Глава 1353 - Жертва на заклании
Фигура мистера Портала, что образовалась из сдувшегося шара света, остановилась, осеклась, словно “Его” обуяла сильная внутренняя борьба.
Череда дверей в “Его” теле вот-вот уже, чуть погодя полностью готова была пересобраться.
С призрачным свистом пролетев в воздухе, багровая приливная волна еле-еле протиснулась в щель приоткрытой Двери Плоти и Крови и стала ещё более бурной. Кровавого цвета мантия тяжело опустилась, готовая вновь одеть Бетеля Авраама.
Но когда она опускалась, медные глаза, молодой человек в пламенеющей броне, дымчатая световая преграда, из которой выступали черты ужасных лиц, земля с открытыми глазами и закрытым ртом и женщина-тень – всё это тихо улетучилось из мира.
В тот миг над лесом появилось ослепительно палящее солнце. День сменил ночь, стремительно разогнав все тени.
От этого кровавая мантия снова взлетела, рассеивая вокруг ещё больше багряного света и прогоняя все помехи и беспокойства восвояси, в объятия матери.
У хватающегося за эту возможность мистера Портала закрылись глаза, и “Он” наклонил голову.
– Хорошо... – Мучительно проговорил “Он” своё первое слово после возвращения к действительности.
Фигура “Его” совершенно застыла, едва “Он” поднял правую руку и прижал к лицу.
А через секунду мистер Портал поднял голову и надел хрустальный монокль на правый глаз.
Из монокля вспыхнул луч света, озарив весь мир.
В этот миг у отказавших печатей исправлены были сбои. Ну а во всём, что представлялось нормальным, показались ошибки. Все часы перескочили на несколько секунд вперёд.
Ритуал Последовательности 0 Ошибка пути Мародёра состоял в том, чтобы...
Заместить кого-нибудь во время ритуала “Его” апофеоза!
А возвращение мистера Портала, казалось, ритуал “Его” апофеоза непосредственно запустит.
Свет тотчас слился с окружающей средой, и мистер Портал превратился уже в Амона, что был в “Своих” остроконечной шляпе и классической чёрной мантии.
Еретик держал в руке простой ключ без прикрас, который, казалось, выкован из чистого звёздного света.
Сверху на “Него” опускалась кровавого цвета мантия, желая заключить “Его” в свои объятия. За “Ним” багровый прилив гневно протискивался сквозь остатки Двери Плоти и Крови в последней попытке войти в мир.
В тот короткий миг кровавая луна засияла ещё ярче, затмевая солнце, ночь, землю, мутный свет и странную белую башню снаружи.
У Амона, столкнувшегося с порчей от Внешнего Божества, чуть приподнялись в улыбке губы. “Он” протянул правую руку и достал неведомо откуда необычайно древнюю каменную плиту.
Первая Скрижаль Ереси!
И затем “Он” этой каменной плитой, образовавшейся из Моря Хаоса, загородил оставшуюся приоткрытой щель в Двери из Плоти и Крови. После чего использовал плиту как замену, чтобы получить кровавую мантию.
Первая Скрижаль Ереси сделалась призрачной, словно соединившись с бескрайним морем, что содержало в себе все возможные цвета.
Море хлынуло и поглотило кроваво-красную мантию, отгородив багровый прилив от космического пространства.
Дверь Плоти и Крови, уже рухнувшая, стремительно съëжилась, а затем быстро исчезла. Из-за неё раздался в воздухе гневный, наводящий ужас рëв.
Через секунду появилась в небе багряная луна. Цвет еë скоро побледнел, сделался чистым. На ней стояла громадная искривлённая фигура такого же багряного цвета.
Амон, в остроконечной шляпе и классической чёрной мантии, поправил монокль на правом глазу и помахал рукой багряной фигуре, что пристально на “Него” взирала. Затем улыбнулся и слегка поклонился во все стороны.
…
В соборе из трупов, где водружён был гигантский крест, и где бесчисленные черепа внимательно наблюдали своими пустыми “глазами”.
Адам, одетый в простую белую рясу, взглянул на молнии, непрестанно сверкающие за окном из цветного стекла. Медленно поднялся и зашагал к оставленной Клейном огромной луже крови. Склонился и подобрал старинное таинственное зеркало.
А затем развернулся и пошёл ко второй Скрижали Ереси.
Первой фигурой, вызванной Заратулом из тумана истории, был Рассел Густав, с длинными каштановыми кудрями, одетый в бордовое пальто, расшитое золотыми нитями.
