Глава 1362 - Свидетель
Антуан, который вступил в Общественное бюро безопасности Интиса Потусторонним, членом Тайного Ордена, уже не впервые сталкивался с подобным.
Раньше, всякий раз, когда он продвигался, ему слышалось: “Хорнасис... Флегреа... Хорнасис... Флегреа...”. Несколько раз он едва не потерял контроль над собой.
Теперь же, в отличие от всех тех случаев, шептали как будто другое.
После того, как буйства утихли, замерли, всё вокруг Антуана стало как обычно. Он нахмурился и пробормотал про себя:
– Моё душевное состояние в последнее время весьма ровно и устойчиво, и я не принимал зелья, не пытался продвинуться. Почему же я слышу шёпот тайной сущности?
– Кажется, это непохоже на то, что звучало прежде... Что значит Орвилль? Недостаточно у меня сведений. Совсем не понимаю этого...
– Дилан, Дилан, да, верхушка Ордена упоминала, что наш таинственный и грозный глава одно время скрывался в древнем замке, называемом Дилан...
– Ох-ох, как вспоминаю ту сущность, так неудержимо бросает в дрожь. Хоть “Он” и вернулся в нормальное состояние за последние два года, но ужасающих легенд и физических разрушений, которые “Он” оставил после “Себя”, было достаточно, чтобы внушить людям ночные кошмары на всю оставшуюся жизнь...
Антуан успокоился и подавил своё недоумение. И продолжал распределять задания среди подчинëнных.
…
Клейн перед могильным камнем, только что возложив белые цветы, чуть повернул голову, словно к чему-то прислушивался.
Хоть ничего и не услышал, но, как Король Ангелов, в руках которого были бразды правления частью властного начала своего пути, чутко уловил, что здесь что-то не так. Некие тайные сведения передавались в эти мгновения определённым адресатам.
–
Заратул ещё не совсем умер?
– отведя пристальный взор, бормотал про себя Клейн.
В своё время он, опираясь на свой уровень, положение и властные полномочия, насильственно прервал воскресение Заратула. Не почуял тогда ничего из ряда вон выходящего, но понаблюдав внимательно за собой, осознал присутствие некой проблемы.
Признак Потустороннего, который Клейн вобрал в себя от Заратула, был такой, что содержал полный набор признаков Потусторонних Последовательностей от 9 до 1.
Это означало также, что туда включался лишь один-единственный признак Потустороннего Призывателя Чудес.
А Змей Судьбы Уилл Осептин прежде упоминал, что и Заратул, и родоначальник Антигонов приняли в “Себя” по дополнительному признаку Потустороннего Призывателя Чудес.
Следовательно, реальная ситуация была такова, что, несомненно, был дополнительный признак Потустороннего Призывателя Чудес при Заратуле, исчезнувший без следа. А вот были ли какие-нибудь дополнительные признаки Потусторонних вроде Исследователя Былых Времён или же Странного Колдуна, Клейну никак нельзя было догадаться из-за того, что недостаточно понимал Заратула.
Исходя из этих обстоятельств, Клейн давно заподозрил, что Заратул не всецело умер.
Конечно, если тот желал возродиться, то это вышло бы не так уж просто. Потому что применение слишком простого метода привело бы в итоге к тому, что прикрытие было бы недостаточно. И всё это непременно обнаружили бы Потусторонние высших Последовательностей того же пути, и значит, разработали бы эффективный способ этому воспрепятствовать.
Когда Заратул сумел отделить от “Себя” признак Потустороннего Последовательности 2, “Он” был, без сомнения, представителем Последовательности 1 Служитель Тайн. Немного было врагов, способных “Его” сдержать, таких, с которыми нужен был самый осторожный, осмотрительный подход.
Посему Клейн был уверен, что “Он” при помощи той части признаков Потусторонних, что отделил и растождествил с “Собой”, ухватил возможность. Но не то чтобы применил их непосредственно для возвращения к жизни. Напротив, это был способ проделать великое множество приготовлений. “Ему” нужна была возможность или некие средства, чтобы отыграть подготовку.
