Глава 46. Пусть каждый в Великой Ся живет лучше!
Каждый ученый в этом зале понимал: этот момент — исторический. Проект термоядерного реактора «Сихэ» перешагнул черту, отделяющую бумажные чертежи от реального воплощения.
Ци Мин поднял глаза на экран, где плясали кривые энергопотребления, и на его лице появилась редкая, скупая улыбка.
— С Мерцанитом и Инеевыми Кристаллами эффективность удержания энергии выросла как минимум втрое, — произнес он, и голос его окреп. — Утечка плазмы ниже 0,02 процента. Это на порядок лучше любых международных стандартов.
Он обернулся к своей команде, и в его взгляде читалась абсолютная уверенность:
— Дайте мне три месяца. И я зажгу «Сихэ».
На мгновение в зале повисла звенящая тишина, будто люди забыли, как дышать. А затем помещение взорвалось громом аплодисментов.
Стабильный портал заставил весь механизм Великой Ся вращаться с бешеной скоростью. Наука, армия, промышленность, дипломатия — все шестеренки государства заработали на пределе мощностей. А там, на базе в Лобноре, укрытой ночной тьмой, огни сияли подобно звездам, и глубокий гул механизмов из-под земли возвещал о том, что новая эра уже наступает.
---
Ночь была тихой. Легкий ветер едва касался травы.
Чэнь Мо лежал в одиночестве на газоне за периметром базы, глядя в бездонное небо. Звездная река текла над ним, мерцая холодным, далеким светом. Он протянул руку, словно пытаясь ухватить этот свет, но пальцы ощутили лишь прохладу ночного воздуха.
Сзади послышались шаги.
Это была Цинь Синюй. В своем белом лабораторном халате она казалась призраком в лунном свете. Увидев его, она чуть улыбнулась и присела рядом на корточки.
— На звезды смотришь?
Чэнь Мо усмехнулся. В его голосе сквозила лень пополам с легкой грустью.
— Ага. Красиво. Знаешь, о чем я думаю? — Он повернул голову в сторону ярко освещенной научной зоны. — Вся база, все люди здесь заняты делом. Солдаты тренируются, Научная Группа исследует. Только я, кажется, ничем не занят. Кроме как открывать портал, я ничего не умею.
Он горько улыбнулся:
— Звучит так, будто я бесполезный мусор, да?
Цинь Синюй замерла, а затем медленно подняла голову. Её взгляд стал мягким, но твердым.
— Ты правда так думаешь? А знаешь, что каждый человек здесь — включая меня — имеет работу только благодаря тебе?
Чэнь Мо опешил и посмотрел на нее.
— Без тебя нет портала, — продолжила она мягко, но уверенно. — Без портала все наши усилия, все исследования, все надежды… ничего этого просто не началось бы. Так что не говори, что ты бездельничаешь. На этой базе ты — самый важный человек.
Чэнь Мо тихо вздохнул, снова устремив взгляд в звездную высь. Ветер перебирал волосы на висках, навевая меланхолию.
— Знаешь, — начал он медленно, и голос его звучал ровно, — когда я учился, у меня была одна очень наивная мечта. Я хотел, чтобы все люди в Великой Ся жили лучше.
Он усмехнулся, и в этой усмешке проскользнула самоирония:
— Потом я вышел во взрослую жизнь и понял, что я вообще ничего не могу. Я не могу изменить мир. Я даже свою жизнь едва мог наладить. Тогда мне было чертовски паршиво. Но однажды я смирился. Я сказал себе: ты обычный человек. Если сможешь прожить свою жизнь достойно — это уже немало.
Он помолчал, а затем тихо рассмеялся:
— Но когда я впервые обнаружил, что могу открывать портал, я всерьез возомнил себя избранным. Знаешь, такое чувство… будто судьба толкает тебя в спину и говорит: «Иди, спасай мир».
Цинь Синюй слушала молча, ветер играл прядями её волос, а в глазах отражались звезды.
— Но когда я вошел туда первый раз… — продолжил Чэнь Мо, и лицо его помрачнело. — Когда увидел эти толпы зомби, мертвую пустошь, и ту пасть, что чуть не отхватила мне кусок мяса прямо перед носом… Я понял: никакой я не избранный. Я просто везучий обыватель, который случайно выжил.
