Глава 1303 - Возвращение к жизни
– Уже мëртв...
Эдвардс повернул голову, посмотрел на Незримого Слугу Бернадетт своими светло-голубыми глазами. Взор дяди уже не был холоден и бессмысленно-пуст, а поблëскивал каким-то предельным недоверием.
Лишь в эти мгновения, казалось, Эдвардс стал понимать, что давно умер и затем возвратился к “жизни”. Он ничем не отличался от Уильяма, Поли и Гримма, о которых утверждал, что от них ему и Бернадетт нужно обороняться.
Это преображение длилось лишь пару секунд, и после лицо Эдвардса снова перекосилось. Кожа его, уже бледная, стремительно тускнела, надрываясь дюйм за дюймом.
Под кожей стали с заметной скоростью прогнивать красные куски плоти, капая мерзкой жëлтой жидкостью.
Эдвардс со свистящим звуком вознëс топор, что держал в руках.
Уух!
Топор безжалостно расколол макушку головы, словно пытаясь остановить дурные мысли, поднимающиеся на поверхность в уме Эдвардса.
Топор его был тяжёл и остр. Он пробил череп Эдвардса до самой шишковидной железы.
Кап, кап, кап. Капли млечно-белой спинномозговой жидкости стекали с лезвия топора, скользя по кривящемуся, порезанному лицу Эдвардса, словно он налил молока на ярко-красную клубнику.
– Не... Не подходи ко мне... – Говорил Эдвардс низким, хриплым голосом Незримому Слуге Бернадетт после того, как поразил себя ударом в голову.
Не успел Эдвардс договорить фразу, как на лицо его вернулось обычное пусто-бессмысленное выражение. Взгляд постепенно стал таким, словно глаза полые, и дядя, развернувшись, зашагал к лесу.
Тощее, сморщенное его тело чуть ссутулилось, как будто на спине появился горб.
Бернадетт выспрашивала дядю с такой осторожностью из-за своих сомнений и беспокойств по поводу входа в усыпальницу. Всё, что она могла сделать, это косвенно определить, в чëм проблема существования Эдвардса, и посмотреть, не получит ли какие-то ещё наводки из его ответа. Королева Тайн никак не ожидала, что этот рыцарь эпохи Рассела, бывший долгое время знаменитым по всему Северному континенту, отреагирует таким бурным и странным образом.
Помолчав пару секунд, Бернадетт велела Незримому Слуге сказать вслед Эдвардсу:
– Ваши потомки поживают довольно хорошо. Все они в каком-то смысле состоялись, устроились, чего-то достигли.
Эдвардс, спиной к усыпальнице, на мгновение остановился. А затем продолжал двигаться вперёд, прошёл через невидимую границу и вошёл в лес.
Его цель, казалось, находилась где-то в направлении захоронения с каменным столпом, в том месте, где покойный мог обрести “новую жизнь”.
В то же самое время Бернадетт посмотрела наверх, в небо.
Зыбкие черноватые тона, пронизывающие это место, явно поблëкли, исчезли, но было какое-то неизъяснимое чувство. Весь первобытный остров целиком претерпел некую тонкую перемену, которую нельзя было достоверно описать словами.
Вдруг Бернадетт, скрывающаяся на краю у невидимой границы, потëрла спину.
Почувствовала, что спине стало тяжелее, словно там что-то есть.
Левой рукой дотянувшись до цели, Бернадетт поняла, что это лишняя прядь волос, которой не было прежде.
На Бернадетт сейчас были блуза в интисском стиле, с крупным кружевным цветком на воротнике, капитанская форма в значках цвета индиго, бежевые брюки, сапоги до колена и треуголка с перьями. Королева Тайн была одета как капитанша пиратского корабля.
Она сделала такую причëску, в которой завязала свои длинные каштановые волосы пучком, выпустив оставшиеся пряди ниспадать до середины спины. А теперь, хоть причёска Бернадетт и не изменилась, но волосы её выросли и доходили до талии.