Этот Служитель Тайн за “Свою” долгую жизнь познакомился с немалым числом ангелов. Было среди тех лишь несколько таких, что физической силой превосходили Последовательность 1 Император Знаний. Например, предок Антигонов до того, как “Он” стал Полу-Шутом, Ангел Судьбы Уроборос или высшие чины Крови Войны, которые могли косвенно обретать физическую силу Красного Ангела Судьбы.
Но, как Заратул был уверен, в таких обстоятельствах вызвать перво-наперво проекцию
Рассела Густава из Исторической Бездны было безопаснее.
До того, как прародитель Антигонов стал Полу-Шутом, “Он” тоже был Последовательностью
1 – Служителем Тайн.
Посему “Его” подавил бы враг, у которого управление Замком Сефирот глубже и уровень превосходит большинство Королей Ангелов. Всё же “Его” враг был ближе всего к истинному богу.
После того, как Заратул решил сотрудничать со Школой Мышления Розы и Адамом, шансы на успешность вызовов Ангела Судьбы Уробороса, несомненно, упали. Ни к чему было Заратулу испытывать этим удачу в критический момент.
Верхушка Крови Войны, что заимствовала силы Красных Ангелов, сама по себе непосредственно не обладала той силой, потому и производимые на деле воздействия были не сильнее, чем у Императора Знаний Рассела Густава.
По сравнению с этим Заратул явно предпочёл бы такую историческую проекцию, которая была “Ему” лучше всего знакома и которую было легче успешно вызвать.
“Он” запланировал ухватить возможность, состоящую в том, что Герман Воробей прямо сюда переместится “Странствием”, не подготовив заранее ни одной Исторической Проекции, и использовать Императора Знаний Рассела Густава, полководческую верхушку Крови Войны и Омерзение Суаха, чтобы сдержать Германа и дать “Себе” время на создание для “Себя” чуда.
Как только явилась фигура Рассела, тот тотчас сгустил замысловатые призрачные символы в глазах, пытаясь пропитать большими количествами разномастных бесполезных знаний ум “Своей” цели, чтобы мозг “Его” взорвался.
Одновременно Заратул передвигался через заранее установленные связи. Это болото было “Его” родной землёй. Повелев скользким прозрачным щупальцам проникнуть сквозь чёрную мантию с капюшоном и протянуться в туман истории, “Он” вызвал верхушку Крови Войны.
И тут историческая проекция Рассела Густава вдруг повернула голову и посредством тонкой связи посмотрела в сторону истинного обличья Заратула.
Ум Заратула вмиг наполнился всяческими сведениями и бесполезными знаниями. Тут едва не взорвался “Его” мозг, “Он” какое-то короткое время не мог совладать со “Своими” мыслями.
“Он” замер на месте, а взгляд “Его” даже не изменился!
Историческая проекция – Император Знаний Рассел Густав, которого “Он” вызвал, предал “Его”!
Клейн был этому исходу одновременно и удивлён, и нет.
Не удивляло это, поскольку это было его собственных рук дело. Черви Духа в Замке Сефирот уже “Привили” нынешнее состояние Рассела к сокрытому состоянию, с которым повстречался Клейн!
Что удивляло, так это то, что Адам ни разу не надоумил Заратула остерегаться Рассела Густава.
Клейн прежде чуял совпадения в некоторых вещах. Он включил в свою подготовку применение связи символа Шута с печатью
Рассела Густава.
Через соответствующую молитвенную точку света Клейн мог бы бросить Червя Духа, в котором содержались некоторые слова или намерение, своему земляку-землянину, пребывающему в глубоком сне, и пробудить “Его”. А “Он” затем при помощи “Чуда” временно подавил бы силы Богини-Матери Пороков, наводящие порчу.
Тогда сценарий худшего развития событий, против которого Клейн принял меры предосторожности, состоял в том, что с ним случится нечто такое, что не даст ему связаться с Замком Сефирот. При этом Черви Духа в Замке и рассыпанные по разным местам, в конце концов, потеряют контроль и не смогут Клейна спасти.
Как только Червь Духа, которого Клейн передаст Расселу, мутирует, Рассел поймёт, что что-то не так. И тогда “Он” “Своими” силами Чёрного Императора исказит порядок, чтобы в течение какого-то времени удержать ясную прозрачность Червя Духа.
Что же до того, какой план придумают Червь Духа и Рассел, чтобы его, Клейна, спасти – этого он тоже не знал.
