Глава 113. Первый Император срывает печать!
С тихим, мелодичным звоном Бай Ци выхватил меч из ножен.
Взор Чэнь Мо ослепила вспышка — то был блеск меча!
То не было обманом зрения. То был истинный свет, способный, казалось, рассечь сам воздух.
Он невольно затаил дыхание.
На вершине горы, где царил полный штиль, всё вдруг пришло в движение. Облака вздыбились и покатились вспять, а мелкие камни на земле затрепетали.
В тот миг казалось, будто сам мир пробудился от звона этой стали.
Су Янь, стоявший поодаль, застыл как изваяние. Глаза его расширились, а в горле мгновенно пересохло.
— Эта аура... — пробормотал он.
Сама суть Бай Ци переменилась.
Прежде чем клинок покинул ножны, он был воплощением холода и покоя, хрупкого равновесия на грани жизни и смерти.
Но стоило ему обнажить меч, как он стал самой смертью, яростной волной, неудержимым кровавым приливом!
Ветер пронёсся у его ног, взметая пыль и сухие листья, словно предвестие грохота несущейся в атаку многотысячной рати.
В глазах Чэнь Мо отражался силуэт Бай Ци: одинокая фигура на вершине горы, длинные волосы развеваются на ветру, доспехи едва заметно дрожат.
Он казался живым воплощением войны, шагнувшим прямиком с поля брани, из гор трупов и рек крови.
В это мгновение он перестал быть человеком.
Он стал самой войной.
Тем временем в Сяньяне.
Цюнци злорадно ухмылялся, Пламя Императора Янь бушевало в его ладони. Победа, казалось, была уже у него в руках.
Но вдруг... его ухмылка застыла.
— Хм?
Он нахмурился, резко обернулся и принюхался к воздуху.
— Этот запах... Откуда вдруг такой густой смрад крови?
Чжулун, что неподалёку сражался с Двенадцатью Золотыми Истуканами, услышав это, лишь презрительно фыркнул.
— Здесь столько мертвецов, чему ты удивляешься? Это место давно превратилось в сущий ад.
Взгляд Цюнци стал мрачным.
— Нет, это не обычный запах крови... Эту ауру... я, кажется, уже где-то ощущал.
Он замер на долю секунды, и в глазах его внезапно вспыхнул неподдельный ужас.
— Это... Это же... дыхание Звезды Смертного Часа?!
А в это самое время на вершине горы, что возвышалась над Сяньяном, ветер стих. Облака раскололись.
Казалось, сам мир склонил голову перед этим мечом.
Бай Ци стоял на самом краю, подставив себя ветру. Его чёрные волосы взметнулись, а высоко поднятый меч пронзил своим холодным блеском небесный свод.
Он тихо выдохнул одно слово:
— Забвение.
Сверкнул меч.
Без предупреждения, без единого звука.
Мир замер в мёртвой тишине.
В следующую секунду в Сяньяне раздался оглушительный взрыв!
Зрачки Цюнци сузились до точек:
— Невероятно быстрый меч!
Не успели эти слова сорваться с его губ, как тело его... медленно разошлось надвое.
Кровь и пламя брызнули во все стороны — огромное тело чудовища в одно мгновение оказалось разрублено надвое!
Чжулун остолбенел, его зрачки судорожно сжались, а на лице отразился неподдельный ужас!
— Невозможно... Бай Ци?! Что он здесь делает?! По всем донесениям, он на южных рубежах! Чжао Гао! Твои шпионы сеном вместо докладов питаются?!
Чжао Гао, который вместе с Сюй Фу как раз теснил Ли Сы, вздрогнул от этого яростного вопля. Лицо его вмиг стало белым как полотно, а голос задрожал:
— Невозможно! В Тайном Указе Первого Императора было чётко сказано — Бай Ци на южных границах!
Ли Сы, с ног до головы покрытый кровью, вдруг рассмеялся. Смех его был хриплым, но в нём сквозило неприкрытое торжество:
— Хех... Какие же вы глупцы.
— И с чего вы взяли... что Первый Император не скормил вам эту весть намеренно?
Он поднял голову, глядя на далёкий отблеск меча на вершине горы, и рассмеялся так, что в глазах выступили слёзы:
— Бай Ци... Наконец-то ты нанёс удар. Когда я увидел здесь Фусу и Ван Цзяня, то уж было подумал, что весь замысел пошёл прахом.
В тот же миг Фусу и Ван Цзянь тоже подняли головы.
И когда с небес обрушился тот разящий свет — они всё поняли.
— Это была игра Первого Императора.
Ловушка, расставленная, чтобы выманить Иные Народы из их убежищ!
Чжао Гао и Сюй Фу переглянулись; лица их были белее мела. Смерть Цюнци и тот единственный удар меча всё ещё стояли у них перед глазами.
Воцарилась мёртвая тишина. Казалось, даже воздух стал тяжёлым и вязким.
А в следующее мгновение... они развернулись, чтобы бежать.
Но в тот же миг из самой пустоты раздался холодный, насмешливый голос.
