Глава 1331 - Удовольствие в помощи другим
Венделю убийства были отнюдь не внове. Услышав слова дамы, он ничуть не испугался. А спокойно проследовал взглядом мимо неё, стоящей у двери, внутрь комнаты.
И тотчас увидел лежащего на полу мужчину. Грудь его была обагрена кровью.
– Вы уверены, что он мёртв? – невозмутимо спросил Вендель.
Эта молодая, двадцати с чем-то лет дама поначалу растерялась. Затем ответила неуверенно:
– Может быть... Я не знаю...
– Если ещё есть надежда, нам надо сейчас же отправить его в больницу, – говорил Вендель таким тоном, словно бы собеседниками его были родные пациента, а не убийца.
Дама с окровавленным клинком в руке бессознательно обернулась и пропустила Венделя.
Вендель сделал несколько шагов вперёд, приблизился к жертве.
Ему не надо было даже приседать, чтобы рассмотреть. Он скользнул взглядом и по различным признакам сделал заключение.
– Он действительно мёртв.
Двадцатилетняя дама с растрёпанными белокурыми волосами никак особо не изменилась в лице. Посмотрела на мыски собственных ног и сказала:
– Позвоните в полицию.
– Как мне к вам обращаться? – спросил Вендель, уже слыша стук поспешных шагов на лестнице.
Ясно было, что на шум и пронзительные крики прибежали снизу работники или владелец гостиницы.
– Трейси... – Тихо-нежно отвечала дама, сама невинность вкупе с достоинством.
Затем она как бы провалилась в свой мир и не произносила больше ни слова.
Едва Вендель собрался что-то сказать, как тут владелец гостиницы, давеча помогавший ему заселиться, уже проскочил в дверь номера.
– О, Богиня! – закричал этот пожилой человек, видя произошедшее в номере.
Вендель правой рукой сделал движение сверху вниз: мол, успокойтесь, а затем сказал:
– Сейчас же звоните в полицию. Я останусь здесь и понаблюдаю.
Ровный настрой Венделя и его слова внушали другим ощущение уверенности. Владелец, не теряя времени, тотчас развернулся и побежал вниз.
Что же касалось Венделя, придя проверить, что происходит, он действовал по джентльменской привычке. В сущности, у него не было намерения в это впутываться. Ведь как-никак он был всё это время при исполнении задания. Однако же то, как ошалело, отстранённо и холодно держалась дама, пробудило чувство сострадания в нём.
То была нормальная реакция для мужчины.
Он осмотрелся вокруг и заговорил как бы в воздух:
– За убийство человека не обязательно предполагается суровая кара. Случаи распределяются на много разных категорий по ситуациям.
Трейси медленно подняла голову и устремила взор на джентльмена.
В безжизненных глазах её сквозил какой-то неизъяснимый блеск.
Вендель взглянул на её покрытое синяками лицо.
– Он бил вас?
– Да, – этот человек, говорящий с Трейси, казалось, облечëн какой-то властью, и оттого Трейси, желавшая хранить молчание, наконец, ответила.
Вендель опустил взгляд, посмотрел на клинок, с которого уже не капала кровь.
– Это вы его сюда принесли, или мужчина?
Трейси, чуть помедлив, ответила:
– Мужчина.
Вендель слегка кивнул и сказал:
– То, что вы реализуете своё право на самозащиту, соответствует закону. Я могу свидетельствовать перед полицией, что была ожесточённая ссора, прежде чем это произошло, и была драка. Ясно, что у мужчин естественное преимущество в этих делах. Я не притесняю женщин, но вот это доказано наукой и опытом.
После паузы спросил:
– Какие между вами двумя отношения? Что произошло?
Глаза Трейси забегали туда-сюда, и она очнулась немного от этого своего состояния глубокой замкнутости, скрытности.
Она словно отвечала на вопрос полицейского, с видом, полным надежды и скорби:
– Я, хе, я его любовница.
После этих слов на лице Трейси появилась улыбка укоризны самой себе.
– Я всегда была дурнушкой, слепо гоняющейся за деньгами. Вскоре после того, как окончила гимназию, я стала любовницей этого человека, очарованная и соблазнëнная им. Он подарил мне гостиницу и позволил здесь оставаться. Каждую неделю я жду его приезда или жду, когда он меня вызовет.
– Я потеряла интерес к такому образу жизни, чувствовала себя всё более подавленной, и во мне усиливался комплекс неполноценности. Я хотела мужчине всё вернуть и совершенно от него избавиться, но он на это был не согласен. Он мне всевозможными способами угрожал и не никак не позволял уйти от него. Все недавние разы, что мы встречались, заканчивалось это драками. А вот сейчас он сказал, что оставить его можно только одним путём – через смерть. Потом избил меня и достал клинок. В-вы знаете, что произошло после...
–
Любовница...
– Вендель окинул лицо Трейси взглядом, полным сокрушения и жалости, и сказал:
– Следы на месте преступления также подтверждают развитие событий в вашей ситуации.
Он поначалу думал, что Трейси и покойный были супругами, но к его удивлению, их отношения были хуже, чем он себе представлял.
Трейси безучастно кивнула и сказала:
– Спасибо.
И больше не произнесла ни слова, до тех пор, пока не прибыла полиция. Тогда Трейси подняла руки и смиренно позволила надеть наручники.
Вендель посмотрел на её нетвёрдую походку и сказал полиции:
– Отведите её перво-наперво проверить на ранения, и пусть их лечат, чтобы не случилось чего.
