Глава 1364 - Инициативный Клейн
Открыв “дверь” к Телу Сердца и Разума, Клейн аккуратно извлёк воспоминания, связанные с Шутом. Собрал их вместе и “Привил” над серым туманом.
После чего увидел, как белокурая Одри, с завязанными лёгким белым шёлковым шарфом глазами, появилась на древних каменных ступенях. Шаг, другой, и ступила на свой остров ума через море коллективного бессознательного.
Помешкав немного, Клейн уж не позволял больше своему сознанию витать в облаках. Отпустил управление воспоминаниями и дал им вернуться и слиться со своей средой.
Не сделай он этого, у него сохранялась бы абсолютная рациональность при последующем лечении, отчего всевозможные воспоминания не трогали бы его, и он бы лишился возможности выправить своё человеческое начало.
А это бы означало, что проводимое Одри лечение с самого начала обречено на провал.
С помощью духовного чутья прибыв на остров ума, напоминающий мир сновидений, Одри остановилась и чуть развела руки.
Она вспомнила родительскую любовь к ней, трепет волнения, когда она только становилась Потусторонней, и радость, которую ощущала после того, как помогала другим изменить их эмоции и источать иные, сообразные флуктуации.
То был способ пробуждения воспоминаний Германа Воробья, связанных с его человеческим началом. То было наглядное проявление у Потусторонних действия “эмпатии”.
Сцены, достойные того, чтобы их лелеяли в памяти, друг за другом промелькнули в голове Одри. Под ногами у неё, на земле острова, олицетворяющего ум и душу Клейна, просочились из “почвы” и воспарили вверх световые точки, подобные светлячкам. Каждая точка света представляла отдельную сцену:
Малыш делает широкий шаг вперёд своими коротенькими ножками и берёт в руки мороженое, которое ему дают;
Школьник тайком читает романы и комиксы, спрятав их за учебником.
Подросток сидит за компьютером и играет в игры, погрузившись в них с головой. Заслышав внезапный скрежет ключа в замочной скважине входной двери, вскочил и принудительно всё на компьютере прикрыл. Метнувшись обратно в комнату, от радости, что деяния его остались незамеченными, аж подпрыгивал. Придя в гостиную, попросил у матери денег на карманные расходы, а затем подошёл к отцу, стал легко и непринуждённо расспрашивать его о научных занятиях;
Юноша с товарищами толкают стеснительного друга в коридор, прямо к той, на кого он положил глаз. И затем, развернувшись, тот юноша громко рассмеялся;
Юноша, ещё с чём-то неуловимо отроческим в чертах, украдкой заглядывает с лестницы вниз, наблюдая, как некая фигура уходит прочь, но всё же, несмотря ни на что, не способен открыть рот и вымолвить хоть слово;
Наëмный работник со слегка выступающим животом, вернувшись домой на каникулы, нетерпеливо машет рукой. Сказал родителям, чтобы не готовили ему еду и не устраивали свиданий вслепую, а потом увидел, как поседели за это время родительские головы, и погрузился в размышления, когда успокоился.
Молодой человек учёно-интеллигентного вида и его брат с сестрой переезжают из дома. Увидев грязь на лицах друг друга, они засмеялись;
…
Клейн сидел у круглого столика на веранде, одной рукой держа цилиндр, а другая при этом зависла в воздухе, словно Клейн хотел прикрыть ею лицо.
Две прозрачные капли медленно стекли по сторонам его носа и упали в пустоту.
Клейн закрыл глаза, выражение лица его было нежным и страдальческим.
На его острове ума Одри обратилась как бы в водоворот эмоций, стягивая подобные воспоминания.
Когда весь остров покрылся световыми точками, похожими на светлячков, возник слабый серый туман.
В тумане была дверь из света, окрашенная иссиня-чëрным. Образовывали её призрачные, сверкающие световые шары.
Основное тело у каждого шара света составляли прозрачные, кольчатые или похожие на звёздный свет черви и насекомые. Они обхватывали друг друга и переплетались, как мифические существа.
Эта световая дверь на первый беглый взгляд смотрелась странновато, а при внимательном рассмотрении можно было обнаружить, что вокруг неё темно. Дверь была словно бы одета чёрной мантией с капюшоном.
Посему в целом всё это походило на неведомого таинственного человека, скрывающегося под мантией.
