Глава 1332 - Шок среди ночи
–
Почему в конфиденциальном документе, который я доставляю, упоминается Утопия?
Что такого особенного в этом месте?
…
В голове Венделя промелькнуло множество мыслей, и ему послышалось как бы жужжание.
Тут Вендель почувствовал, что вот-вот уже его здоровье не выдержит перенапряжения.
Он вынудил себя поскорее успокоиться. Тщательно припомнил всё, что довелось пережить с тех пор, как приехал в Утопию, и не находил неладного, ни в одной мелочи. Всё было то же самое, с чем он столкнулся бы и в обычной повседневной жизни.
Единственным, от чего Венделю стало не по себе, было то, что в его приезде слишком явно кое-что совпало.
Обычным явлением было, что паровой локомотив останавливается из-за бури в последнюю минуту, но то, что он остановился в таком месте, которое связано с конфиденциальным документом на руках у Венделя, нельзя было объяснить просто совпадением.
Вендель с торжественным видом пристально глазел на документ, лежащий на столе. Стал колебаться, не открыть ли эти бумаги, не прочитать ли внимательно.
Возможно, это просто беглое упоминание “Утопии” мимоходом. Мои действия серьёзно нарушат внутренние дела. Возможно, это доклад какого-нибудь агента разведки, ведущего тайное расследование в Утопии. Содержание этого доклада определит, жить ли мне ещё сколько-нибудь или погибнуть...
– Вендель какое-то время терзался, а затем посмотрел в окно на тёмное ночное небо и протянул руку к документу.
Лишь когда ты жив, можно задумываться о том, какое будет наказание!
Решившись, Вендель ловко снял конверт и пролистал лежавшую в нём папку печатных листов.
Читал, и рука слегка задрожала. Вендель ощущал, как по спине бежит холодок. Не помогала даже горящая печь.
С какой бы точки зрения Вендель ни читал документ, этот конфиденциальный доклад указывал на то, что с Утопией что-то неладно, со всем городом целиком.
Могло оказаться, что этот город не существует в реальном мире!
У Венделя пересохло во рту, словно слышалось, как понемногу приближаются шаги Смерти с косой.
Венделю инстинктивно захотелось встать, но, в конце концов, он сдержался, не стал реагировать опрометчиво.
Поскольку он чувствовал на себе взгляды многих пар глаз из уличной темноты, из комнаты наверху, из коридора рядом с комнатой.
Что мне делать? До сих пор ничего чрезвычайного не случалось... Это значит, что если бы я ничего не знал, то была бы вероятность для меня остаться в безопасности и благополучно встретить рассвет... Я прочёл огромное количество сведений, и если опрометчиво покажу, что уже знаю о странности среды вокруг меня, это лишь раньше времени вызовет к жизни опасность... Но нельзя же мне ничего не делать и оставить всё на произвол судьбы...
– Вендель припомнил все прежде испытанные опасности и быстро определился.
Он был готов тотчас вернуться на паровой локомотив и сколько-то времени держаться подальше от Утопии.
По крайней мере, большинство людей там были нормальны, но вот сам город полон опасностей.
Разумеется, Венделю нельзя было просто так побежать в обратную сторону. Он должен был вести себя нормально, как будто выехал из гостиницы среди ночи и возвращается на станцию парового локомотива.
Задумавшись, Вендель отложил свой конфиденциальный доклад и спокойно встал. Надел пальто, цилиндр.
После чего с багажом в одной руке и зонтом в другой ровным шагом прошёл к двери, повернул ручку.
В эти мгновения коридор был тëмен, по обеим сторонам его горело лишь несколько газовых ламп, тусклых, не дающих достаточно света. Но этот свет был признаком человеческой жизни в тихой неподвижной атмосфере, где слышно было бы, как упадёт булавка.
Когда Вендель вышел в коридор, деревянный пол под ногами слегка заскрипел. Звук был так отчëтлив в тишине ночи, что отозвался где-то вдали.
Чуть нахмурившись, Вендель нарочно сделал нормальный шаг вперёд и приблизился к лестнице в середине коридора.
Шагал, ни о чëм не беспокоясь, не намеренный таиться, действовать украдкой.
Уже видя перед собой лестницу, вдруг услышал за спиной тонкий скрип, похожий на писк.
– Сэр, вы далеко ли отправляетесь? – долетел до ушей Венделя хрипловатый и отрывистый мужской голос.
Тело Венделя оцепенело. Он медленно обернулся и увидел, что деревянная дверь в служебное помещение открыта. Оттуда вышел служащий станции и стоял в тени от двери.
Вендель поспешил улыбнуться и спокойно отвечал:
– Забыл кое-что важное в локомотиве. Боюсь, кто-нибудь прихватит, потому ничего не поделать, возвращаюсь.
И тут тихонько пробурчал:
– В гостинице произошло убийство. Не хочу здесь больше оставаться. Совсем не могу спать.
– Весьма сожалею, – отвечал служащий, слегка поклонившись.
– Я не стану разглашать новость, – пообещал Вендель, кивнув, и снова зашагал вверх по лестнице.
Возможно, из-за тусклого света шёл он очень осторожно. Каждый шаг его был таков, словно он двигался по краю пропасти.
Один шаг, два, три... Вендель, остерегавшийся служащего, что был позади него, наконец, вернулся на первый этаж.
В этот миг в вестибюле гостиницы не было ни души. Все вещи скрадывала тьма, и слабый свет извне отбрасывал мутные тени-силуэты, так похожие на чудовищ, охотно готовых пожирать людей.