Он выдохнул, и взгляд его стал глубоким и решительным.
— Поэтому я и пошел к военным. Я все рассказал. Я знал, что в одиночку мне не потянуть «освоение иного мира». Моих сил слишком мало.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Он повернулся к Цинь Синюй, и в его глазах зажегся огонек.
— А теперь портал стабилен. Ученые исследуют, военные охраняют, рабочие строят. Все это наконец превратилось из «я один» в «мы, вся Великая Ся». — Он улыбнулся, чисто и искренне. — И мне кажется, я действительно делаю то, что поможет всем жить лучше.
Цинь Синюй придвинулась чуть ближе, обхватила колени руками. Ночной бриз коснулся ее щеки, она подняла на него взгляд, полный тепла.
— Тогда продолжай. Потому что ты сейчас — и правда потрясающий.
На другом конце Великой Ся, в особой технологической зоне, ночь тоже не принесла покоя.
В серебристо-сером здании Института Вычислительной Техники свет горел во всех окнах. Бай Юйфань, директор института, сидел за лабораторным столом, заваленным схемами и микросхемами. Его брови были нахмурены, а глаза покраснели от усталости.
Он вздохнул, глядя на экран с результатами тестов, которые снова и снова мигали красным.
— Что же делать… Дядюшка Орёл обложил нас санкциями на технологии литографии так плотно, что не продохнуть.
Он потер виски и саркастически хмыкнул.
— Мы, конечно, сцепили зубы и освоили DUV-литограф, но стоимость производства просто космическая. А идти дальше, к EUV-литографу? Ха, это все равно что пешком до Луны.
Заместитель директора тихо заметил:
— Директор, говорят, они создали EUV, только объединив усилия всего западного мира.
Бай Юйфань горько усмехнулся:
— Именно. Одной только системы источника света и зеркал хватит, чтобы свести нас с ума. — Он покачал головой, и в голосе прозвучала смертельная усталость. — Нам не хватает не энтузиазма, а материалов и условий.
И в тот момент, когда он уже ломал голову над тем, как пробить эту «технологическую стену», дверь кабинета распахнулась. Вбежал научный сотрудник, прижимая к груди герметичный контейнер.
— Товарищ директор! Вы должны это видеть!
— Что случилось? — нахмурился Бай Юйфань.
Сотрудник понизил голос до таинственного шепота:
— Прибыли новые образцы руды. Кодовое название «Материнская Углеродная Руда». Результаты тестов… она обладает естественной адаптивной проводимостью и квантовым резонансом. Её можно использовать напрямую для углеродных литографических материалов.
Бай Юйфань застыл, решив, что ослышался.
— Ты шутишь? Такие свойства существуют только в идеальных теоретических моделях!
Он поспешно натянул перчатки и открыл контейнер. В свете лампы руда отливала мягким голубым сиянием. Казалось, внутри камня течет ток, пульсируя световыми узорами.
— Это… это реально?
— Данные проверены многократно! — энергично закивал сотрудник. — Эффективность проводимости выше, чем у любого искусственного кристалла!
Бай Юйфань долго смотрел на камень, а потом поднял голову. Голос его был хриплым от потрясения:
— Откуда, черт возьми, это взялось?
— Сверху сказали только: секретно, — осторожно ответил сотрудник.
— Секретно? — Бай Юйфань вскинул бровь. — С моим-то уровнем допуска? Что же это, они на обратной стороне Луны инопланетянам пятки утюгом прижигали, чтобы технологии выбить?
По лаборатории прокатился смешок. Но никто не стал отрицать, что шок разделяли все. Бай Юйфань стер улыбку, снова надел защитные очки, и в его голосе зазвенела решимость.
— Ладно. Плевать, откуда эта штука. Раз она проводит ток и резонирует, я заставлю её стать сердцем Углеродного Литографа Великой Ся!
Он шагнул к столу, и свет ламп вспыхнул ярче. Под этим сиянием разработка литографа Великой Ся официально выехала на неизведанную, но скоростную трассу.