Глава 169. «Чистка» в семье Сун
— Цзюньцянь? Что ты…
Цзян Шуинь, увидев, как Сун Цзюньцянь врывается в дом с такой толпой, одновременно испугалась и растерялась.
И более того…
Она перевела взгляд и увидела, что Сун Цзюньцянь притащил с собой этого назойливого Цяня!
Дядя Цянь был старым слугой её покойной сестры и, как и Су Цзинчэнь, никогда не ставил её ни в грош!
Она с таким трудом обманом убедила Сун Цзюньцяня отослать его в «Сун Групп», чтобы он не мозолил ей глаза…
Почему он сегодня вернулся домой с этим дураком?
Войдя в дом, Сун Цзюньцянь огляделся, заметив шепчущихся слуг.
Затем он повернулся к Цзян Шуинь и ледяным тоном произнёс:
— Если в доме завелись вредители, их нужно вовремя убирать. Поэтому я и привёл людей.
— Вредители? О чём ты говоришь?
Почему-то Цзян Шуинь чувствовала, что этот дурак Сун Цзюньцянь сильно изменился.
И его аура, и манеры — всё было совершенно другим!
Сун Цзюньцянь несколько секунд смотрел на неё, затем внезапно одарил её лёгкой, почти весёлой улыбкой и поднял руку.
— Я говорю о вас.
Он резко опустил руку, и десять с лишним воинов позади него ринулись вперёд, вглубь дома!
— А-а-а-а!!!
— Цзюньцянь, что ты творишь?!
Цзян Шуинь и слуги были в шоке. Они пытались бежать, но куда им, обычным людям, тягаться с силой воинов.
Сун Цзюньцянь медленно вошёл в гостиную и сел на диван.
Он холодно смотрел, как Цзян Шуинь и дворецкого грубо прижали к полу. Изнутри дома доносились крики и мольбы о помощи.
— Цзюньцянь, ты… зачем ты это делаешь?! — прижатая к полу Цзян Шуинь выглядела жалко. Она с ужасом смотрела на Сун Цзюньцяня и кричала во весь голос.
Сун Цзюньцянь даже не удостоил её взглядом. Он лишь закинул ногу на ногу и сказал:
— Потому что ты — вредитель, захвативший этот дом.
— …А? — опешила Цзян Шуинь.
— Каково это — двенадцать лет быть госпожой Сун, отбить мужа у сестры и превратить её родного сына в пустое место? — спросил Сун Цзюньцянь.
В этот миг Цзян Шуинь, словно её тайные мысли выставили на всеобщее обозрение, невольно почувствовала укол совести.
— Ч-что ты такое говоришь?.. — Она не понимала, почему Сун Цзюньцянь так изменился! — Когда это я превращала тебя в пустое место? Разве я не давала тебе всё, что ты хотел?
Сердце Цзян Шуинь было полно ненависти. Один только взгляд на лицо Сун Цзюньцяня, так похожее на лицо её сестры, вызывал в ней кипучую злобу!
Но она продолжала играть свою роль:
— Цзюньцянь, я не знаю, что тебе наговорили, но я всё-таки была тебе матерью двенадцать лет, ты не можешь так со мной поступать!
Сказав это, она яростно впилась взглядом в дядю Цяня, стоявшего за спиной Сун Цзюньцяня.
Наверняка это он и этот мерзавец Су Цзинчэнь что-то наплели Сун Цзюньцяню!
Значит, не такие уж они и верные!
Знала бы раньше, давно бы приказала тайно их убить!
— Верно, двенадцать лет… Ты лишь мечтала захватить состояние семьи Сун. Зная, что у твоего пасынка есть талант к боевым искусствам, ты сознательно его губила, — Сун Цзюньцянь наконец улыбнулся, глядя на Цзян Шуинь. — Своему сыну — лучших учителей, а пасынка — в сборище бесполезных богатых наследников. И не давала ему даже сдать экзамены в академию боевых искусств. Я всё знаю.
Он говорил это без всякого выражения, ровным, бесцветным голосом.
Но от его слов Цзян Шуинь становилось всё страшнее.
