Глава 1358 - Беседа
Проекция Богини Вечной Ночи спокойно проговорила:
– Будь то “Он” или “Они”, мы их не сумеем ни одолеть, ни остановить. Всё, что нам остаётся – сопротивляться и подавлять “Их”.
–
Возможно, в иные времена бывает так, что по малейшему недосмотру или расслабившись хоть чуть-чуть, превратишься в “Него”... На пути бытности Потусторонними нас всегда сопровождает опасность. Никто про себя не знает, когда упадёт в бездну...
– Добавил Клейн про себя несколько слов за Богиню
Вечной Ночи.
На миг задумался и спросил:
– “Ты” создала некую помеху, беспокойство, когда я родился?
Как бы слившаяся с окружающим Богиня слегка кивнула.
– Я при помощи Уникальности в Антигоне косвенно воздействовала на Замок Сефирот, чтобы “Вмешаться” в признак Потустороннего, сопровождавший твоё рождение, и примешать его к Земле, Забытой Богами.
– И вправду... –
Вздохнул Клейн и нахмурился.
– Уникальность Антигона может косвенно воздействовать на Замок Сефирот?
Проекция Богини Вечной Ночи отвечала нежно-тихонько, словно напевая колыбельную:
– “Он” уже потерял контроль.
– Это к тому же означает, что “Его” самосознание больше не способно подавить в “Нём” волю
Повелителя Тайн.
Два психических начала сшиты воедино, и это являет самую примитивную, самую инстинктивную, и вдобавок самую кровавую и безумную сторону.
– А Повелитель Тайн – прежний владелец Замка Сефирот. Нынешний Антигон может, совершенно естественным образом косвенно воздействовать на Замок Сефирот при помощи этой “Своей” личности.
Неудивительно, что Богиня Вечной Ночи куда лучше понимает странную световую дверь, чем Император Рассел. С одной стороны, “Она” родилась из Замка Сефирот, а с другой, “Она” заточила в неволю безумного Антигона...
– Осенило Клейна, и он продолжал расспрашивать:
– Почему ни “Тебя”, ни Рассела не сопровождал ни один признак Потустороннего при рождении?
В таком случае хоть Богиня Вечной Ночи, хоть Император Рассел наверняка выбрали бы признак пути Провидца, Ученика или Мародёра.
Проекция Богини отвечала безразлично:
– Потому-то, в том числе, я и сказала, что с Повелителем Тайн случилось нечто неведомое, от чего многие прежние установления вышли из-под контроля. После двух сбоев подряд Замок Сефирот претерпел некоторую перемену.
– Это для тебя и хорошо. К тому времени, как наступит апокалипсис, остаточная воля Повелителя Тайн рассеется. В конце концов, всё, что останется – это умственный отпечаток, пытающийся пробудиться. Родись ты в Четвёртую эпоху, то стал бы “Им” в тот же миг, продвинувшись до Служителя Тайн.
Это произошло из-за того, что Клейн применил во время своего продвижения “завесу”, оставленную Вселенским Достойным. Что же касалось признаков Потусторонних в телах Антигона и Заратула, они пережили целые поколения Потусторонних людей, сущностей и существ, размывая и исчерпывая волю.
Клейна упорно не покидало чувство, что у Богини Вечной Ночи есть какие-то догадки о том, что случилось со Вселенским Достойным Неба и Земли, к Коему Обращаемся за Благословениями. Однако же раз “Она” об этом намеренно не оговаривалась, то и неуместно было Клейну выпытывать. Ему только и оставалось спросить:
– Как Антигону удалось приспособить Уникальность Шута?
Сновиденная проекция Богини, ничего не тая, нежным голосом отвечала:
– “Он” просил помощи у Адама и Амона. “Они” тогда поддерживали Алисту Тюдора.
При помощи способностей Троянского Коня Судьбы?
– чутко уловил Клейн основную причину, исходя из объяснений Уилла Осептина и собственных выкладок.
Проекция Богини Вечной Ночи, подобная звёздному ночному небу, тихо убаюкивала всё вокруг “Себя”.
– “Они” поймали полубога из Империи Соломона и велели Адаму навести гипноз на более глубинном уровне, пересадить соответствующее воспоминание и заставить поверить, что он Антигон. Затем, вместе с Амоном, сотрудничающим с Антигоном, “Он” похитил личность Антигона и при помощи властного начала “Вмешательства” соединил идентичность и судьбу с опытным предметом.
– Этот полубог из Империи Соломона стал жить в виде Антигона, и спустя какое-то время проявил инициативу и приспособил Уникальность Шута. “Он”, без всяких сомнений, потерял контроль. В тот момент настоящий Антигон снял “Вмешательство”, дав “Своей” личности и судьбе вернуться в руки Амона. Амон прекратил похищение и вернул их первоначальному владельцу.
Клейн внимательно слушал и в задумчивости добавил:
– Если так, то это всё равно что “Антигону не удаётся приспособить Уникальность, и “Он” превращается в монстра” и “Антигон, у которого всё идеально и нет никаких проблем” разом. Две совершенно разных судьбы существовали в реальном мире одновременно. Следовательно, судьбу до какой-то степени одурачили...
Не успев договорить фразу, Клейн почуял какие-то потаëнные нелады и поспешил спросить:
– Нет ли с этим нестыковок?
– Это весьма рискованно, – отвечала сновидческая проекция Богини Вечной Ночи.
– Нелегко нести бремя судьбы. Если не можешь забрать судьбу у цели за этот короткий период, пока она теряет контроль, всё непременно провалится. Заберёшь секундой раньше, и ритуал не возымеет своего действия. Заберëшь секундой позже – это приведёт к тому, что Антигон понесёт на своих плечах бремя судьбы с потерей контроля, и для “Него” неизбежно последует тот же исход.
