Глава 1343 - Хитросплетëнный кошмар
–
Я действительно вернулся в Утопию... –
При виде окружающей обстановки Вендель почувствовал какое-то необъяснимое облегчение и волю. У него уже не оставалось никаких сомнений насчёт своего выбора отправляться в суд давать показания.
Следует знать, что Вендель находился в ванной штаб-квартиры М
I
9. В такое место невозможно было прорваться даже вооружённой до зубов армии.
Вендель медленно выдохнул, шагая из ванной к выходу из вестибюля.
Позади Венделя, в углу ванной, куда никто не обращал своего внимания, чёрный как смоль ворон накинул на себя пелену, похожую на тень, и лишил себя физического присутствия. Стоило кому-то даже и прямо посмотреть на ворона, его трудно было при этом обнаружить.
Затем тело его становилось всё прозрачнее, стремительно рассеиваясь, пока вовсе не улетучилось.
К этому моменту Вендель уже, выйдя из вестибюля, прошёл несколько метров, и тут увидел офицера полиции в униформе в чёрно-белую клетку.
То был молодой офицер, что просил Венделя о даче показаний – Билс.
– Я знал, что вы приедете, потому что вы человек добрый, – улыбался Билс Венделю.
Когда тот услышал сей комплимент, до крайности сжавшееся сердце, наконец, вернулось в нормальное состояние. Затем Вендель инстинктивно обернулся и увидел, что ванная, из которой он вышел, выглядела иначе, была оформлена уже в совершенно другом духе. Это уже была не та знакомая Венделю ванная.
***
В сновиденном запутанном лабиринте, образованном множеством умов, огромный прямоходящий белый кролик протиснулся в открытую дверь и попал в дикий простор, где стояли серо-белые колонны и величественные дворцы.
Мистер Гнев...
– Хоть он был и без маски-личины, но одних лишь незабываемых его черт было достаточно, чтобы Одри его узнала с первого беглого взгляда.
Такого она не ожидала, но это и не слишком её удивило.
По её мнению, одного мистера Гнева было мало, чтобы совладать с таким древним драконом ума, как Ариэхогг. Пусть мистер Шут её и предупредил, чтобы остерегалась мистера Гнева.
Ведь втайне возглавляющий Психологических Алхимиков бывший Король Ангелов стал уже истинным богом Последовательности 0. Согласно тем сведениям, которыми поделился клуб Таро, в реальном мире не должно было быть больше ни одного Потустороннего-Автора. Таким образом, как бы ни был мощен мистер Гнев, коль скоро эта Последовательность была всё так же на пути Зрителя, она будет в лучшем случае на том же уровне, что Ариэхогг. Отличаться будут лишь боевой опыт, глубина психологических изысканий и саморазвития.
Тут, едва вошёл гигантский кролик, громадный серо-белый чешуйчатый Ариэхогг раскинул крылья, которыми прикрывал “Свою” кожу. Всё вокруг мгновенно затенилось.
Кролик подпрыгнул, и задние лапы его внезапно сделались совершенно огромными, с горку.
И одновременно с этим мрачное небо над “Ним” озарилось. Земля под “Его” стопами растрескалась, извергая багровую лаву.
Тотчас же вслед за этим позади этих потоков возникла замутнëнная, искажëнная фигура.
Этот человек был одет в простую белую рясу. Трудно было ясно разглядеть его лицо и невозможно определить возраст. Можно было лишь смутно догадываться, что это мужчина.
Сзади его головы завис яркий нимб, как солнце в миниатюре. Под ногами у него были призрачные часы с разделённым на двенадцать отрезков циферблатом. Каждый отрезок нëс на себе обозначение соответствующего времени. За этим человеком стелилась тень, подобная занавесу. Из неё будто бы выглядывали какие-то глаза.
Едва появилась эта фигура, весь сновиденный лабиринт сильно сотрясся, и из пустоты полетели серые обломки.
