Глава 1350 - Желание
Адам повернул голову и смотрел на Клейна. В светлых, прозрачно-ясных глазах “Его” отражалось окровавленное лицо.
Выражение лица самого Адама не менялось, и в добродушии его сквозил намёк на сострадание. Словно бы бог взирал свыше на мир.
Клейн улыбался “Ему”, а голова растрескивалась на части.
Трещины шли дальше по телу, отчего Клейн скоро развалился, повалился кучей в огромную лужу крови.
В этой луже лежали его одежда, пропитанный кровью кол и старинное зеркало.
В соборе из трупов, в божественном царстве Визионера Адама Клейн умер странной смертью.
Одетый в простую белую рясу Адам смотрел на представшее “Его” глазам зрелище с мягкой сдержанностью и спокойствием. Неизвестно было, ожидал “Он” этого или заведомо избегал каких-либо эмоций.
В древнем дворце над серым туманом.
Та безумно вихрящаяся воронка из личинок вмиг остановилась, и рассыпалась на многочисленных застывших, мёртвых Червей Духа.
Через секунду эти Черви Духа стали призрачными, окрасившись серовато-белым, словно слились с туманом истории.
А затем ожили. Мерцая густым свечением, собрались вместе.
И через какие-то несколько секунд Черви Духа пересобрались в человеческую фигуру. То был Клейн Моретти с чёрными волосами, карими глазами и в строгом костюме.
С возвращением владельца Замка Сефирот разломанный крапчатый стол и двадцать два стула с высокими спинками стремительно восстановились. Разбросанный по полу мусор снова собрался в кучу.
Клейн поднял Звёздный Посох, инкрустированный разнообразными драгоценными каменьями, и сел на стул, отведённый Шуту.
Всё пространство над серым туманом сотрясалось, из него хлынули безмерные, могучие незримые силы.
Клейн тотчас кивнул золотистой фигуре, что заняла молитвенный огонёк Бернадетт.
– Я исполню своё желание.
Джин засмеялся и сказал:
– Похоже, ты перенял “Его” коварство и бесстыдство. Очень хорошо.
Как только “Он” сказал это, мутная и искривлённая золотистая фигура отступила и больше не проецировала себя на молитвенный огонёк Бернадетт.
– Отлично получилось, – отделяя Червя Духа, чтобы откликнуться на молитвы Мистической Королевы, Клейн преклонил голову и загадал для себя желание. – Я желаю, чтобы я восстановился до того состояния, в каком был до сегодняшнего вечера.
Когда умерло его основное тело, он забрал лишь ключевую срединную часть признака Потустороннего Призывателя Чудес, бросив прочие останки в Адамовом соборе из трупов. Вернуть те останки Клейн не мог.
Конечно же, у Клейна всё ещё сохранялась немалая часть признаков в Червях Духа в собственном теле над серым туманом и в оставшихся марионетках Утопии. Заратулу не нужны были никакие дополнительные признаки Потусторонних, и “Он” не хотел, чтобы те в итоге повлияли на “Его” состояние. Посему “Он” не применял напрямую закон слияния признаков Потусторонних, чтобы вобрать в себя все признаки одного пути в Утопии. “Он” собирал их другим методом, относительно медленным и требующим времени.
Загадав желание, Клейн призвал “завесу”, накинул еë на себя сзади и щёлкнул пальцами.
Из глубин мусорной кучи одновременно воспарили признаки Потусторонних Последовательностей 9 и 3 пути Провидца, прежде отделённые от “завесы”, и преобразовались в точки чистого света, что внедрились затем Клейну в тело.
Состояние его вмиг вернулось к тому времени, когда он почти завершил усвоение зелья Пробуждающего Тайны. Кроме отсутствия физического тела, он ничем не отличался от того момента, когда на него напали.
Сразу же после этого Клейн устремил взор на Утопию, что была тесно связана с ним.
…
В Утопии Заратул, одетый в чёрную мантию, с капюшоном на голове, с бело-седыми усами, закрывающими пол-лица, стоял на крыше Собора Святой Арианны. Рядом с “Ним” находились исторические проекции Рассела Густава, Уильяма Августа и Омерзения Суаха. “Они” терпеливо ждали, когда откроется дверь собора из трупов и выйдет Герман Воробей.