Офицеры полиции не знали, почему должны выслушивать распоряжения от свидетеля. В общем, они безо всяких возражений повели Трейси и Венделя под сильным дождём в небольшую больницу.
Поскольку Трейси была женского пола, Вендель и оба офицера ждали в больничном коридоре, не заходя в кабинет.
Прошло какое-то время, и Вендель увидел, как некую беременную женщину спешно доставляют в родильный покой. Казалось, у неё возникли какие-то проблемы, и ей требовалась помощь в разрешении от бремени.
Чуть погодя Вендель услышал плач младенца, весть о новой жизни, приходящей в этот мир. И так получилось, что в этот же миг из кабинета вышла Трейси.
– Вы это чувствуете? Красоту жизни, – торжественно проговорил Вендель, обращаясь к Трейси.
Трейси слушала крики ребёнка среди завывающего ветра и дождя, и по выражению лица её стало ясно, что она растрогана.
Лицо её было уже начисто вытерто, и смотрелась она очень невинно и просто.
Через несколько секунд она пришла в чувство и кивнула Венделю, сказав затем:
– Спасибо вам.
Она теперь не была уже такой оцепеневшей, уныло-безучастной и скрытно-замкнутой.
Вендель тайком вздохнул с облегчением и последовал за Трейси в полицейский участок, чтобы подать заявление.
Проделав всё необходимое, Вендель прошёл к обочине улицы и готовился на прокатной карете отправиться обратно в гостиницу “Ирисы”.
Но среди непогожей ночи на дороге не было, ни пешеходов, ни карет.
– Вот в этом недостаток маленького городка. Не очень-то удобно, – бормотал Вендель. Он открыл зонт, что взял с собой, и отправился назад в гостиницу “Ирисы”.
Венделю, как бывшему Шерифу, в мистическом смысле запоминались пройденные прежде дороги. Он не беспокоился о том, что потеряется в этом небольшом городе.
К этому времени буря уже заметно стихла. Но сильные ветры ещё обдували Венделя, неся на него капли дождя.
Потому Вендель поднял правую руку и прикрыл грудь.
Тот конфиденциальный документ был спрятан у него на изнанке одежды.
Вендель до этого держал документ при себе, даже когда спал, не позволял себе от него отлучиться. Посему уже выработал привычку, напоминая об этом сам себе, во сне не поворачивался.
Шёл минут пятнадцать по этому маленькому городку Утопии и увидел гостиницу “Ирисы”. К тому моменту цилиндр и одежда Венделя промокла под дождём и сильным ветром.
Вендель слегка заволновался о том, что конфиденциальный документ повредит вода.
Строго говоря, я уже нарушил правила задания, но как мне было не помочь такой даме? Это не по-джентльменски было бы...
– Вендель, немного раздражëнный, всё же ничуть не сожалел.
Войдя в номер, он тут же снял куртку и достал документ, положил на стол.
Конверт, в котором лежал документ, уже заметно промок. Было на нём довольно немало мест, надорванных с некоторым усилием.
Вендель тотчас позвонил в колокольчик и попросил, чтобы работники принесли газовую горелку, надеялся, что при более высокой температуре воздуха в комнате поскорее высохнет запечатанный документ.
Пока ждал, понял, что вокруг нет той тишины, которая ожидалась бы среди ночи. Словно бы те крики и прибытие полиции разбудили постояльцев и жильцов поблизости, и те потом уже не смогли заснуть.
Завывание ветра стало заметно тише, и Вендель слышал, как плачут дети, вздорят меж собой супруги, кто-то играет на деревянной скрипочке, кто-то прерывисто всхлипывает, кто-то шагает по лестнице, и слышал изредка доносящиеся голоса, которые что-то обсуждали, они бессознательно то приглушались, то делались громче.
Эти оживлённые сцены не возбудили в Венделе никакого чувства. Единственное, что они были шумные и мешали ему успокоиться.
Несколько погодя сотрудник принёс угольную горелку.
Вендель расслабился и как бы мимоходом спросил:
– Вы знаете эту мисс Трейси?
Худощавый сотрудник покачал головой.
– Нет.
Затем добавил:
– Я слышал, она местная, но сам я до начала этого года жил на плантациях за городом.
– Что вы о ней знаете? – бессознательно спросил Вендель.
– Она приходит в гостиницу от трёх до пяти раз за месяц, вместе с покойным, – официант вдруг вздохнул – Она совершенно несчастная.
Вендель помолчал несколько секунд, потом отпустил работника и вернулся к письменному столу.
Секунды бежали, и конверт поверх конфиденциального документа постепенно высох.
В это время внутри гостиницы и вне её стало относительно тихо. Слышался лишь звук падающих дождевых капель и дребезжащие от ветра окна.
Вендель, в совершенно бодром расположении духа, припомнил всё, что произошло. Вздохнул над судьбой мисс Трейси и стал вертеть в руках конверт.
И тут понял, что внизу конверта появился какой-то разрыв, и показалась лежащая внутри бумага.
Вендель нахмурился, зная, что его вскоре ждёт наказание.
Конечно, наказание не было бы слишком суровым – ведь поскольку доставляемый документ был конфиденциален, Вендель был не единственный, кто мог его доставить.
Вендель планировал было, оставить всё как есть, и показать повреждения при передаче. Но пробежав взглядом по документу, увидел через дырку слово:
“Утопия”.
Нервы Венделя напряглись, и ему казалось, будто шум ветра и дождя за окном вдруг затих.