Контраст пороков и чистого солнечного света стремительно распространился вокруг кролика, кое-где разъедая окружающее, кое-где вбирая в себя.
Но этой фигуре в простой белой рясе нелегко было по-настоящему обрести форму. Этот человек не мог перейти в реальность из истории и иллюзий.
Всякий раз, что силуэт становился яснее, фигура искажалась, как картинка на экране некоей машины, у которой прерывался сигнал.
В этот миг Одри инстинктивно отвела взгляд, не осмеливаясь открыто смотреть на огромного кролика.
Вероятно, это потому что она находилась в сновидении и была тесно связана с островом ума и морем коллективного бессознательного. Одри не нужны были чьи-то объяснения, потому что она знала, что делает мистер Гнев.
В битвах между Потусторонними Высоких Последовательностей пути Зрителя, если оба противника были одного уровня, трудно бывало произвести какое-либо существенное воздействие доступными им средствами. Один противник мог пробраться на остров сознания и попытаться навести глубокий гипноз. Другой же, охранять дверь к Телу Души и Разума, препятствуя входу туда всякого чужеродного сознания. Первый, распространить Психическую Чуму и морем коллективного бессознательного захватить врага без его ведома. Тот враг стал бы “Умиротворять” себя, лечить психологические недуги и поддерживать душевное здоровье...
Потому битвы между святыми Зрителями одной Последовательности часто проходили в трёх чётких манерах. Перво-наперво заранее устроить ловушку в рамках подготовки многоэтапного нападения. Затем, тайком ведя и направляя противника, можно было пробить его психологические защиты одним ударом и завершить гипноз. Во вторую очередь сосредоточиться на своей психологической защите, заручившись поддержкой мощных Запечатанных Артефактов в победе над врагом. В-третьих, когда такие силы Потусторонних, как Психическая Чума, Лишение Рассудка, Дыхание Дракона, Контроль Сознания и тому подобные не справлялись с противником, занятие самогипнозом и применение Преображения Дракона выливалось в ожесточённую потасовку, где противники друг по другу проходились когтями и хлестали хвостами.
В третьем случае тот, чье понимание царства ума было глубже, а воля сильнее и крепче, мог одержать победу, положившись на расширенное применение “Преображения Дракона”. Разумеется, при заведомом условии, что противнику никак не сбежать.
А на уровне ангела каждый становился истинным Мифическим Существом. Время обслуживания “Преображения Дракона” лишалось смысла. В этот момент всё в основном зависело от “наблюдений”. Любой, кто находил изъян в сознании противника, мог соткать соответствующий кошмар и нанести тем самым удары прямо по слабым местам врага, постепенно разрушая его психологические защиты и достигая эффекта “сумасшествия” или “смерти” от страха.
Поскольку Одри находилась в том же сновидении, то пусть кошмар и направлен был на неё, но её не затрагивали соответствующие эмоции, признаки, положение и даже порча.
Теперь девушка точно знала, что кошмар, сочинённый мистером Гневом, олицетворял древнего бога солнца. То была самая грозная сущность для сознания Ариэхогга. И одновременно влияние древнего бога солнца будет неудержимо поражать порчей окружающую среду, пока не охватит всё сновидение.
Придёт пора, и проснувшаяся Одри станет либо неизлечимо больной психически, либо неполным Мифическим Существом, начисто лишившись рассудка, и в конечном итоге будет неистово нападать на всё живое вокруг.
Конечно, была и другая вероятность, что Одри, не ведающую того, поражали пороки. Она стала бы хладнокровной, жестокой и кровожадной, сама не осознавая, словно её подменил кто-то.
Тут Ариэхогг, сидящий на вершине серо-белой колонны, издал вой, как от боли.
Раздался эхом драконий рëв, а макушка дракона при этом потемнела, выпустив наружу “море” тайн и цветов, которые трудно описать словами.
Среди моря поднимался ещё бóльших размеров дракон с размахом крыльев в тысячи метров. Один из “Его” вертикальных зрачков был бледно-золотой, а другой ярко-красный.
