Глава 426 ВОН!
— БУМ! —
— Бум-бум-бум-бум! —
*Шаг... Шаг...*
«Ваше Превосходительство!..» Старик Гу озирался по сторонам, словно безумный, и звал Робина во всю мощь своих легких.
Он понимал, что Робин глубоко погружен в раздумья, но ситуация не ждала: нужно было действовать немедленно!
Атаки на Купол Белого Пламени приняли крайне опасный оборот…
Снаружи более двадцати двух тысяч мудрецов и святых одновременно обрушивали град ударов. Это создавало чудовищное давление на купол, и без того испещренный пробоинами. Хотя артефакт мог мгновенно перенаправлять энергию для отражения любой атаки, это ложилось непосильным бременем на Силы Жизни...
На те самые Силы Жизни, чья численность сократилась вдвое!
А снизу на Купол Белого Пламени с яростью и жаждой мести неслись миллионы белых гуманоидов.
Пусть эти твари были слабы и их удары не шли ни в какое сравнение с атаками с небес, они использовали собственные тела как топливо для поглощения белого пламени. Бросаясь на купол, они вынуждали его тратить огромные запасы энергии, чтобы сдержать их натиск и не дать прорваться внутрь снизу.
Под этим невыносимым давлением Силы Жизни и огненные отряды начали отступать.
Те самые шаги, что они сделали вперед, расширяя штаб и перекрывая дорогу вражеским ордам, теперь приходилось делать назад. Чем меньше становился купол, тем легче было его контролировать и защищать, и тем меньше усилий и энергии на это требовалось.
Хотя приказа об отступлении Силам Жизни и огненным отрядам не поступало, выбора у них не оставалось — Купол Белого Пламени был на грани полного краха!
Однако это не обошлось без рисков: по мере их отступления открывались проходы к вершине холма, и купол снова медленно оказывался в кольце наземной осады...
Хотя Силы Растений не участвовали в принятии решения об отходе, на них давили не меньше, чем на Силы Жизни и огненные отряды. Чем дольше вражеские святые и мудрецы оставались безнаказанными, тем яростнее они пытались атаковать из-под земли, заставляя защитников работать на пределе возможностей…
Даже тех бойцов Сил Растений, кто ранее свалился без чувств от изнеможения, не оставили в покое — их приводили в чувство пинками и заставляли снова держать оборону!
Старик Гу и не надеялся чего-то добиться своим криком. Он прекрасно знал: такой человек, как Робин, не станет ждать чьих-то окриков, чтобы принять решение.
Скорее, это был его способ унять панику. В конце концов, даже будучи закаленным командиром, правившим империей около двух тысяч лет и направлявшим своего сына… он понятия не имел, что делать сейчас, и уж точно не желал брать на себя командование в такой момент.
Но, к его удивлению, Робин наконец отвел взгляд от тела Александра и, указав на вершину холма, отчеканил: «Почему вы всё еще здесь? Неужели не поняли, что произошло? Каждый, кто не занят поддержанием купола, исцелением, защитой штаба или созданием массивов... Немедленно вон из-под купола! В бой!»
«Что? Как это…» Внезапный приказ Робина застал всех врасплох.
Кровь, кипевшая в жилах мгновение назад, остыла. Крики, умолявшие Робина о решении, стихли, а взгляды, готовые пронзить его насквозь, потускнели.
Все замерли в нерешительности и смятении.
Бросив быстрый взгляд на лица окружающих, Робин понял, в чем дело… Они решили, что он приказывает им идти на верную смерть.
Но в них не осталось даже воли к последнему бою. После удара тех молний их сковал ужас, и мысль о прямом столкновении даже не приходила им в голову.
Раньше это была битва армий. Даже если бы этих белых гуманоидов было в десятки раз больше, они бы осмелились сражаться. Но теперь?..
Те молнии были за пределами их понимания, силой, которой невозможно противостоять.
Если смертный встретит льва и ему некуда бежать, он наверняка попытается дать отпор, убеждая себя, что сможет отпугнуть хищника ценой пары конечностей. С этой мыслью он будет храбро сражаться до конца, ведь надежда не покинет его до последнего вздоха.
Но...
Но что будет, если смертный встретит Кровавого Земляного Питона длиной в двести футов? Он просто застынет со слезами на глазах и мокрыми штанами. Сражаться? Такая мысль даже не придет ему в голову.
Робин понимал это. Окажись он на их месте, не ведая сути происходящего, он тоже был бы напуган. Кто захочет бросать вызов такой мощи? Какой смысл в сопротивлении? Вероятно, все они ждали, что Робин придумает план побега или предложит сдаться.
Мужество и энтузиазм покорителей новой планеты безвозвратно испарились под ударами тех молний, уступив место инстинкту самосохранения.
Но дело в том, что...
Даже если бы Робин захотел сдаться, разве эти существа позволили бы ему? Они выглядели так, будто хотели сожрать их заживо!
И во-вторых… Робин вовсе не просил их идти на убой, как они вообразили.
Те шесть тысяч молний...
В них были узоры, которых Робин раньше не встречал. Невероятно широкий радиус поражения, полное игнорирование божественных доспехов и Купола Белого Пламени, прицельные удары по летающим целям… Всё в этих молниях намекало на некую скрытую силу; это не было просто массированной атакой сильного врага.
Но даже если отбросить всё это, самая важная подсказка крылась в моменте активации атаки!
Момент смены измотанных отрядов на свежие силы... А точнее, момент приземления шести тысяч мудрецов.
Эти шесть тысяч мудрецов были самой большой группой, одновременно поднявшейся в воздух из армии Робина. Они летали над полем боя почти четыре часа, но удар пришелся именно на тот миг, когда они коснулись земли. Почему?
Причин могло быть множество, но самое логичное объяснение заключалось в том, что управляющий атакой ждал, пока в воздух поднимется еще больше бойцов, а лучше — вся армия Робина. Но его терпение лопнуло, когда он почувствовал, что те шесть тысяч уже приближаются к земле, и решил ударить немедленно!
О чем это говорило?
Во-первых, тот, кто управлял молниями, сам не видел поля боя.
Если бы он наблюдал за происходящим внутри купола, он бы знал, что еще шесть тысяч мудрецов готовятся к выходу. Подожди он еще минуту, и его удар накрыл бы и их.
Если бы он выждал и сразил Викторию вместе с её мудрецами, игра была бы окончена. Половина Мудрецов была бы полностью истощена, а другая — полумертва. Так основные силы Робина были бы по-настоящему обезглавлены.
Во-вторых… эту атаку невозможно использовать непрерывно. Иначе её применили бы с самого начала, и тому, кто её активировал, не пришлось бы ждать так долго!
Вряд ли он мог позволить себе расслабленно наблюдать за потасовкой. Он определенно не мог ударить раньше и не мог больше ждать. Почему?
Всё просто: за каждую минуту промедления вожака белых гуманоидов его последователи — святые и мудрецы — гибли один за другим, а наземные войска выкашивались тысячами!
Моги он ударить в самом начале, он спас бы более семи тысяч святых и мудрецов своей армии!
Это означало, что ужасающая атака, скорее всего, не повторится еще долго… Но как убедить своих бойцов выйти на бой при их нынешнем боевом духе?!