Похоже, что “Он” некоторым образом спрятал часть признака Потустороннего, содержавшего тот признак
Призывателя
Чудес, хорошенько скрыл. Иначе, когда я продвигался в Служители Тайн, то смог бы через Замок Сефирот непосредственно увидеть его...
Да, следующим шагом должно быть направление или заманивание конкретной цели каким-то скрытым методом для того, чтобы “Ему” возродиться к жизни. Хе, “Он” не приспособил Уникальности, потому не может “передавать по всём каналам”. Кроме того, “Ему” надо быть уверенным, что продвинувшийся я или Амон не услышат соответствующее содержимое и не испортят “Его” планы. Следовательно, число целей, которые “Он” может заманить, довольно ограничено... Все члены Тайного Ордена, или какая-то часть их?
– кивал коленопреклоненный Клейн задумчиво.
Выдохнул и ворчал про себя, ничего не тая.
– Почему Потусторонних Высоких Последовательностей пути Провидца так трудно убить?
Имели место всевозможные приготовления и были козырные карты.
Благодаря этому Клейн по-настоящему понял, почему Богиня не убила непосредственно прародителя Антигонов.
Для Полу-Шута смерть могла значить второе дыхание!
Однако же замысловатые, сложносочиненные построения часто означают, что способность рисковать ниже. Кто знает, не даст ли план воскресения Заратула выгоды какому-нибудь счастливчику из Тайного Ордена. Вероятность, что это случится, может оказаться даже выше, чем вероятность, что “Он” вернётся из тумана истории. А ещё есть шанс, что помешают, повлияют Внешние Божества, или будешь ими эксплуатируемым…
– Ухмылялся про себя Клейн, медленно поднимаясь.
Он пока что ничего не думал о нахождении признака Потустороннего Пробуждающего Тайны. Поскольку под непомерным давлением, исходящим от Ошибки-Амона, у него не было много выбора, кроме как воспользоваться возможностью укрепить своё человеческое начало и уравновесить душевное состояние. Клейну необходимо было отправиться в духовный мир, чтобы взять воды, текущей в Реке Вечной Тьмы, для приспособления Уникальности Шута. Не было времени на несрочные дела.
А к тому времени, как благополучно продвинется и найдёт некое новое равновесие в тех обстоятельствах, в которых пребывал, Клейн не против был наведаться в Интис и в поисках спрятанной Заратулом сокровищницы разобраться с членами Тайного Ордена. Это бы окончательно отправило ангела, жившего со времён Четвёртой эпохи, в вечный покой.
Клейн обуздал свои мысли, наклонил голову и стал смотреть перед собой на могильный камень. Медленно отошёл, положил руку в карман и повернул в сторону, чтобы войти там в духовный мир.
В последнее время Клейн был как бы туристом в мире мистицизма. Время от времени возвращался туда, где был, а порой, ведомый судьбой, непринуждённо путешествовал по духовному миру, отправляясь в различные реальности, чтобы лицезреть различные виды.
В итоге самоощущение и самосознание Клейна постепенно восстановились и основательно укрепились. Он теперь способен был пользоваться своими якорями и до некоторой степени подавлять волю
Вселенского Достойного.
Оттого его ум и душа стали куда более стабильными, чем тогда, когда встретился с Богиней Вечной Ночи.
В духовном мире – слоях насыщенной краски, напоминающих абстрактную масляную живопись, Клейн бесцельно побродил сколько-то, да сделал несколько шагов в таком направлении, которое и не было направлением в том смысле, какой обычно свойственен этому слову.
Руководимый судьбой и духовным началом, покинул это место и вернулся в реальный мир.
Первое, что предстало взору Клейна, была небольшая площадь и собор, посвящённый Богине Вечной Ночи.
В эти мгновения в собор входило множество людей, и было видно, что они испытывают ликующую радость.
– Я вернулся в Бэклэнд?
