Глава 1305 - Та чëрная тень
Едва увидев чёрную тень, Бернадетт инстинктивно сжала в кулак правую руку и колдовством вызвала древнее копьё.
От кончика до рукояти копьё было окрашено багровыми круглыми бусинами-каплями. От него исходила сильная разрушительная аура, словно оно способно было ранить истинное божество.
Копьё Лонгина!
Это копьё появлялось однажды в такую древнюю эпоху, что невозможно было отследить его происхождение, и было забрызгано кровью некоей великой сущности. В этот миг оно сошло в усыпальницу Чёрного Императора через Мистическое Воспроизведение.
Но когда Бернадетт сделала выпад им, она не достигла результата, поскольку копьё было направлено в обратную сторону, кончиком к ней.
Несмотря на то, что она хотела поразить чёрную тень, которая была перед ней, Копьё Лонгина странным образом ринулось в обратную сторону.
Эта территория была затронута “беспорядком” или пострадала от искажения в каком-то виде.
Над серым туманом, во дворце, Клейн заметил ту чёрную тень, когда она появилась перед Бернадетт. И, не мешкая, воздел Звëдный Посох, который держал в руке.
На сей раз, в отличие от прежних наблюдений за действиями Королевы Тайн, Клейн не ждал момента, когда можно будет задуматься о даровании ей защиты. Поскольку уровень опасности чёрной тени был такой, что звучал в Клейне сигналами тревоги. Ведь он был, как-никак, ангелом пути Провидца.
Что важнее, Бернадетт чуяла время от времени присутствие тени после того, как вошла в усыпальницу Чёрного Императора. Клейн же не находил наводок истинным зрением, даруемым ему Замком Сефирот.
Это, без сомнения, означало опасность и ужас.
Когда все драгоценные каменья в чёрной трости-Посохе загорелись, в той области, где были Бернадетт и чёрная тень, раздался мелодичный колокольный перезвон.
Бом!
От удара колокола, донесшегося из бесконечной дали, повеяло неизъяснимой пустотой. Недра усыпальницы Чёрного Императора от него заметно содрогнулись, а фигура Бернадетт застыла, словно скованная льдом. Она ничего не могла с этим сделать.
Однако чёрная тень не погрузилась в водоворот времени. Словно находясь в ином мире, построенном по совершенно другим основополагающим законам, тень продолжала двигаться вперёд по двум противоположностям – рекам судьбы, одна из которых была исполнена бушующих стремительных потоков, а другая почти полностью тиха и спокойна.
Оттого лишь с виду казалось, что тень замедлилась, на неё никак не подействовал звук призрачного колокола.
Это был первый раз, что Клейн столкнулся с такой ситуацией после того, как обрёл способность воспроизводить силы.
Пусть Потусторонние воздействия, воспроизведëнные им с помощью Звёздного Посоха, были неполноценны по сравнению с изначальной версией, но всё же должны были показать известную властность, которой в любом случае не так легко пренебречь.
Но замедленные движения чёрной тени давали Клейну второй шанс на попытку.
В этот раз Клейн пробудил силы Звёздного Посоха и перенёс Королеву Тайн за пределы усыпальницы Чёрного Императора. Хотел, чтобы Бернадетт сначала сделала вывод о том, что она испытывает, а потом уже подумала, входить ли снова.
На кончике Посоха вспыхнули каменья, и Бернадетт, которая вот-вот уже готова была соприкоснуться с чёрной тенью, исчезла, растворившись прямо в воздухе.
И в следующую секунду появилась за десятки метров от этого места, оказавшись у высокого постамента усыпальницы.
Телепортация Звёздным Посохом была сорвана. Цель была искажена, и от этого всё сделалось необычайно хаотичным.
Опытная Бернадетт ничуть не испугалась, не запаниковала из-за того, что застряла в усыпальнице Чёрного Императора. Решительно воздела левую руку и нажала на Диадему Мудреца посередине лба, одновременно пальцами поглаживая маску Бледной Смерти.