В следующую секунду под мантией таинственного незнакомца появилось скользкое призрачное щупальце.
Тут, хоть сознательно Одри ничего не видела и не слышала, но духовное чутьё внушало ей сильное чувство опасности. У девушки было ощущение, что её вот-вот поглотит некое море, целиком состоящее из порчи.
–
Нет, это не иллюзия!
– Одри уверилась, что если события будут и дальше развиваться так, то её поразит тяжёлая психическая болезнь, или она даже лишится контроля и прямо на месте сойдёт с ума!
Едва Одри собралась “Умиротворять” себя изо всех сил и тем самым ослаблять представшую ей порчу, как тут точки-светлячки, парящие над островом, стремительно собрались воедино. Они озарили серовато-белый туман, разбавляя тьму вокруг странной световой двери и заставляя покрытые таинственными узорами щупальца отпрянуть.
Это всё и объясняло причину, почему Клейн мог получить психологическую помощь лишь после того, как хотя бы чуть-чуть подавит пробуждающееся сознание Вселенского Достойного.
От этого явления Одри почувствовала, как опасность слабеет, и тогда быстро провела Психоанализ. Затем немедленно “Умиротворила” порчу, совершив настоящий акт гипноза.
Повторив его снова и снова, Одри позволила себе остаться на неведомо сколько времени, прежде чем наконец сумела достичь самого начала ожидаемых результатов.
Затем покинула остров ума Германа Воробья и вернулась в своё тело.
Это лечение выдалось весьма трудным, потому она воспользовалась не “Виртуальной Личиной”, а непосредственно своим Телом Сердца и Разума.
Почувствовав окончание лечения, Клейн поднял руку и вытер лицо, позволяя воспоминаниям Шута, “Привитым” над серым туманом, вернуться в его истинное тело.
Через несколько секунд Одри сняла белый шёлковый шарф, прикрывающий глаза и нос, и тем резко вывела себя из самогипноза.
Посмотрела на сидящего напротив неё мистера Мира и забормотала горько-язвительно, говоря как бы сама с собой:
– Это психическая проблема, вызванная божественным началом?
Как ужасно...
– У каждого ангела есть такое. Единственное отличие в том, серьёзно это или очень серьёзно.
– У святых это тоже есть. Даже у Потусторонних Низших и Средних Последовательностей, не полубогов, это бывает, – добавила Одри из предыдущего объяснения Германа Воробья.
– Для Потустороннего Низших или Средних Последовательностей остаточный психический отпечаток прежнего владельца признака относительно более опасен. – Клейн взял позолоченную чашку, сделал глоток. – Таков жестокий закон таинственного мира. Это потому что наши силы Потусторонних берутся из внешних объектов, из признаков Потусторонних.
Одри сначала кивнула, а затем слегка покачала головой. Раздумывая, сказала:
– Мне не кажется, что это так уж пессимистично – это как все люди берут жизненную силу из чего-то внешнего: воздуха, хлеба, мяса, воды и прочего. Когда мы их поглощаем, то заодно вбираем их отрицательные воздействия, накапливая всевозможные проблемы, из-за которых впоследствии заболеваем. Но это не значит, что мы им должны всецело сопротивляться и относиться к ним как к внешним объектам. Однажды поглощённые, они навсегда становятся некоей частью нас, чём-то принадлежащим нам. Я не очень хорошо это выразила, но уверена, вы должны понять, что я имею в виду.
Клейн на миг опешил, затем ответил задумчиво:
– Приобретение Потусторонним признака Потустороннего – это как питание у людей?
Тогда нужно иметь душевный покой и не предаваться неприглядным мыслям; тут дело в сопротивлении и одновременно в совместной работе, в подавлении, но вместе с тем и слиянии воедино?
– Примерно так, – и сказав это, Одри засмеялась сама над собой. – Однако тут, кажется, подразумевается послание с отрицательным смыслом: люди в итоге умрут, а вот Потусторонние...
Она не договорила, не желая встревожить сидящего рядом пациента.
Сменив тему разговора, сказала:
– Зайдите ещё два раза на этой неделе. Я смогу стабилизировать вас при нормальных условиях. Да, при нормальных условиях. Ещё можете припоминать всякое на свободе, или же отправиться туда, куда вас тянет.
Клейн кивнул и сказал:
– Какие у вас мысли насчёт предложения Гнева?
