Глава 177. Прямое обвинение Дворца Алого Солнца перед журналистами
Поначалу Тан Цинмо было немного трудно разбираться с экзаменационными вопросами.
До перемещения ему было уже тридцать, и все знания давно вернулись к учителям.
Поэтому он специально занимался в пространстве Системы и даже попросил Систему достать ему билеты за последние десять лет.
Система была в шоке: «Я и подумать не могла, что пространство, предназначенное для тренировки боевых навыков, будет использоваться для подготовки к экзаменам!!»
Тан Цинмо усердно занимался там целых двести пятьдесят часов. Когда он вышел, ему казалось, что он и сам стал полным «эрбайу» (прим. пер.: «250» на китайском сленге означает «дурак, идиот»).
Но благодаря этому пространству он мог готовиться к экзамену, одновременно занимаясь другими делами!
Так что Тан Цинмо был весьма благодарен Системе!
Система: «Нет, что-то я не заметила!»
Примерно через полтора часа у ворот экзаменационного центра уже толпились родители и журналисты.
Репортёры нацелили свои «длинные пушки и короткие мортиры» (профессиональные камеры) на выход, и хотя это был не государственный экзамен, они всё же надеялись взять интервью у первого вышедшего студента!
Прошло ещё пять минут, и из ворот показалась фигура!
— Простите, вы сдавали письменный экзамен?
— Молодой человек, как вам задания, сложные?
— Вы уже всё написали?
Тан Цинмо: …
Он всего лишь закончил тест и вышел пообедать, как вдруг увидел, что репортёры со скоростью, не уступающей воинам, окружили его.
Щёлкали затворы множества камер, вспышки били в лицо.
Возможно, видя растерянное состояние Тан Цинмо, один из журналистов не выдержал:
— Молодой человек, скажите хоть что-нибудь!
Тан Цинмо наконец перевёл взгляд и тихо ответил:
— Вроде нормально. Всё, что было в билетах, я знал.
Это были те же темы, которые он повторял, просто форма вопросов была немного другой…
А поскольку в пространстве Системы он зубрил, как робот, на некоторые вопросы он отвечал чисто рефлекторно.
— Так вы уверены, что поступите в академию боевых искусств? — спросил один из репортёров.
Лицо этого студента казалось им знакомым, но они не могли вспомнить, где его видели…
— Вполне, — кивнул Тан Цинмо.
— А можете сказать, куда вы хотите поступить?
— Куда я хочу…
Тан Цинмо посмотрел на толпу репортёров и камеры и невольно улыбнулся.
— В Академию боевых искусств Моду.
!!!
Журналисты изумлённо уставились на него.
Так вот оно что, он собирается стать воином!
В этот момент одна из журналисток удивлённо вскрикнула:
— Я вспомнила!
— Вы Тан Цинмо! Наследник семьи Тан!
Журналисты: «А?!»
Наследник семьи Тан?!
Тот самый настоящий наследник Тан Цинмо, о котором дважды гремел весь интернет?!
И он тоже сегодня сдавал экзамен!
Видя их удивлённые лица, Тан Цинмо с улыбкой кивнул:
— Я — Тан Цинмо.
Другая журналистка, увидев перед собой такую горячую тему, взволнованно спросила:
— Господин Тан, вы сказали, что хотите поступить в Моду. Значит ли это, что помимо сегодняшнего экзамена, вы уже сдали экзамен по «ци и крови»?
— Да, сдал, — Тан Цинмо лучезарно улыбнулся, посмотрел прямо в объективы и сказал: — Мне было очень нелегко, чтобы иметь возможность поступить в Моду, потому что…
Его улыбка стала ещё более многозначительной, а глаза потемнели.
Система внезапно почувствовала неладное:
【
Хозяин, неужели ты собираешься…?!
】
Ага! Куй железо, пока горячо. Сейчас самый лучший момент!
Тан Цинмо вдруг сокрушённо вздохнул:
— Вы, наверное, не поверите, но до того, как меня признала семья Тан, я был учеником Дворца Алого Солнца в Моду.
— Но меня оклеветали мои младший брат-ученик и сёстры-ученицы, и моя наставница, Алая Фея, даже не стала разбираться и просто выгнала меня.
Журналисты: «ЧТО?!!»
Э-это… это…!!!
После этих слов все репортёры застыли в шоке!
Что… что они только что услышали?!
Дворец Алого Солнца в Моду!
Как журналисты Моду, они не могли не знать о Дворце Алого Солнца!
Это была фракция, возглавляемая самой могущественной и опытной наставницей в Моду, воительницей восьмого ранга — Алой Феей!
Настоящий наследник семьи Тан был её учеником?!
И что за шокирующие вещи он только что рассказал?
Его оклеветали, и Алая Фея выгнала его без всякого расследования?
Он что, клевещет на Алую Фею?
Конечно, в глазах посторонних Тан Цинмо был всего лишь не-воином и юным наследником, и журналисты не спешили ему верить.
Но его слова могли стать настоящей бомбой, поэтому они не собирались так просто уходить!
А Тан Цинмо с улыбкой моргнул и спокойным тоном продолжил:
— Я знаю, что вы мне не верите. Ведь я говорю, что моей бывшей наставницей была Алая Фея, воин восьмого ранга. Неудивительно, что вы считаете это бредом.
Репортёры переглянулись. Они знали, что клевета на воина — серьёзное преступление.
А Алая Фея из Моду была воином высокого ранга, и обычно в такие дела лучше было не лезть.
Но… но…
Им так хотелось узнать правду!!
О какой клевете говорил Тан Цинмо?
Действительно ли он был учеником Моду?
Даже если бы они не были журналистами, им бы всё равно хотелось узнать все подробности!!
Один из репортёров набрался смелости и осторожно спросил:
— Господин Тан, почему вы решили публично обвинить Алую Фею именно здесь? Вы хотите восстановить справедливость?
Вопрос был задан очень хитро, но Тан Цинмо лишь усмехнулся.
— Да. Семь моих сестёр-учениц издевались надо мной целых двенадцать лет, из-за них я чуть не остался без дома. Естественно, я хочу добиться справедливости. Поэтому я и хочу снова поступить в Моду. Там любой старожил из преподавателей и персонала меня знает.
— Как вы видите, я не воин. А всё потому, что, когда мне было шесть лет, меня забрал в Моду директор Вэнь. Но потом он ушёл сражаться с вторгшимися иномирными зверями, а Алая Фея как раз заметила мой талант и взяла меня в ученики.
— Но за все двенадцать лет, что я был её учеником, я не получил ни одного урока боевых искусств.
— Напротив, она потакала своему младшему ученику, моему так называемому младшему брату. Чтобы моя сила не превзошла его, Алая Фея и сёстры-ученицы не позволяли мне изучать ничего, что связано с боевыми искусствами, и позволяли ему постоянно клеветать на меня и издеваться.
— Так что мои семь сестёр-учениц, чтобы выместить злость за своего младшего братца, часто морили меня голодом, били и всячески унижали, оставляя раны на моём теле и в душе!