Мерцающая золотая маска вдруг стала мягкой и начала со страшной скоростью корчиться, готовясь вылепиться в лицо, чужое Бернадетт.
Черты этого лица были округлы, нерезки, и заметно было, что владелец родом с Южного континента, но от него веяло чем-то причудливо-странным и ужасающим. Любой взглянувший поверил бы, что оно оживёт, как только лицо проступит яснее, сущностью из древних времён, вечной тьмой, где почиют мëртвые.
И к тому моменту тело Бернадетт, её дух и сознание целиком и полностью будут принадлежать этому лицу.
Черты лица выступали, и в это время каменные стены и плитка пола усыпальницы Чёрного Императора начали выветриваться. Это происходило так быстро, что будто бы тысячи лет смылись за какие-то пару секунд.
Стены и пол быстро пошли пятнами, и от них то и дело на ветру отваливались обломки, вырывались потоки пыли. Из трещин стал расти редкими клочками белый мех.
За какое-то мгновение ока мех перерос в белые перья, и поверхность их оказалась, словно покрыта светло-жëлтым маслом.
Аура чёрной фигуры постепенно слабела, словно та семимильными шагами бежала в сторону смерти.
Цвет тени поблëк, движения её замедлились.
В той области, где была бледно-белесая маска, даже самому понятию
“смерти” суждено было выветриться, рассеяться.
Однако то, что носило на себе ярлык “смерть”, не было конечным пунктом. Когда каменные стены и плитка пола в усыпальнице насколько-то выветрились, когда чёрная фигура до какой-то степени выцвела, ослабела, начали образовываться новые каменные плиты, и быстро росли эфирные ауры.
При этом чёрная фигура вытянула правую руку.
Эта ладонь, образовавшаяся из теней, внезапно схватила Бернадетт за шею на расстоянии в десятки метров!
Тень проделала это не за счёт вытягивания руки, а за счёт того, что исказила на миг понятие расстояния – сорок пять метров стали равноценны сорока пяти сантиметрам.
Тёмная ладонь не прилагала особого усилия, но Бернадетт от её хватки похолодела.
Под прикосновением этого холода Бернадетт осознавала, что не сможет применить два Запечатанных Артефакта Степени 0 – Диадему Мудреца и Бледную
Смерть.
Как правило, стоило Бернадетт ввести свой дух в Запечатанные Артефакты, находящиеся при ней, и задать им соответствующие мысли, и Артефакты реагировали верно, создавая различные воздействия. Но теперь этот безмолвный процесс и ход его законов оборвались и исказились. Ни капли из тех мыслей, которые волей направляла Бернадетт, не могли расшевелить Запечатанные Артефакты.
Она как будто говорила в пустоту.
Клейн, находясь над серым туманом, не тратил времени зря после того, как провалилась его попытка телепортировать Королеву Тайн прочь. В его уме быстро выстроился ряд сложных символов и магических меток.
Клейн хотел воспроизвести “Сокрытие Пространств” Тайного Колдуна. Намеревался отделить местонахождение Бернадетт от усыпальницы Чёрного Императора и скрыть его, чтобы помочь Королеве Тайн выбраться из нынешнего затруднительного положения.
В сущности, было бы, возможно, и уместнее воспроизвести сказочное колдовство – Персиковый Источник, но учитывая, что Бернадетт была прежде Тайноведом, Клейн чувствовал, что лучше применить Сокрытие Пространства. Иначе была вероятность раскрыть некоторые из тайн Шута.
Что же до того, откуда Клейн узнал “Сокрытие Пространств”, естественно, ему оно было передано недавно продвинувшейся Фос.
Прежде, во имя Мира – Германа Воробья, Клейн взял на время Гримуар Леймано. И ещё запросил, чтобы мисс Маг “Записала” соответствующие силы.