Голос был низким и словно бы смеющимся, но от него мороз шёл по коже:
— Один мечтал возвыситься, растоптав Род Людской.
— Другой — обрести бессмертие, воспользовавшись им.
— Хех... А ведь не так давно, запечатывая меня, вы были так горды собой, не правда ли?
Голос звучал всё ближе, словно шёпот на ухо, и в то же время — будто доносился из самых недр преисподней.
— Что, уже уходить собрались?
— Не спешите...
— Мне так понравились ваши речи в тот день.
— Повторите-ка их для меня ещё раз, а?
*Гуууул!..*
Мир содрогнулся.
Чжао Гао и Сюй Фу застыли на месте!
Кровь замерла в их жилах, даже тени оказались пригвождены к земле!
Зрачки их сузились до предела — вот она, эта аура! Эта до боли знакомая, незабываемая Императорская Воля!
— Первый Император... сорвал печать!
В воздухе разлилась воля Империи.
Тяжёлая, безграничная, несущая в себе неоспоримую силу!
Чжулун, Цинлуань, Тэншэ, Чжуянь, Гоушэ, Луу и Фэйлянь — все семеро чудовищ тоже ощутили эту ауру и в ужасе подняли головы.
— Плохо дело!..
— Это... Первый Император?!
— Всё кончено, мы попались в ловушку!
Лишь теперь они окончательно поняли, что всё это, с самого начала и до конца, было западнёй!
Так называемый План Запечатывания, о котором твердил Цюнци, на самом деле был приманкой, намеренно брошенной Первым Императором!
Всё для того, чтобы заставить их, предводителей Иных Народов, явиться лично!
— Проклятый Цюнци! — яростно взревел Цинлуань. — Он просто предатель на службе у Рода Людского!
— Этот удар нанёс Бай Ци! Мы сами угодили в западню! — стиснул зубы Тэншэ, и в глазах его смешались ужас и раскаяние.
— Это не война... — глухо прорычал Чжуянь, и голос его был подобен раскату грома. — Это охота!
Когда из пустоты медленно шагнула фигура в императорском облачении и Короне с Девятью Подвесками на голове, мир окончательно затих.
Энергия Золотого Дракона обвивалась вокруг ног правителя, и с каждым его шагом дрожали облака.
Это был... Первый Император.
Огонь пожарищ Сяньяна отражался в его лике, императорское одеяние было испачкано пылью и кровью, но ничто не могло скрыть его властную ауру повелителя мира.
Лицо Чжао Гао исказилось, грудь его тяжело вздымалась. Он яростно и хрипло взревел:
— Ай да Первый Император!
— Использовать всех жителей Сяньяна как пешек, чтобы расставить этот Смертоносный Строй для уничтожения моих Священных Народов!
— Ты не боялся, что план провалится?!
— Посмотри на всех этих мёртвых горожан! На эти трупы!
— Они все умерли из-за тебя! Какое же у тебя жестокое сердце, император!
Ветер завывал, пламя освещало лицо Первого Императора.
В глубине его глаз действительно мелькнула тень боли и сострадания.
Но этот проблеск человечности был быстро поглощён железной волей и решимостью.
Голос его прозвучал холодно, как лезвие меча:
— Чжао Гао, закончил свою пустую болтовню?
— Тогда умри.
— С этого дня Иные Народы...
— Больше никогда не посмеют посягнуть даже на пядь земли Рода Людского!
Он перевёл взгляд на стоявшего впереди Фусу.
Выражение его лица на миг смягчилось.
— Фусу, хорошая работа. Ты унаследовал девять десятых моего величия.
— Недостающая десятая часть — это контроль над Силой Драконьих Жил.
— Смотри внимательно.
*Грохот!..*
Первый Император развёл руки. На его ладонях проступили золотые узоры, замерцали звёзды, и Сила Драконьих Жил в недрах земли отозвалась!
В следующий миг весь Сяньян содрогнулся!
Огромный золотой дракон вырвался из центра земли, Драконья Душа обрела форму и яростно взревела!
Когда дракон открывал и закрывал глаза, императорская мощь накатывала волнами, не давая Иным Народам поднять головы!
Зрачки Чжао Гао сузились в точку.
— Эта сила!..
Выражение его лица резко изменилось, Демоническая Скверна вокруг него пришла в хаос.
Прежде он мог сдерживать Первого Императора лишь благодаря Строю Иных Народов и объединённым силам Цюнци, Сюй Фу и других.
Теперь, когда строй рухнул, а Цюнци мёртв, поддержка этой силы исчезла без следа.
В одиночку он... был совершенно не ровня Первому Императору!
— Это... это невозможно! — взревел Чжао Гао, и по всему его телу пошли кровавые трещины.
Тем временем Сюй Фу хотел двинуться.
Хотел помочь.
Но его мёртвой хваткой держал Ли Сы.
Ли Сы, весь в крови, стиснул зубы и отчаянно рассмеялся:
— Сбежать хочешь? Не выйдет!
— Сюй Фу, твоя мечта о вечной жизни сегодня закончится!