Улыбка медленно исчезла с лица Одри, выражение его постепенно посерьёзнело.
– А у вас есть какие-нибудь соображения?
Клейн отставил чашку и сказал спокойно:
– Строго говоря, приносимая вами опасность делится на две категории. Одна, когда вы активно или пассивно втягиваетесь в определённые дела, привлекая, таким образом, на вашу сторону могущественных врагов, подставляя под удар семью, родственников, друзей и невинных людей. Другая, когда само ваше существование позволяет некоторым группировкам нацелиться на самых дорогих вам людей ради угрозы вам. Что касается второй, то кроме как умереть, вам вовек никак не избежать этого. Конечно, большинство таких ситуаций суть результат первого.
– Если вы откажетесь от всех своих прежних идентичностей в мире мистицизма и будете отныне, только лишь верующей в мистера Шута мисс Одри Холл, не станете более по своей инициативе участвовать в делах, связанных с Потусторонними или иным подобным, где есть элемент непредсказуемости, вы сможете избежать большинства рисков первой категории и радикально уменьшить оные во второй.
– В таких обстоятельствах, благоволения Богини Вечной Ночи к семье Холлов и защиты, даруемой вам мистером Шутом, будет достаточно, чтобы совладать с редкими случаями возникновения угроз и обеспечить безопасность вашей семье. Потому и нет нужды отделять от себя ещё одну личность.
Одри на какое-то время умолкла. Потом покусала незаметно нижнюю губу и спросила:
– А что, если я хочу отделить от себя одну личность?
– Коль скоро вы позволите этой личности веровать в мистера Шута, это будет не слишком отличаться от того, что я сейчас сказал. Единственное отличие в том, что с сего момента вам придётся отдалиться от семьи и друзей и жить под другой личиной, – голос Клейна зазвучал чуть тише, глуше, он говорил серьёзным тоном. – И ещё, вас действительно устраивает, что Гермес отделит вам личность?
Одри от этого вопроса была в расстроенных чувствах. Замигав глазами, она сказала:
– Но отщеплять от себя другие личности – это, верно, сила Потусторонних Последовательности 3 Ткач Снов.
Одри явно не сумела бы предпринять подобное сама.
Уголки губ Клейна приподнялись, он вдруг спросил:
– Вы через эту маску Гордыни можете войти в Эдемский Сад напрямую?
Поскольку Одри не могла проявить инициативу и упомянуть Психологических Алхимиков, Клейн весьма недвусмысленно на них указал.
Одри слегка кивнула, удивившись, недоумевая, и о чём-то догадалась.
– Я не способна заплатить сообразную цену, и...
Не дав ей договорить, Клейн сказал с хладнокровным выражением лица:
– С одной стороны, Адам отошёл от мистера Шута и чуть не убил меня. С другой стороны, при приближающемся апокалипсисе мистер Шут прорëк нечто: когда наступит пора, “Он” может снова уснуть. Как “Его” Благословенному, мне не избежать подобной судьбы. Цена, которую вам нужно заплатить, состоит в том, чтобы, когда такое сверхъестественное событие произойдёт, проделать некоторые опасные вещи под руководством мистера Шута и попытаться “Его” разбудить.
Не дав мисс Справедливость шанса осмыслить эти фразы, Клейн вытянул правую руку, несколько раз схватился за бездонную пустоту перед собой и вытянул серовато-белую, холодную маску-личину.
Пользуясь своим положением и доверием Одри к нему, силой вызвал проекцию маски Гордыни из Исторической Бездны.
– Она соединена с моим умом, так что никто больше не может ею воспользоваться, – увидев это, бессознательно выявила Одри проблему.
– Дайте мне прядь волос, – спокойно сказал Клейн.
Одри особо не вдумывалась. Выдернула у себя прядь белокурых волос и подала Герману Воробью.
Клейн взял прядь и продел в глазные отверстия маски-личины.
Затем взял свой шёлковый цилиндр в одну руку, а серовато-белую маску в другую, медленно вставая.
При этом привлёк к делу Замок Сефирот и “Обманул” правила.
Бах!
Клейн безо всякого сопротивления надел маску Гордыни. И тотчас же увидел прямоходящих животных в человеческой одежде.
Он напрямую вошёл в Эдемский Сад.
Глядя на чёрный собор посреди города, Клейн изогнул губы, достал Звёздный Посох и надел на голову шёлковый цилиндр.