Глава 370. Семнадцать имён
— ...А почему бы и вам не присесть вместе с ними? — Робин перевёл взгляд на одного из Мудрецов, стоявших у стола, и задал вопрос.
— Мне? — Старик Гу был крайне озадачен. Вокруг стола стояло множество других Мудрецов, так почему Робин выделил именно его, хотя они никогда прежде не виделись? Он был абсолютно уверен, что не допустил ни малейшей утечки своей ауры!
Однако он быстро подавил изумление и ответил: — Как может этот старик сидеть на столь важном совете? Я здесь лишь для того, чтобы внимать приказам и исполнять волю господина.
— Хех... Если уж ты не достоин сидеть здесь, то и этой троице тут не место, — Робин издал издевательский смешок, после чего взглянул на Билли: — Кто это?
Билли взглянул на старика и ответил прямо: — Это Гу Барнетт, император Империи Пламени прошлого поколения. Он участвовал в устранении собственного сына, Огненного Императора Элиаса Барнетта, главного виновника вторжения на Континент Предков... Также он полностью взял под контроль старейшин, генералов и все ключевые структуры империи, подавив любое сопротивление после битвы, и принудил армию к бездействию. Хотя его капитуляция была запоздалой, активное содействие помогло закончить войну быстрее и с меньшими потерями.
— Вы бы раздавили любое сопротивление, вмешался бы я или нет. Я всего лишь побеждённый старик. И сделал то, что должен был, чтобы спасти ещё несколько жизней, — покачав головой, ответил Старик Гу.
— Вот как? — Робин приподнял брови. Он ожидал, что все сильные мира сего на Континенте Огненного Императора уже мертвы, а Демоны до сих пор подавляют мятежи. Но, оказывается, там уцелели и старейшины, и генералы, осталась армия и даже прежний император?!
— Я знаю, о чём ты думаешь, и тебе не стоит беспокоиться... Знаю, ты приказал уничтожить армию и всех сильных мастеров Империи Пламени, но там всё стабильно. Пять тысяч демонических Мудрецов вместе с десятками тысяч святых и рыцарей патрулируют континент, так что контроль мы не потеряем. Я привел тебе Старика Гу и всех значимых старейшин и мудрецов — делай с ними что пожелаешь. Если тебе что-то не понравится, просто отдай приказ, и наши ребята на месте закончат дело.
Робин долго и пристально смотрел на Старика Гу, а затем произнёс: — ...Дай мне свою руку.
— А?.. Хорошо, — Старик Гу сделал несколько шагов и медленно протянул руку Робину.
Робин взял старика за руку, закрыл глаза и холодно произнёс: — Сними любую духовную защиту. Не смей сопротивляться, что бы ни случилось, и не вздумай отдёрнуть руку. Если я почувствую хоть малейшее сопротивление или враждебный помысел, я мгновенно уничтожу твою душу. Надеюсь, я выразился достаточно ясно.
— Хех, — Императрица Воды Виктория коротко усмехнулась, но промолчала.
— ...Да... — Старик Гу не понимал, что задумал Робин, и сомневался, под силу ли этому человеку вообще уничтожить его душу. Тем не менее он ответил кратко и по существу, не сводя глаз с лица Робина. Но внезапно тишину прорезал крик: — А-А-А-А-А-А-А!
— Хм? — Императрица Воды Виктория нахмурилась и искоса глянула на Александра, который выглядел не менее растерянным и встревоженным.
Что могло причинить такую боль мастеру уровня Старика Гу?! Он был экспертом, не уступающим им в силе, обладал колоссальным опытом, стойкостью и силой души, превосходящей их всех!
И второе... Неужели Робин только что всерьёз сказал: «Если я почувствую сопротивление, я уничтожу твою душу»? Понимает ли этот мальчишка, что значит уничтожить душу Старика Гу?!
Услышав это заявление, они лишь внутренне посмеялись над дерзостью этого святого высшего уровня!
Но, слыша эти душераздирающие вопли... Казалось, он вовсе не шутит!
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!..
Крик Старика Гу не смолкал около двух минут. Боль стала настолько невыносимой, что он не выдержал и рухнул на колени перед Робином. Ему казалось, что душу вот-вот разорвёт на куски, но он не смел отдёрнуть руку. Он не хотел, чтобы его душа была уничтожена!
— ...Фу-ух, — Робин наконец отпустил его руку. Пот градом катился по его телу; было очевидно, что то, что он только что совершил, потребовало колоссальных затрат энергии.
— Кха... кха... А-А-АРГХ! — Осознав, что рука свободна, Старик Гу резко отпрянул и обхватил голову. Дикая головная боль едва не лишила его рассудка, всё тело словно разваливалось на части, отказываясь нормально функционировать.
*Глубокий вдох*
— Ху-ух... Антуан Барнетт, Джозеф Барнетт, Мария Барнетт... — Робин выдохнул и на одном дыхании начал громко зачитывать список, пока не дошёл до семнадцатого имени: — ...Робертсон Барнетт. Все они должны быть казнены, а их семейное имущество — конфисковано. Приказ привести в исполнение немедленно.
— Что? Нет, НЕТ, НЕТ... О чём вы говорите? Мы уже сдались! Разве так вы обращаетесь с пленными? Это недопустимо! Это неприемлемо!.. — Один из старейшин, чьё имя прозвучало в списке, впал в панику и начал лепетать оправдания, но не успел он закончить фразу, как рука Сакара пронзила его грудь.
— Антуан!! — вскрикнул другой, увидев эту сцену. — Нужно убираться отсюда!
— Чего вы все ждёте?! Они убивают нас, ваших братьев, прямо у вас под носом! Вы будете стоять и смотреть?! Сражайтесь вместе с нами! — Один из приговорённых к смерти попытался поднять остальных генералов и старейшин на своей стороне, но никто не шелохнулся...
Напротив, некоторые из тех, чьи имена были названы, даже не двинулись с места. Они лишь тяжело вздохнули и закрыли глаза.
Каждый присутствующий здесь принял возможность смерти ещё тогда, когда согласился на капитуляцию. Билли ясно дал это понять ещё до конца битвы. Сотни мудрецов Империи Пламени прибыли сюда не для честного суда, а чтобы умереть на глазах у Робина, утолив его жажду мести и обезопасив свои семьи. На самом деле, всего семнадцать имён в списке — это был на редкость удачный исход!
Вот только при виде настоящей смерти инстинкт выживания всё же взял верх...
Тот, кто кричал, и ещё несколько человек из списка попытались бежать, но Короли Демонов и Джабба настигали их повсюду. Некоторые мудрецы из трёх других империй порывались помочь, но три императора подняли руки, приказывая им отступить. Вскоре крики семнадцати мудрецов начали раздаваться один за другим...
Тишина на холме была окончательно нарушена.