На лбу у дракона был третий глаз. Он, казалось, таил в себе какую-то густую тень.
И не надо было никому объяснять что-либо. В своеобразии своего нынешнего состояния Одри сразу же распознала, что за кошмар соткал Ариэхогг.
Это всё нанесло глубокую душевную рану гигантскому кролику. То был Анкевельт, которого поразил порчей “подземный мир”. То была Виртуальная Личина и душевная порча, что таились за бронзовой дверью под печатью, то, что отщеплено было от древнего бога солнца.
В этот миг Одри оказалась в неописуемом кошмаре. Хоть её и не коснулась порча, душевное состояние у девушки было взбудораженное, суматошное, словно её поразил некий священный ужас.
Она тотчас применила самой себе “Умиротворение” и, не колеблясь, опираясь на собственное сознание, силой вырвалась из сновиденного лабиринта.
При этом, не натолкнулась ни на какие преграды не только из-за того, что не была целью Ариэхогга и мистера Гнева, но ещё и из-за того, что достигла Последовательности 4 и обладала некоторой толикой божественности. Потому и быстро пробудилась от своего сновидения.
Вдруг Одри открыла глаза и увидела хрустальную люстру, чуть окрашенную багрянцем. Увидела глубокую тьму в комнате.
Без промедления встала с кровати и побежала к окну посмотреть наружу.
Во всём поместье царила полнейшая тишина, словно оно погрузилось в глубокий сон. Всё было как обычно.
Одри нахмурилась и тотчас отделила от себя Виртуальную Личину, впустив её на остров сознания патрулирующего в ночи охранника.
Она совершенно ясно помнила, что сновиденный лабиринт образован был множеством умов. Стоит распространиться двум кошмарам, и результат последует такой, что и вообразить страшно.
Следовательно, прежде чем это случится, Одри должна была разбудить всех в поместье.
В следующую секунду охранник вдруг поднял руку и снял гранату, что висела у него на поясе. Выдернул чеку и закинул гранату в сторону безлюдного сада.
Бух!
От громкого взрыва спящие вскочили.
Сразу же после этого охранник во весь голос закричал:
– Враг нападает! Враг нападает!
Графу Холлу и его жене было уже за пятьдесят, потому они пробудились от своего чуткого сна и вскочили тотчас же. А Гилберт, как бы отменно ни спал, проснулся от такого оглушительного взрыва, ещё не разбирая, где сновидение, где явь. Альфред же открыл глаза в тот самый миг, когда бросили гранату.
Оставшиеся дворецкий, горничные, лакеи и телохранители проснулись друг за другом. Вид у них был смятенный, ошалевший, они лишились дара речи, не понимая, что стряслось.
В дальнем конце главного здания поместья несколько слуг услышали шум и суматоху, но не успели вовремя проснуться.
Через несколько секунд они стали биться в своих постелях от боли. Вырывались из кожи, сбрасывая её, как змея, обращаясь в отвратительные и ужасающие окровавленные тела.
Умерли, так и не проснувшись.
Тут Одри увидела, как серо-белый дракон распахивает крыла в море коллективного бессознательного и стремительно удаляется. Огромный белый кролик последовал за ним неотрывно.
Во мгновение ока голос дракона раскатился по призрачному морю.
– Адам – это не обязательно Адам, так же, как и я, быть может, и не обязательно Ариэхогг.
Кролик-гигант вдруг стал замедлять шаг и постепенно остановился.
На этом все чрезвычайные явления закончились, и вся округа вернулась в нормальное состояние.
В древнем дворце над серым туманом.
Адам не напал?
– Шут-Клейн слегка нахмурился, снова сосредотачивая внимание на Утопии, заменяя наблюдением за ней инстинктивное пристальное наблюдение за Червями Духа.
Тщательно осмотрел свой городок марионеток, и не нашёл ничего чрезвычайного.