– Клейн поднял глаза к солнцу, что лучами своими проницало негустые облака, и вслед за толпой пошёл к дверям собора.
А как только вошёл внутрь, взгляд Клейна застыл.
Он увидел Бенсона.
Бенсона Моретти.
Лицом этот черноволосый, кареглазый человек было чем-то похож на Клейна. Но у этого, слегка на вид постарше, волосы были аккуратно зачëсаны назад и открыт широкий лоб.
Человек стоял у алтаря в наглаженном костюме и с виду немного нервничал.
Клейн на это всё пару секунд взирал пристально, и быстро отвёл глаза.
Затем бегло окинул взором первую скамью и увидел Мелиссу в белом по-старинному строгом платье.
На лице юной барышни уже не было того, прежнего подросткового выражения. Лицо стало поплотнее, уже не кожа да кости.
Она всё болтала с людьми вокруг, общалась, искусно ведя всевозможные дела.
Она до сих пор одевается так старомодно. К счастью, хоть чёрного не надела...
– бурчал про себя Клейн, чуть приподнимая уголки губ в улыбке. Прошёл в угол собора, нашёл место, сел.
Минут через десять Мелисса, завершив дела, села на своё место.
Заиграла радостная музыка, постепенно становясь всё торжественнее.
Барышня в безупречно-белоснежном свадебном наряде шла, держа одной рукой под руку отца, а другой мать. Прошли по проходу меж рядами к алтарю.
Бенсон, стоящий у алтаря, сглотнул и не сдержал улыбки.
То была его свадьба.
Клейн из угла лицезрел эту сцену и немного отклонился назад. Чуть опустил голову и бормотал:
– Улыбается, как курчавый бабуин...
Подведëнная родителями к алтарю, невеста поклонилась Бенсону, а после встала лицом к Священной Эмблеме и иерею.
Бенсон поклонился и повернулся.
Когда родители невесты сели, священник сказал:
– Дорогие друзья и родные, мы собрались здесь сегодня, чтобы свидетельствовать и праздновать союз этой пары в супружестве под покровительством благосклонной Богини.
– Хвала Госпоже, – все присутствующие, будучи верующими в Богиню Вечной Ночи, подняли правую руку, а затем посолонь отметили на себе четыре точки, вычерчивая звезду.
Включая и Клейна.
Когда все это проделали и притихли, священник обратился к невесте:
– Желаешь ли ты, Люси Брук, взять Бенсона Моретти в законные мужья, обещая любить и беречь, в радости и горе, болезни и здравии, и в любых испытаниях, какие ни встретятся на вашем пути, пока смерть не разлучит вас?
Барышня по имени Люси посмотрела на Священную Эмблему Богини Вечной Ночи и торжественно-важно кивнула.
– Желаю.
На лице Бенсона снова появилась улыбка.
Священник обратился к нему:
– Желаешь ли ты, Бенсон Моретти, взять Люси Брук в законные жëны, обещаясь любить и беречь, в радости и скорби, болезни и здравии, и в любых испытаниях, какие ни встретятся на вашем пути, пока смерть не разлучит вас?
Бенсон тотчас кивнул и сказал:
– Желаю!
У Мелиссы, видящей это, слышавшей его слова, сердце ëкнуло, затрепетало от радости.
Пройдя сквозь всевозможные взлёты и падения, их семья, наконец, радушно принимала в свой круг нового члена.
Вдруг Мелисса бессознательно повернула голову к углу зала и увидела пустое место на скамье. Там никого не было.
Мелисса тотчас поджала губы и слегка покачала головой.
Несколько секунд внимательно озиралась вокруг, а затем медленно отвела взгляд снова к алтарю.
И только тогда, когда священник объявил Бенсона и Люси мужем и женой, Мелисса снова улыбнулась.
В родовом поместье Холлов в Графстве Восточный Честер Клейн вышел из бездонной пустоты.
Он уже уравновесил сознание, и теперь мог просить своего психиатра о лечении.
И
,
одновременно
ему нужно было решить одну проблему.