А затем выпустил и записал их, вызывая раз за разом полный Гримуар Леймано из тумана истории. Усвоение знаний и техник не заняло у Клейна много времени, и всё это позволило ему воспроизвести “Сокрытие Пространств”.
На Звёздном Посохе загорались ещё каменья, и область вокруг Бернадетт потемнела, будто покрытая завесой, сотканной из теней.
Завеса исказилась, сокрывая пространство, отгораживая тем самым чёрную тень и её ладонь за его пределами.
Это помогло Бернадетт снова обрести свободу.
В следующую секунду чёрная ладонь, насильно отделённая, вновь вытянулась вперёд и коснулась границы сокрытого пространства.
Вмиг в небывалой пустоте появилась прозрачная “дверь”, подобная воронке. Или, скорее, потайная “дверь”, изначально существовавшая, проявилась самостоятельно и открылась перед чёрной ладонью.
Во всём сокрытом пространстве имелась “дверь”, но местонахождение таковой зависело от того, как это мыслил создатель.
Ладонь, образованная из теней, стремительно проскочила в открытую “дверь” и вошла в сокрытое пространство. Схватила Бернадетт за шею и вновь оборвала связь между Королевой Тайн и её Запечатанным Артефактом, искажая соответствующий порядок.
И одновременно чёрная фигура подняла голову и посмотрела на вершину усыпальницы.
Тень, казалось, изучала Замок Сефирот и Клейна, разглядывая сквозь слои пространства и тумана.
У Клейна невольно задëргались веки.
Он чуял, что тень как-то понимала, где он находится, и ощущал, что она что-то искажает.
Клейн, сам того не зная, сделал невероятно тяжко-мрачное лицо. Разнообразные каменья на Звёздном Посохе все в один миг загорелись.
Клейн хотел попытаться похитить соответствующие силы Потусторонних у противника. Лишь так появился бы шанс обуздать чёрную тень.
А чтобы повысить вероятность успеха похищения сил у цели, Клейн развернул левую руку ладонью вниз и постучал по краю длинного крапчатого стола.
Но это “похищение”, затеянное Клейном, провалилось. У него так и не вышло вовсе ничего заполучить.
Цель его давным-давно выскользнула из-под прицела, несмотря на то, что стояла прямо там же!
Взор Клейна застыл. Затем он увидел, как чёрная тень мелькнула и вошла в сокрытое пространство, сокращая расстояние до Бернадетт.
–
Вот что... Тень исказила моё истинное зрение, отчего я видел ситуацию такой, какой она была секунду или даже две назад...
– Мелькнула в уме Клейна мысль, и тут же он сделал предварительный вывод насчёт предыдущего провала. И затем решил вызвать историческую проекцию Уилла Осептина, чтобы “Он” перезагрузил эту область.
В эти минуты Бернадетт, неспособная применить свой Запечатанный Артефакт, отрастила на спине призрачные белые лебединые перья.
То был “Гадкий Утёнок” из сказочного колдовства Бернадетт. Он позволял ей являть неполный облик Мифического Существа, притом сохраняя ясность ума. Пользоваться этим можно было дважды в день, по пятнадцать минут на каждое применение.
Тут мысли Бернадетт снова стали дико кружиться. Начали вскипать и сделались более хаотичными.
От этого колдовство Бернадетт под названием “Гадкий Утёнок” пресеклось ещё до того, как успело показать хоть какое-то своё действие.
Почти тут же Бернадетт увидела, как к её телу липнет чёрная тень. Та была клейкой, как некая вязкая разъедающая жидкость, просачивающаяся в тело Бернадетт.
У Бернадетт потемнело в глазах, она вдруг что-то почуяла. Ухватила последний миг ясности сознания и чуть приоткрыла рот, произнося на китайском, свободно, с выговором носителя:
– Домой...
Чёрная тень на миг прекратила внедряться. Верхняя часть её тела неторопливо поднялась, и она посмотрела на Бернадетт.