Глава 51. Допрос виновницы, не ведающей своей вины (за 10)
Во дворце Полярной звезды царил беспорядок: на полу были разбросаны доклады, кисти и тушь – очевидно, кто-то в ярости смёл всё со стола.
Возглас "отец-император" нарушил гнетущую тишину. Коленопреклонённые служанки и евнухи, услышав его, опустили головы ещё ниже. Они знали, что с приходом виновницы торжества дворец Полярной звезды в мгновение ока может превратиться в ад.
– Отец-император, почему ты согласился на брак Цинь Яня и тётушки? Почему ты их поженил?…
Войдя в зал, Сяо Ваньюй совершенно не заметила напряжённой атмосферы и тут же набросилась на Сяо Юаньу с громкими упрёками, полными обиды.
Услышав голос, Сяо Юаньу понял, что пришла Сяо Ваньюй. Он немного удивился, почему она так быстро добралась, ведь он только что послал за ней людей.
Но не успел он об этом подумать, как Сяо Ваньюй предстала перед ним с обвиняющим видом.
Она даже не поклонилась, не выказала ни малейшего почтения, а сразу принялась его допрашивать.
От такого поведения Сяо Ваньюй Сяо Юаньу сначала опешил, а затем его лицо мгновенно побагровело. Он и так был на взводе, а теперь, видя такое отношение дочери, едва сдержанный гнев вспыхнул с новой силой.
– Дерзость!
– Ты смеешь меня допрашивать?
Обычно Сяо Юаньу был снисходителен к Сяо Ваньюй. В конце концов, она была его дочерью от императрицы, его законной наследницей, и он любил её больше других принцесс.
Но сегодня Сяо Юаньу и так был в ярости из-за неё, а эта девчонка, не выказав ни капли раскаяния, ещё и посмела допрашивать его с таким видом. Гнев императора вскипел, и его тон тут же стал ледяным и суровым.
– Отец-император, ты…
Этот крик ошеломил Сяо Ваньюй. Сколько она себя помнила, Сяо Юаньу никогда так с ней не разговаривал. Увидев гневное лицо отца, она застыла на месте.
– На колени! – рявкнул Сяо Юаньу. – При виде меня не кланяешься и не приветствуешь. Как принцесса может быть настолько невежественной? Все дворцовые правила и этикет, которым тебя учили с детства, пошли псу под хвост?
Однако Сяо Юаньу не собирался её щадить и продолжал отчитывать ещё более резкими словами.
– Ваша дочь приветствует отца-императора…
От непрекращающихся упрёков Сяо Юаньу глаза Сяо Ваньюй наполнились слезами. Обиженная, она послушно опустилась на колени и поклонилась ему.
Именно в этот момент в зал вошёл Кан Чэнли со своими евнухами и увидел эту картину. В его глазах мелькнуло торжество. Он так и знал, что, с её безрассудным характером, стоит ему только не сказать ей о гневе Сяо Юаньу, она сама нарвётся на неприятности.
И действительно, Сяо Ваньюй получала разнос от императора. При виде этого Кан Чэнли испытал злорадное удовлетворение и мысленно обозвал её дурой.
– Хм!
Увидев поклон Сяо Ваньюй, Сяо Юаньу не успокоился, а лишь холодно фыркнул.
– И у тебя ещё хватает наглости спрашивать, почему я поженил твою тётушку и Цинь Яня? Это я у тебя хочу спросить: какое это имеет к тебе отношение? Ты сама захотела расторгнуть с ним брак. Теперь, когда он свободен, какое тебе (Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.) до него дело? Какое право ты имеешь меня допрашивать? – спросил Сяо Юаньу, глядя на Сяо Ваньюй. Он был так зол, что готов был взорваться, чувствуя лишь горькое разочарование в дочери.
– У-у-у, отец-император, но ведь он был моим супругом! Даже если мы развелись, он не должен был жениться на тётушке! В каком свете это меня выставляет? – зарыдала Сяо Ваньюй, жалуясь Сяо Юаньу с обиженным видом.
– А ты, отец-император, вместо того чтобы помочь мне, ещё и кричишь на меня, у-у-у…
Тут она зарыдала ещё громче, и весь зал наполнился её плачем.
– Замолчи…
Раньше, видя слёзы Сяо Ваньюй, Сяо Юаньу готов был бы достать луну с неба для своей драгоценной дочери. Но сегодня он не собирался её баловать. Глядя на её поведение, он чувствовал лишь крайнее отвращение.
– У тебя ещё хватает наглости спрашивать, в каком свете это тебя выставляет? Это я хочу спросить: в каком свете ты выставляешь меня, в каком свете ты выставляешь всю императорскую семью? – спросил Сяо Юаньу, указывая на Сяо Ваньюй.
– Что я такого сделала, что тебе, отец-император, стало стыдно?
Эти слова заставили Сяо Ваньюй умолкнуть. Хоть она и была глуповата, но не настолько, чтобы не понять их смысл – в них явно сквозил упрёк.
В одно мгновение сердце Сяо Ваньюй ёкнуло. Она начала понимать, почему Сяо Юаньу сегодня так с ней обходится. Неужели кто-то наговорил на неё, и Сяо Юаньу неправильно её понял?
– Что сделала? Хе-хе, ты сама не знаешь?
– Я спрашиваю тебя, где ты провела прошлую ночь? – холодно спросил он, пронзая Сяо Ваньюй острым взглядом.
– Вчера я…
Услышав этот вопрос, Сяо Ваньюй сначала опешила, а затем у неё в голове всё смешалось. Она совершенно не знала, что ответить.
– Что, не смеешь сказать?
Видя состояние дочери, Сяо Юаньу снова холодно усмехнулся.
– Почему это не смею? Вчера я ночевала в усадьбе министра Цзи.
Сяо Ваньюй подняла голову и посмотрела на Сяо Юаньу.
– Отец-император, хотя я и провела ночь в усадьбе министра, я не делала ничего неподобающего. Вчера брат Юаньи заболел, я просто волновалась за него, поэтому и осталась. Мы с ним не делали ничего постыдного, – продолжала Сяо Ваньюй, словно не придавая этому никакого значения.
– Негодница! Ты, принцесса императорской крови, не будучи замужем и даже не помолвленной, ночуешь в доме постороннего мужчины и ещё смеешь бесстыдно утверждать, что не делала ничего предосудительного? У тебя есть хоть капля стыда?
Глядя на нераскаивающуюся Сяо Ваньюй, Сяо Юаньу рассмеялся от злости. Он указал на неё дрожащим пальцем, едва сдерживаясь, чтобы не дать ей пощёчину и привести в чувство.
– И что с того? Мы с братом Юаньи выросли вместе, мы любим друг друга, и все об этом знают. К тому же то, что я вчера ночевала в усадьбе министра, – строжайшая тайна, никто об этом не знает. Чего ты боишься, отец-император? – надув губы, возразила Сяо Ваньюй, по-прежнему не считая свой поступок чем-то серьёзным.
– Никто не знает?
– Если бы никто не знал, я бы так не злился! Говорю тебе, о том, что ты вчера ночевала в усадьбе министра, сейчас судачат на всех углах, боюсь, уже весь Шанцзин в курсе, а ты ещё смеешь говорить, что никто не знает!
– Что?