Тот управлял некоторыми “Его” марионетками, разбирался при этом с несколькими мутировавшими утопийскими, оставив прочих, что до последнего были нормальны.
Тут частые призрачные Нити Духовных Тел вдруг воспарили от окоченевших утопийских марионеток в бескрайнюю
высь.
Те вмиг ожили и обернулись на Заратула и “Его” исторические проекции.
В темноте поблëскивало-мерцало множество пар глаз.
И в это же время из негустого серого тумана опустилась огромная тень и окутала всю Утопию целиком.
Заратул и “Его” исторические проекции инстинктивно подняли головы и посмотрели на небо, которое заволокло слабым серым туманом.
– Наложение печатей здесь запрещено, – торжественно провозгласила через секунду историческая проекция Уильяма Августа, воздев правую руку с мечом.
Тень, окутавшая Утопию, тотчас затряслась, и в ней появилось множество просветов. Нельзя было полностью изолировать городок марионеток от внешнего мира.
Проекция Рассела Густава немедленно преобразовалась в стремительный поток информации, что хлынул к оставшимся марионеткам Клейна, пытаясь помешать их передвижениям. Проекция же Омерзения Суаха нападала на тень, представшую как бы завесой, в попытках расширить те просветы.
Заратул протянул руку и “Привил” бездонную пустоту перед “Собой” к другому острову в Море Берсерков, что “Он” наметил прежде.
И затем уже, стоило “Ему” сделать шаг вперёд, и “Он” мог покинуть Утопию.
Тут марионетки Клейна улучили мгновение до того, как поток информации хлынул в их Духовные Тела. И в это мгновение открыли рты и запели молитвенно на ëтунском:
– Леодеро!
В Земле, Забытой Богами Клейн остаточными божественными силами Тирана мог непосредственно затронуть мощь божества по сути одним лишь этим именем, но во внешнем мире было иначе. Что же до того, желало ли это божество наказать того товарища за произнесение вслух “Его” настоящего имени, насчёт этого решал Повелитель Штормов.
Клейн велел марионеткам одновременно молитвенно повторять почётный титул лишь ради того, чтобы Повелитель Штормов обратил на них “Свой” взор.
Как представитель пяти путей Всемогущества и Всеведения, Повелитель Штормов был, возможно, одним из божеств, что не желали, чтобы коварный замысел Адама имел успех. Стань Амон Повелителем Тайн, Королём Пространства-Времени, и этот Тиран оказался бы в весьма опасной ситуации. “Ему” бы приходилось постоянно беспокоиться, что сын Творца расправится с “Ним” и поможет Адаму или Истинному Творцу спуститься на место Повелителя Астрального Мира.
Следовательно, в отличие от Богини Вечной Ночи и Матери-Земли, такие сущности, как Повелитель Штормов, Вечно Пылающее Солнце и Бог Знаний и Мудрости, вероятно, не желали видеть Адама и Амона преуспевающими.
Если будет шанс, Клейн намеревался и дальше велеть своим марионеткам продолжать кричать “Аукузес” и “Гераберген”!
В окрестностях Утопии тотчас воцарился мрак, словно там таился неизъяснимый гнев самой природы.
Не успел Заратул сделать тот шаг, как ночное небо мигом породило разноцветные молнии. Они как бы обнажали клыки и размахивали когтистыми лапами, и размах безмерно ширился. Они, казалось, захлестнули всё небо грозовым морем.
Бух! Бух! Прежде, чем раздавался оглушительный грохот, вспыхивала молния, низвергаясь проливным дождём на Утопию.
Архипелаг Рорстед, Новый Серебряный Град, вершина остроконечной башни.
Деррик Берг, смотревший на эпицентр землетрясения, услышал, как открываются одновременно все двери и окна – это повторялось тысячи раз.
Хоть это и не представляло для Деррика непосредственной опасности, но столь причудливая перемена всё же заставила его сильно насторожиться.
