялись притяжению “завесы”, Клейн опустил руку в карман и достал ещё один железный портсигар.
Печать снял, коробочку открыл. Внутри спокойно лежала такая же золотая монета. И на её поверхности тоже находился Призрак.
Призрак же этот был женский, мутный, истинное неумирающее существо, а не Призрак с пути Мутанта.
То был сильнейший козырь, приготовленный Клейном. Перед этим, будучи в отгороженном, не связанном с внешним миром “царстве”, он боялся, что не достигнет желаемого воздействия. Лишь когда “завеса” нацелилась на него и мисс Посланницу, он почувствовал, что явилась возможность.
Когда коробочка открылась, призрак вдруг перепрыгнул на поверхность осколка стекла. Оттуда и до самой бесконечности тянулись почти призрачно-иллюзорные чёрные трубки, соединяясь с неведомым.
То был символ Искусственной Смерти.
А Искусственная Смерть была равнозначна Богине Вечной Ночи!
Эта козырная карта Клейна представляла собой воссоздание времени, когда Богиня Вечной Ночи при помощи мёртвого тела Бога Доблести Блэделя сорвала попытку Амона силой перехватить Замок Сефирот.
Для этого Клейн нарочно нашёл в Земле, Забытой Богами призракообразного монстра и заковал его, поместив рядом с белыми перьями проекта Искусственная Смерть, вызванными им из тумана истории.
За время многократных экспериментов и молитв в особых путешествиях Клейна в Бэклэнд этот Призрак, в конце концов, установил некую связь с Искусственной Смертью, дав Богине Вечной Ночи возможность навести некоторое влияние, хоть и довольно слабое!