Глава 1344 - Человечность
Видя, что в городке марионеток нет никаких отклонений, Клейн задумался о том, кого повстречала мисс Справедливость.
–
Не Адам устроил нападение на Ариэхогга, а Гермес, который был зачинщиком всего этого?
Иначе нельзя было бы Адаму не спуститься. И Ариэхоггу невозможно было бы с такой лёгкостью сбежать. “Ему” пришлось бы положиться на второй Город Чудес ради хоть какой-то надежды на побег.
Если Гермес затеял всё это, то оказывается логичным развитие событий во всём этом эпизоде... Гермес никогда не думал о том, чтобы захватить или убить Ариэхогга. “Он” надеется лишь получить какие-то сведения от этого древнего дракона ума. Когда Ариэхогг сказал: “Адам – это не обязательно Адам”, предприятие подошло к естественному завершению.
Да, похоже, что у Гермеса уже были сомнения насчёт истинного состояния Адама. Но из-за ограничений “Его” положения “Он” никак не мог заставить Ариэхогга явиться по “Своей” воле, а потому использовал мисс Справедливость.
Адам – не обязательно Адам; Ариэхогг – не обязательно Ариэхогг... Эта фраза весьма интересна. Высшие эшелоны пути Зрителя таинственнее, чем Провидцы. В то время Дракон Воображения Анкевельт явно занимал Последовательность 0, но у “Него” был сын Последовательности 1 одного с “Ним” пути, – Дракон Кошмара Альзуход...
Если Адам на самом деле не Адам, тогда кто “Он”? Это тот Адам из мифа времён до Первой эпохи, или же часть Изначального? Или “Он” связан с воскресением древнего бога солнца? Похоже, в том, что Медичи называет “Его” фанатиком, кроется какой-то куда более глубокий смысл...
Клейн быстро наколдовал золотую монету и подбросил в воздух, гадая.
Результаты гадания показали, что сегодняшнее развитие событий не таило никакой опасности.
Клейн тотчас развеял монету и стал готовиться спустить своё сознание в тело под Собором Святой Арианны.
Тут движения Клейна стали слегка замедленными, вялыми.
Тот момент, когда мисс Справедливость повстречала Ариэхогга, наступил почти одновременно с тем, когда сотрудники М
I
9 вернулись в Утопию, чтобы давать показания в суде.
Если по отдельности на всё это посмотреть, никакой проблемы не виделось, но понятие “одновременно” заставило Клейна несколько насторожиться.
Он был очень чувствителен к таким понятиям, как “оказалось”, “совпадение”, “одновременно” и “почти одинаково”. Эту отметину оставил его прошлый опыт.
Клейн постучал пальцем по краю длинного крапчатого стола и решил свои волнения претворить в подготовку.
Быстро сгустил свет, в котором были некоторые слова и некая воля, и кинул его в молитвенный огонёк.
Проделав это, Клейн заставил сознание опуститься и покинул Дворец Сефирот, дав разуму вернуться в своё изначальное тело.
И сразу же после этого стал воздействовать на Утопию. Намеревался применить всевозможные ухищрения, дабы заставить всех чужаков на время “уйти”.
Так, даже если что-то случится – это не затронет невинных.
Это значило также, что Клейн был готов оставить Утопию и перебраться на другое место, чтобы заново выстроить там свой городок марионеток. Ведь ритуал можно было повторить многажды, а воскресение Клейн мог себе позволить лишь однажды.
…
– Отдохните, как следует, в эти два дня. Есть ещё время до начала суда, – Билс направил Венделя ко входу в гостиницу “Ирисы”.
Вендель отвечал с улыбкой:
– Я уже хочу спать.
Была середина ночи. До этого Вендель засыпал с трудом из-за тревоги и нервного напряжения. Потому решил прогуляться вокруг штаб-квартиры М
9, чтобы развеяться. Но когда услышал ночью разговоры сослуживцев, это в нём вызвало шквал эмоций, и он решил вернуться в Утопию, встретиться с проблемой лицом к лицу.
Заселившись, Вендель взял багаж и поднялся на третий этаж.