Немного поколебавшись, он готовился отыскать нынешнего Главу Уэйта Ширмонта и предложить ему применить Запечатанный Артефакт уровня бога Свидетельство Славы. Хотел перво-наперво защитить Новый Серебряный Град и близлежащий Лунный Град. Затем задумал помолиться мистеру Шуту исходя из того, как прогрессирует это чрезвычайное явление.
Едва Деррик развернулся и пошёл к двери, как тут Уэйт Ширмонт с выжженным на голове тëмно-синим символом шагнул навстречу из света в коридоре. И сказал проникновенно:
– Подземная печать отказала.
–
Печать отказала..
. – Деррик по наитию уверился, что это как-то связано с чрезвычайным явлением на Острове Голубой Горы.
По сравнению с открытием дверей и окон, последствия отказа печати обещали быть невероятно ужасающими!
– Сейчас же примените Свидетельство Славы! – без колебаний проговорил Деррик.
Это был Запечатанный Артефакт уровня Бога, который можно было применять в течение короткого периода времени. Однажды этот Артефакт уже помог Серебряному Граду отвратить повторявшееся бедствие в Земле, Забытой Богами, что позволило народу дожить до сегодняшнего дня и обрести спасение.
Мыслил Деррик весьма чётко и ясно. Он применял Свидетельство Славы, чтобы подавить другой Запечатанный Артефакт уровня Бога – Дар Земли. Подавление вскоре подействовало бы на те Запечатанные Артефакты уровня святых, что вредоносны для окружающей среды.
Уэйт Ширмонт не произнёс больше ни слова. Он вмиг решился и перевёл Деррика под прикрытием света в подземелье.
Для Свидетельства Славы требовалось, по меньшей мере, двое святых, только тогда его можно было пускать в дело. Потому-то, в том числе, Ширмонт не сразу отправился под землю, а сначала пошёл искать Деррика. Разумеется, если Ширмонт хотел применить Артефакт по-простому, то были для этого ухищрения, но нужно было быть заранее подготовленным – выжечь соответствующую метку на своём теле.
Байам, Собор Волн.
В комнату Алгера Уилсона влетел разряд молнии и обратился в голос, который спешно заговорил:
– Ваше Превосходительство, большинство подземных печатей не выдержали! Только некоторые предметы остаются в равновесии благодаря своему действию!
У Алгера дëрнулись брови, он сопоставил это с явлением одновременного открывания дверей и окон в городе Байаме. Почуял, что здесь что-то неладно.
Он тут же отвечал в бездонную пустоту:
– Всем немедленно разделиться на группы по трое. Выносить из-под земли Запечатанные Артефакты Степени 2 и 3, которые не представляют непосредственной опасности, и те, у которых признаки живого, чтобы избежать цепных реакций.
Так подземная территория станет необитаемой. Опасные Запечатанные Артефакты за короткое время не успеют вызвать несчастных случаев.
С течением времени, когда пройдут чрезвычайные явления от потери действия печатей, Уполномоченные Каратели успеют разобраться с предметами.
Но необходимым для этого условием было, что они не потеряли управление тремя Запечатанными Артефактами Степени 1.
Стоило возникнуть каким-то проблемам с ними, и отрицательные воздействия вскоре затронули бы весь Байам целиком.
А раз печать больше не работала, весьма трудно было теперь тем трём предметам существовать беспроблемно.
Первой мыслью, промелькнувшей в голове Алгера, было: принести тот, чьи отрицательные воздействия шире всего. Затем, собственными силами установив временные ограничения, он улетел бы из Байама к морю.
В течение короткого времени это для Алгера не представляло особой опасности. Он, как-никак, был полубог. Самой большой проблемой было то, что оставшиеся два Запечатанных Артефакта Степени 1 непременно причинят серьёзный вред Байаму.
По крайней мере, я старался изо всех сил...
– Алгер чувствовал, что метод его безопасен, и им можно работать в дальнейших расследованиях Церкви Повелителя Штормов. Весьма неплох был этот метод.
Взгляд Алгера бессознательно устремился в окно, которое выходило на несколько школ и рабочих домов рядом с собором.
Алгер отвёл взгляд, на пару секунд замолчал, затем вздохнул. И договорил:
– Прочее предоставьте мне.
Слова его преобразовались в электрические волны, а те, в серебристые молнии, что полетели вниз, под землю
.