Верно. Естественно, нужно нести бремя бед, взваленных на тебя судьбой... Если бы не это обстоятельство, Амон бы давно похитил мою судьбу и гордо прошагал в Замок Сефирот…
– Пробормотал про себя Клейн, задумываясь о том, как ему подражать ритуалу родоначальника Антигонов.
Нормальный ритуал совершить было трудно, а учитывая неотложность дела, приспособить Уникальность Шута с помощью упрощённого ритуала было лучшим вариантом.
Как только стану Полу-Шутом, моё управление Замком Сефирот усовершенствуется. Уровнем и физической силой я сравняюсь, по меньшей мере, с истинным богом. Так, даже если я столкнусь с истинным богом двойного пути, подобным Амону, я сумею защитить себя и подождать усиления, пусть даже я и неровня “Ему”...
– Думая о соотношении сил и чаемом развитии событий, Клейн стал набрасывать про себя план ритуала.
Клейн планировал заручиться помощью Богини Вечной Ночи, чтобы подавить родоначальника Антигонов и посредством Замка Сефирот похитить “Его” личность, судьбу и самосознание.
Так в теле Клейна будет его собственное сознание, воля Вселенского Достойного, самосознание родоначальника Антигонов, а заодно якоря из Нового Серебряного Града, Нового Лунного Города и архипелага Рорстед. Также Клейн до какой-то степени станет Антигоном и примет “Его” судьбу – потерю контроля и сумасшествие.
Антигон сошёл с ума по той причине, что “Его” самосознание больше не могло подавлять пробуждающегося Вселенского Достойного – два психических начала сшились воедино. Когда “Его” самосознание достигнет тела Клейна, “Он”, несомненно, повторит тот же процесс. Поскольку воли Вселенского Достойного в теле Клейна было не меньше, чем воли в “Его” настоящем теле.
Иными словами, судьба с потерей контроля и сумасшествием была неизбежна. Клейн верил, что хотя бы не будет ещё какого-нибудь бремени, когда он взвалит на себя это. Одновременно, при наличии у Клейна большего количества якорей, чем у Антигона, собственное сознание Клейна могло оставаться в центре событий и в гармонии, поддерживая в себе некий проблеск разумного начала.
В таком состоянии Клейн при помощи личности родоначальника Антигонов приспособил бы Уникальность Шута. А вот в соответствующей судьбе “Он” её давно приспособил, потому это не повлекло бы за собой дальнейшие нежелательные последствия.
Таким образом, судьба и оставалась в дураках.
По окончании ритуала Клейн отменит похищение и восстановит свою первоначальную идентичность и судьбу, на него больше не будет действовать безумие, и это позволит стать Полу-Шутом.
Основная загвоздка этого плана состояла в двух пунктах. Во-первых – удержать своё состояние. Любое малейшее происшествие легко ввергнет Клейна в сумасшествие, и он будет бессилен самого себя спасти. Во-вторых – никто не знал наверняка, насколько пробудится воля Вселенского Достойного в теле прародителя Антигонов, и какие принесёт с собой неодолимые изменения. Клейну оставалось полагаться лишь на Богиню Вечной Ночи в уравновешивании и улаживании этого.
И тут Богиня, казалось, угадала мысли Клейна.
– Если желаешь похитить судьбу Антигона, то лучше дать “Ему” временно впасть в состояние вечного сна. Могу попробовать тебе помочь, но для уверенности в этом деле мне нужно некоторое средство. Ведь это – ангел, приспособивший Уникальность Шута.
– Какое средство? – спросил Клейн, как бы задумавшись.
Проекция Богини отвечала с улыбкой:
– Проточная вода из Реки Вечной Тьмы.
– Чего и следовало ожидать..
. – Этот ответ для Клейна был вовсе не удивителен, а вполне даже ожидаем. Оттого он и стал как вкопанный.
Поразмыслил какое-то мгновение и спросил:
– Только эта речная вода?
Проекция Богини Вечной Ночи чуть кивнула и сказала:
– Ты не сумеешь прямо сейчас забрать всю Реку Вечной Тьмы целиком. Поймёшь, когда достигнешь недр Города Кальдерон. Можешь задать свои вопросы, когда вернёшься.
Не дожидаясь ответа Клейна, “Она” добавила:
– Для тебя там необычайно опасно. Лучше тебе подождать, пока психическое состояние твоё уладится, а затем уже выдвигаться.
– Хорошо, – хоть Клейн и не ведал, с чем он повстречается в недрах Города Кальдерон, но знал, что он не в лучшем состоянии для риска, особенно если тут замешана сефира.
Проекция Богини продолжала:
– Когда проснёшься, проведи ритуал дарования. Я дам тебе предмет, которым можно черпать воду, текущую в Реке Вечной Тьмы.
Клейн кивнул и сказал без обиняков:
– Адам есть часть древнего бога солнца, одна из “Его” личностей.
Проекция Богини не проявила никаких заметных эмоций. “Она” проговорила негромко:
– “Он” уже отправился в Землю, Забытую Богами и встретился с Истинным Творцом.
Быстро же... –
Несколько удивлённый было, Клейн затем почувствовал, что это более чем верно.
Адам позволил, чтобы тайна открылась, из-за того, что тайна больше не обладала ценностью.
– Что бы ни последовало дальше, это продлится долго. Тебе пока что не надо обращать на это внимания.
Клейн кивнул, и тут же фигура перед ним быстро затуманилась. Ночная ваниль и сонноцветы взлетели из-под его ног, рассыпаясь по всей тьме.
Он открыл глаза и увидел тёмный зал и чистый свет, сияющий сквозь дыры в стене.
Последние были словно звëзды, унизавшие бархат ночного неба.