Зайдя в номер, смутно почувствовал, что вокруг непривычно темно.
Чтобы крепче заснуть, Вендель прошёл к окну и задëрнул занавески.
При этом ему показалось, что вид за окном необычайно знакомый.
Но под покровом ночи Вендель не мог разобрать толком, что там творится. Подумав, что это, наверное, что-то прежде виденное им в Утопии, он прикрыл рот ладонью и зевнул. Снял одежду и прошёл к кровати.
***
Моника спала до полуночи, и тут ей вдруг захотелось по малой нужде.
Не в силах терпеть, в конце концов? девушка встала с кровати и пошла в ванную при номере.
Когда толкнула дверь, почувствовала, что та будто стала чуть тяжелее.
Протирая едва открывающиеся глаза, Моника не обеспокоилась этой небольшой переменой? быстро облегчилась и побежала из уборной в кровать.
Когда залезла под одеяло, ощутила, что температура стала гораздо ниже, и ничего не оставалось, как закутаться поплотнее в несколько слоёв.
И вскоре уже Моника снова уснула.
Минут пятнадцать спустя патрулирующий Билс потëр руки и повернул к улице, где находился полицейский участок. Собирался передать смену сослуживцам.
Вдруг, в проулке, всё тело Билса застыло.
Чёрные, толстые Нити Духовного Тела отлетели от его физического тела, как шелуха, и тут же воспарили вверх.
Приземлилась резная изящная бумажная фигурка и соединилась с Нитями, быстро превращаясь в другого Билса.
Одновременно хлынул стремительный поток смешанных знаний и пересобрал его в человека с длинными каштановыми волосами, в роскошной одежде.
Глаза у этого человека были голубые, нос прямой и высокий, губы тонкие. То была историческая проекция Последовательности 1 Рассела Густава.
Сразу вслед за этим проекция протянула руку и вытащила ею информацию из всего, что вокруг, образовав призрачный шар света.
Информация состояла из всех подробностей, касающихся Билса.
Через секунду проекция Рассела изготовила единицу информации совершенно обычной, дав ей проследовать по Нитям Духовного Тела, соединённым с бумажной фигуркой, к Собору Святой Арианны и двинуться прямиком в его подземелье.
После этого ряда действий из воздуха хлынул ещё один поток информации.
С помощью Рассела он преобразовался в три фигуры.
Одна – мужчина средних лет в чёрной мантии, с накинутым капюшоном, с длинной густой бело-седой бородой; другая – закутанный в плащ человек, черноволосый, голубоглазый и с довольно квадратным лицом. То был тоже мужчина средних лет, и держался он с достоинством. А из одного дерева росло ещё одно дерево, огромное и как будто вымоченное в бензине. Из него же росли руки, а из них выступали всевозможные предметы, на которых кружились глаза, испещрëнные полопавшимися кровеносными сосудами.
Вот кто были “Они”:
Вождь Тайного Ордена Заратул!
Историческая проекция Защитника Лоэна, первого Короля, Уильяма Августа Первого!
Историческая проекция Омерзения Суах!
Проделав необходимую подготовку, Заратул через предоставленное ему исторической проекцией место пробрался в Утопию.
Времени “Он” не тратил зря, протянул правую руку и при помощи закона слияния признаков Потусторонних вытянул ею Червя Времени у Билса.
И где-то в другом месте ладонь проекции Омерзения Суаха явила куклу-уродца, которая и величиной была не больше ладони.
Кукла была мокрая и липкая. У неё не было ни глаз, ни ушей, ни носа, только отверстие рта с булавочную головку, что испускало и всасывало серовато-белый туман.
Когда приблизились Червь Духа и кукла, все разом чёрно-белые глазные яблоки, что таращились с дерева Суаха, посмотрели на них.
Червь Духа беззвучно слился с куклой-уродцем, заставляя её искривиться в корчах и отрастить глаза, нос, уши – такие, что она стала похожей на Клейна Моретти.
Тут Заратул уже никак не скрывался, да и не мог. “Он” достал чёрный саван и быстро, резко обернул им куклу-Клейна!
Все Нити Духовного Тела марионетки в Утопии были одновременно отрезаны, они не могли соединиться с истинным телом.