Вендель, глядя вперёд, прошагал через тёмный вестибюль, добрался до двери.
Едва толкнул её и вышел, и тут же вдруг услышал какие-то шорохи за спиной. Словно там копошились крысы, или же кто-то подкрадывался к нему лёгким шагом.
Затылок Венделя онемел, но он удержался от импульсивного желания взметнуть руку, дотронуться. Обычным движением поднял голову, посмотрел на небо, дождь уже прекратился.
Затем вдохнул свежий холодный воздух и отправился на станцию парового локомотива.
Вендель ускорял шаг, как бы боясь самой ночи и страстно желая поскорее окончить это своё путешествие.
Шагая, увидел краем глаза вывеску:
“Телеграфная станция Утопии”.
Телеграфная станция Утопии… Может, мне попробовать пробраться туда и послать срочную телеграмму в бэклэндскую штаб-квартиру и военную базу Эскельсона. Так я могу уповать на помощь от полубогов... Если я здесь действительно застряну, как в ловушке, и не смогу выехать, то это будет для меня единственный способ спастись...
– На миг задумался Вендель, затем сделал несколько шагов по диагонали и оказался у входа в телеграф Утопии.
Не торопился отыскать удобное местечко и пробраться в здание, а сосредоточил внимание и прислушивался к движению внутри.
Прислушался, и услышал отрывистые звуки тяжёлого дыхания.
Оттого Венделю изредка казалось, что там никого, а порой, что там больше одного человека.
Вдруг звуки дыхания прервались совсем.
У Венделя все волосы встали дыбом.
Чутьё подсказывало ему, что за дверью телеграфа тихо стоит какая-то фигура!
Безо всяких колебаний Вендель тотчас отказался от мысли об отправке телеграммы. Прошёл мимо двери вперёд, своим путём.
Остаток путешествия Вендель дрожал в страхе даже от порывов ветра. Боялся столкнуться с неведомой опасностью.
Время тянулось медленно, и для Венделя всё это было пыткой. Наконец он добрался до входа на станцию парового локомотива и увидел, что та заперта. Войти было нельзя.
Для Венделя это была не проблема. Он перво-наперво переложил зонт в ту руку, в которой нёс багаж, затем отошёл в сторону и набрëл на стену. Оттолкнувшись ладонью, поднялся в воздух и легко перемахнул.
Когда ноги твёрдо встали на землю, Вендель с облегчением вздохнул и двинулся неторопливо к платформе.
И тут расслышал почти беззвучные шаги позади себя.
– Что вы здесь делаете? – раздался проникновенный хриплый голос.
У Венделя сжались пальцы ног, на спине выступил холодный пот.
Вендель не колебался. Готовясь переходить к насильственным действиям, медленно, негибко развернулся всем телом.
Первым, что бросилось ему в глаза, был классический стеклянный фонарь, а за ним маячил тот прежний сотрудник персонала станции.
Вендель выдохнул и проворчал:
– Негоже вам появляться в такой обстановке в такую ночь. Вам, как джентльмену, следовало бы стараться не пугать других.
– Я не джентльмен, – отвечал сотрудник недружелюбным тоном.
Вендель указал в угол платформы.
– Я иду в уборную.
То, что окружало платформу, и её план Вендель осмотрел и изучил раньше, днём.
– Тогда что же вы делаете тут? – спросил сотрудник.
– Я заблудился, – просто отвечал Вендель.
После чего, не обращая более внимания на этого сотрудника, пошёл к уборной.
Сотрудник позади Венделя тихо наблюдал, не произнося ни слова.
Это очень сильно действовало Венделю на нервы, но он отлично держался, сохранял ровную походку.
В уборной, освещаемой настенными лампами, Вендель с минуту потратил на то, чтобы ослабить напряжение в теле, и благополучно помочился.
Вернувшись на локомотив, Вендель, наконец, почувствовал себя в безопасности, стал смотреть на остальных пассажиров, лежащих в постелях.
В следующие же несколько часов Вендель не сомкнул глаз, остерегался всяких происшествий.
Когда он уже начинал терять чувство времени, небо постепенно прояснилось и рассеяло темноту.
В следующие два часа путешественники, что поехали в Утопию, один за другим вернулись. Некоторые покупали по бутылке местного красного вина. Некоторые выглядели изнурëнными, ослабевшими. У всех был такой вид, словно их побили или же у них похмелье.
Вендель их очень опасался, но так и не находил ничего необычного в подробностях их поведения.
Фьюи!
Вот, наконец, раздался свисток, и локомотив медленно тронулся.
Пыхтя, поезд отошёл от станции Утопия.
После снова ехали по хмурой, мрачной погоде. К счастью, гроза не собралась, и солнце быстро пронизало тучи, осветило землю.
Для Венделя всё это было нормальным. Так было с тех пор, как он прошлым вечером прибыл в Утопию. Если бы не конфиденциальный доклад, который Вендель прятал на груди, он и не поверил бы, что с Утопией что-то не так.
Когда локомотив пришёл к следующей остановке, всем знакомой, Вендель, наконец, расслабился. И сразу же почувствовал, как в самом мозгу его пульсирует боль, почувствовал, будто у него высосали все силы.
И тут быстро вспомнил пережитое в Утопии.
Вспоминая, вдруг выпрямился, сел, словно аршин проглотил.
Прошлой ночью Вендель отлучался якобы в уборную, а в руках нёс багаж и зонт. Не похож был на пассажира, только что на минуту сошедшего с паровоза.
Работник станции этого не осознал или же, скорее, заведомо подметил, но по какой-то неизвестной причине не стал выдавать Венделя!