Это была реальная причина, по которой он не мог скрыться от Адама!
По опыту пребывания в Зале Правды Клейн знал, что у него не останется никаких секретов, когда он столкнётся с Визионером. Любые планы спасения, хоть составленные ранее по прошлым событиям, хоть придуманные на месте, будут ясно увидены и услышаны Адамом.
На этом уровне единственным способом избежать такого оставалось не ведать даже самому, как себя спасти.
Разумеется, Визионер Адам знал безо всяких сомнений, что у Клейна есть Червь Духа в Расселовой усыпальнице Чёрного Императора. Адам знал, что запасной план действий Клейна явно проистекает отсюда, но “Он” не мог проникнуть взором в тайны усыпальницы, поскольку на ту навела порчу Богиня-Мать Пороков. То было место, подвергшееся порче космическим пространством, и мысль о прозревании в Рассела Густава была как само прозревание во Внешнее Божество!
Такова была разница в уровнях.
Именно из-за этого Клейн мог спокойно выведать всевозможные тайны и прочесть вторую
Скрижаль Ереси.
С одной стороны, знания поистине искушали. А с другой стороны, Клейн тянул время, ожидая, когда визави завершит задание по его спасению. Вместе с тем не хотел занимать этим свой ум, иначе бы не удержался и всё думал о том, как ему спастись.
В результате Клейн начал подозревать, что помимо тех неведомых причин, по которым Адам поведал ему столь многие тайны, была ещё и такая причина, что “Он” пытался завлечь его продумывать решения для своего спасения, чтобы заранее найти наводки и остановить его.
Посему раздел вопросов и ответов в соборе из трупов был поединком умов. Клейну приходилось постоянно себя контролировать, чтобы не дать мыслям разбрестись и сбиться с пути.
А при таком условии Адам явно знал, что с Расселом Густавом могут быть проблемы, но не надоумил Заратула!
В общем же, какова бы ни была причина, Клейн не намерен был упустить возможность. Он тотчас воздел Звёздный Посох, который держал в руке, и искусно изобразил силы Амонова Червя Времени.
Бом!
Явился фантом древних часов из выщербленного, крапчатого камня. Циферблат их был размечен на двенадцать делений серовато-белым и иссиня-чëрным цветом. Каждое деление олицетворяло свой особый временной знак.
Одна из трёх тонких стрелок, крепящихся посреди каменного циферблата, подпрыгнула, и тело Заратула застыло на месте.
Клейн тут же преобразился в воронку-вихрь личинок, вытягивающий бесчисленные склизкие щупальца. Посередине воронки находилась странная световая дверь.
Эта световая дверь не двигалась, а вихрь вился вокруг неё. Ужасная сосущая сила вытащила признаки Потустороннего из недр тела Заратула против “Его” воли.
Таким методом Паллез Зороаст расправлялся некогда с аватаром Амона. Расчитывая на своё местоположение, принудительно собрал признаки!
Мало-помалу, всё ускоряясь, вылетели признаки Потустороннего. К тому времени, как Заратул стряхнул с “Себя” оцепенение и ожил после взрыва сознания, оказывалось, что выпутаться “Он” уже не может. “Ему” оставалось лишь бессильно наблюдать, как “Его” всего уносит в тёмный, мрачный вихрь-воронку из личинок!
Несколько секунд спустя воронка снова образовала тело, и Клейн спустился, коснулся стопами земли.
В тумане истории снова и снова возникала фигура Заратула, но никак нельзя было “Ему” вернуть “Себе” признак Потустороннего. В конце концов, признак бы лишь тихонько потух и рассеялся, отчего Заратулу стало бы трудно возродиться к жизни полностью.
Клейн при помощи остаточных воздействий ритуала, что не до конца развеялись, в прямом смысле проглотил признак Заратула!
Хотел таким образом снизить влияние Вселенского Достойного Небес и Земли, к Коему Обращаются за Благословениями!
Собор из мёртвых тел ещё парил в море молний, а Адам в простой белой мантии и со светло-белокурой бородой тем временем вдруг появился на берегу вод рядом с руинами битвы богов.
Море разделилось надвое, и посреди него возникла дорога. Она вела прямо к тому месту, что было запятнано кровью древнего Бога солнца. Прямо к проекции Двора Короля-Гиганта – Земли, Забытой Богами.
В глубине Земли, Забытой Богами, на вершине горного пика, водружён был огромный крест, и на нём висела вниз головой неясная фигура.
(Конец тома Седьмого – Висельник)