Это не оттого, что с ними было что-то неладно, а из-за того, что истинное тело было от них отгорожено.
Вдруг ни с того ни с чего дежурные сотрудники полицейского участка, постояльцы в гостинице, Трейси и воры в камере, Андерсон в другом отделении, Алзу и прочие граждане все разом перестали дышать и окоченели.
Чем бы в данный момент они ни были заняты, спали или делали что-то ещё, на них как будто нажали кнопку паузы.
Клейн в подземелье Собора Святой Арианны внезапно проснулся. Он знал, что стряслось нечто.
Он не мешкал. По велению мысли вернулся в Замок Сефирот. На уровне и в силе Короля Ангелов Клейн мог оказывать сопротивление врагам, уже проявившим себя, или таким, которым проявить себя только предстояло.
То был лучший выбор в нынешней ситуации.
Пусть даже Клейн не мог защитить своё истинное тело, у него всё же был шанс на возрождение.
В этот миг его парящее сознание коснулось невидимой тёмной преграды, оказалось, что её нельзя преодолеть и войти в Замок Сефирот.
Да что это...
– Сердце у Клейна сжалось, и он уверился, что враг, пожалуй, может быть и коварнее, чем он себе представлял.
Немногие из высокоуровневых сущностей знали, что Клейн может возвращаться в Замок Сефирот силой мысли!
Через секунду толстое намазанное бензином дерево оказалось над Собором Святой Арианны.
И вместе с этим раздался глубокий, полный достоинства голос:
– Бродить здесь запрещено! Телепортация здесь запрещена!
Клейн не позволял эмоциям руководить им. Понимая, что на данный момент ему не вернуться в Замок, немедленно сменил стратегию и прыгнул в туман истории.
Едва представ перед глазами Клейна, серо-белый туман превратился в завихрение, образованное бесчисленными прозрачными личинками. Из воронки его тянулись склизкие щупальца, покрытые странными узорами.
В отличие от прошлого раза, воронка испускала мощную сосущую силу, от которой фигура Клейна ускорила движение, и её опутали несметные щупальца.
Закон слияния признаков Потусторонних!
Закон слияния признаков Потусторонних между ангелами!
Сверкнул тонкий, зыбкий луч света, и в это время Клейн, которого крепко держало в узде Заратулово обличье Мифического Существа, обратился в бумажную фигурку.
То было применение на ангельском уровне Бумажных Фигурок, а заодно и содействие “Прививки”.
Хоть Клейн и не мог вернуться в Замок Сефирот, но мог повлиять на Червей Духа над серым туманом, позволяя им посредством “завесы” оказать помощь.
Ускользнув от смертельного удара Заратула, Клейн пустился наутёк в туман истории и сбежал в сторону былого мегаполиса, времён до Первой эпохи.
К этому моменту многие марионетки в Утопии, уже давно мёртвые, стремительно истлели от того, что потеряли Нити Духовного Тела, поддерживавшие в них жизнь. Конечности марионеток упали наземь или же мутировали из-за их признаков Потусторонних. Последние преобразились в различных чудовищ, столь ужасающих, что и в самом страшном сне не привидятся.
Некоторые проглотили собственные головы; от иных осталась лишь сокращающаяся в корчах плоть; какие-то ещё густо обросли глазами...
Вскоре Клейн добежал до старого мегаполиса в недрах тумана истории.
Для Клейна это было безопасное, надёжное закрытое пространство. Ведь войти туда мог лишь Исследователь Былых Времён, который был человеком в доисторические времена.
Клейн без колебаний привычно внимательно осмотрелся вокруг и начал молиться Богине Вечной Ночи в городе-нагромождении.
Уух!
Раздался еле слышный звук, и Клейну в сердце вонзился сзади древний деревянный кол со следами крови.
За спиной Клейна постепенно явилась на свет какая-то фигура. То был хладнокровного вида мужчина в полуцилиндре и чёрном кителе:
Герман Воробей.
У Клейна расширились зрачки, безумный искатель приключений говорил проникновенным голосом:
– Адам даровал мне человечность.