Тогда Бернадетт склонила голову и посмотрела на свою правую ладонь. Увидела, что ногти на всех пяти пальцах стали расширяться.
В Королеве Тайн не видно было ни намёка на удивление и панику. Бернадетт следовала инстинктам Ясновидящей и действовала по опыту, накопленному за всё время. Сделала несколько шагов вперёд, пересекла невидимую границу, окончательно покинула первозданный лес и пришла на просеку, где была усыпальница Чёрного Императора.
При этом Бернадетт даже велела Незримому Слуге вернуться в духовный мир.
Через три-четыре секунды она почувствовала, как затряслась земля. Усыпальница начала заметно дрожать.
Бессознательно Бернадетт обернулась, оглянулась на первозданный лес.
Взор её на миг застыл.
Тëмно-зелëные деревья размахивали ветвями и выдëргивали из почвы корни. А потом стали, как живые люди, приближаться к Бернадетт.
Весь первозданный лес разом “ожил”!
Глядя на тесную кучу деревьев, застящих словно бы всё небо в рывке к ней, Бернадетт почувствовала, будто близится судный день. Почувствовала, что вся местность вокруг будет накрыта лесом, как одеялом.
Гигантский красный дракон, кожу которого обтекали языки пламени, стремительно взлетел в небо. Восьминогий демонический волк начал бешено носиться между деревьев... Все сверхъестественные сущности и мутировавшие создания, что были на острове, заволновались и ринулись к усыпальнице.
Хоть Бернадетт и была Ясновидящей, но всё же не ожидала, что её простой вопрос не в лоб вызовет такое чрезвычайное явление. Он словно стал ключом, открывшим дверь в бездну.
Клейн же над серым туманом видел куда больше. Присовокупив сюда свои познания в мистицизме, он вывел некоторую догадку.
–
Ситуация с Эдвардсом иная, чем с Уильямом, Гриммом и Поли. Она как бы лазейка в порядке вещей на этом первобытном острове, или скорее тень...
Когда Эдвардс осознал, что уже мёртв, эту лазейку обнаружил порядок и начал проводить “починку”.
А починка повлекла за собой усиление порядка, отчего весь остров переживал чрезвычайное явление.
Чую, что силы Чёрного Императора здесь до какой-то степени присутствуют. Они подействовали на Эдвардса, и потому он удержал толику своей воли по обретении новой “жизни”. А откуда произошëл изначальный порядок на этом первобытном острове?
Э-э...
Пока мысли проносились в голове Клейна, он вдруг почувствовал, что с Бернадетт происходит нечто чрезвычайное.
Бум, бум, бум. Бернадетт смутно слышала собственное сердцебиение.
Это сердцебиение было довольно хаотично, словно составлялось из двойных звуков.
Два...
– Сердце Бернадетт ëкнуло, и она спокойно вновь переключила внимание на себя.
И в следующую секунду убедилась, что источников сердцебиения в ней два.
Один – её собственное сердце, а другой находился в брюшной полости.
Казалось, в животе у Бернадетт какое-то дополнительное сердце, стремительно расширяющееся и сокращающееся.
К тому же это “сердце” понемногу развивалось и росло!
Бернадетт не надо было и применять свои силы Жреца Тайн при взгляде на живот, она тотчас почувствовала, что в утробе у неё зародыш.
Он вырос из размеров виноградины до размеров ладони обычного человека. Если дать зародышу расти дальше, казалось, что совсем скоро он достигнет зрелости. И тогда разорвëт материнскую утробу и проберëтся наружу, весь окровавленный.
Сама того не ведая, Бернадетт забеременела. Ни её духовное чутьë, ни Запечатанный Артефакт, что она носила на себе, не смогли распознать этого заранее и попытаться предотвратить. Бернадетт, словно оказалась бессильна перед таким воздействием.
Мать-Земля... Изначальная Луна... Мать Древо Желания... –
В уме Бернадетт вспышкой возникли три божественных имени.
Насколько ей было известно, не очень много было тайн, способных произвести такое чрезвычайное явление. И большинство их были родом из царств, связанных с путями Земли и Луны.
Последовательностью 0 пути Садовника была Мать. Изначальная Луна могла и в камень вселить плодородные силы, а Мать Древо Желания, казалось, владела некоторыми признаками Потусторонних Высоких Последовательностей пути Луны.
Бернадетт не торопилась разделаться с зародышем в утробе. Взор Королевы Тайн снова стал тëмен, она своей пророческой способностью определяла, какой выбор будет для неё лучшим.
На этот раз Бернадетт хватило одной секунды, чтобы получить нужное пророчество:
“Выживание таится в недрах усыпальницы”.
Она без колебаний вытянула правую руку и быстро начертала слова, переливающиеся звëздным лучистым сиянием.
Эти слова, подобные словам на Скрижали Ереси, стремительно сплелись в странный символ и открыли тайную дверь, которая, казалось, вела в самые глубины духовного мира.
После этого открылась “потайная дверь”, и из неё подул ветер сильным порывом, обращаясь в некую сущность – получеловека, полувоздух. Верхняя часть его тела была завëрнута в белую ткань.
– Диадема Мудреца, – приказала Бернадетт спокойным тоном, и голос её был полон достоинства.
Тот человек почтительно в ответ ей снял с ткани, покрывающей его торс, какое-то украшение.
В сердцевине этого украшения был вертикальный глаз, инкрустированный “бриллиантами”. Он мерцал чистым светом, источая невиданную святость. Он был преисполнен разума, но вместе с тем казался ледяным, без капли тепла.
Затем Бернадетт взяла украшение и “вставила” его себе в середину лба.
То был Запечатанный Артефакт Степени 0, который Бернадетт обычно с собой не носила, поскольку слишком серьёзны были его отрицательные воздействия.
Но вот в этот момент одна способность Диадемы Мудреца была для Бернадетт крайне важна. Она готова была взять на себя последствия своей неспособности применить злую магию и постепенного воздействия на неё признака Потустороннего, который уже мало-помалу с ней сливался.
Если она в самое ближайшее время не снимет Диадему Мудреца, это будет равносильно тому, что на Королеву Тайн брызнули зельем Последовательности 2. Бернадетт либо в итоге повезёт, и она успешно продвинется в Мудрецы, либо она потеряет контроль и станет монстром. А без вспомогательных составляющих и соответствующего ритуала вероятность первого варианта была почти ничтожна.
Тело Бернадетт с вертикальным алмазным глазом во лбу начало становиться бесплотным, еë разрознило на череду сложных знаний.
В этот краткий миг она стала созданием чистой информации.
Младенец же в утробе Бернадетт не смог достичь такого состояния, и упал наземь.
Он был вполовину меньше обычного нормального младенца. Но уже показались черты лица, начали развиваться конечности. Кожа младенца была морщиниста, и с неё капал липкий гной.
Покидая тело матери, это недоразвившееся “оно” начало угасать и быстро растаяло в воздухе.
Младенец явно не желал сдаваться. Он изо всех сил попытался открыть глаза, склеенные липкой жидкостью. Широко разинул рот, намереваясь сделать заключительный рывок в борьбе.
В этот миг Клейн, находящийся над серым туманом, постучал по длинному крапчатому столу.
Пам!
Увеличил вероятность поражения противника, учитывая, как борется и сопротивляется младенец.
Неспособный поддерживать свою жизнь, младенец целиком рассеялся перед приближающимся чёрным лесом.
Одновременно этот поток информации, в который преобразилась Бернадетт, влился внутрь усыпальницы Чëрного Императора сквозь тяжëлую каменную дверь, и затем Бернадетт снова вернулась в своё изначальное тело.
При этом ей виделась как бы чёрная тень.