— Ты… о чём ты… когда я…
— Неважно. Это уже не имеет значения, — прервал её Сун Цзюньцянь.
Вскоре воины, которых он послал, притащили в гостиную почти всех слуг.
Они дрожали от страха, стоя на коленях на полу.
Все они были наняты после того, как Цзян Шуинь вышла замуж за главу семьи Сун, и все были её людьми!
Хотя на людях Цзян Шуинь изображала любовь к Сун Цзюньцяню, они знали, что она хочет его погубить, и относились к нему с презрением.
Некоторые слуги, чтобы выслужиться перед Цзян Шуинь, даже подмешивали всякую дрянь в еду Сун Цзюньцяня и портили его вещи!
Однако из-за влияния мирового сознания, а также благодаря заботе и бдительности Су Цзинчэня, Сун Цзюньцянь не замечал их отношения, да ему и было всё равно…
Но нынешний Сун Цзюньцянь был не тем прежним дурачком.
Всё, что было связано с Цзян Шуинь, должно быть уничтожено!
— Молодой господин, что с ними делать? — почтительно спросил стоявший рядом дядя Цянь.
Сун Цзюньцянь постучал пальцем по колену и сказал:
— Проверить, наносили ли они ущерб семье. Тех, кто наносил, — сдать в полицию. Остальных — уволить.
!!!
Это же полная замена!
Больше всех была взбудоражена Цзян Шуинь.
— Цзюньцянь, как ты можешь так с ними поступить?! — вскричала она.
Сун Цзюньцянь закрыл глаза и холодно ответил:
— Зачем мне люди, которые не могут как следует служить своему хозяину?
Его взгляд переместился на прижатого к полу дворецкого с искажённым от ужаса лицом.
Будучи доверенным лицом Цзян Шуинь, он за эти годы немало наворовал в доме!
И именно он первым начал подстрекать других слуг презирать его!
Сун Цзюньцянь поманил дядю Цяня пальцем.
Когда тот наклонился, он тихо прошептал ему на ухо:
— Тех, кто воровал, — тайно прикончить по дороге в полицию. Тех, кто не воровал, — после увольнения пусть с ними произойдёт какой-нибудь несчастный случай. Переломайте им пару рук и ног.
— Да, молодой господин.
Дядя Цянь почтительно кивнул, не выказывая ни малейшего возражения.
Все эти слуги были людьми Цзян Шуинь. За эти годы они нажились за счёт семьи Сун и совершили множество непочтительных поступков по отношению к молодому господину. Су Цзинчэнь всё это записывал!
Просто раньше молодой господин был не в себе, поэтому он не мог ничего предпринять!
Разобравшись со слугами, Сун Цзюньцянь перевёл взгляд на Цзян Шуинь.
— Что до тебя… Как-никак, ты «воспитывала» меня двенадцать лет, поэтому…
Он слегка изогнул губы и ровным голосом произнёс:
— Запереть её и моего так называемого младшего брата в подвале.
При этих словах все присутствующие слуги замерли от изумления.
Семья Сун была родом воинов и часто сталкивалась с интригами и предательством. Подвал использовался для того, чтобы запирать «предателей» и «убийц»!
А теперь Сун Цзюньцянь собирался запереть туда собственную мачеху?!
— Цзюньцянь! Ты понимаешь, что говоришь?! — Цзян Шуинь в ярости попыталась вскочить, но её по-прежнему держали, и она не могла вырваться.
— Как ты смеешь так поступать со своей матерью! — отчаянно кричала она. — Тебя постигнет кара! Семья Цзян и твои дяди этого так не оставят!!
Услышав о семье Цзян и своих дядях, Сун Цзюньцянь улыбнулся.
— Ах да, я чуть не забыл о них.
— А?
— Говорят, после того, как семья Цзян удочерила тебя, они стали непочтительно относиться к моей матери. Они наживались на добре моей семьи, но заставили маму уступить тебе моего отца. И мои дедушка с бабушкой, и мои три дяди…
Сун Цзюньцянь понимал, что ситуация в семье Цзян могла быть такой же, как и у него.
Но это было неважно. Боль есть боль!
— Не волнуйся, я уничтожу вашу семью Цзян одним махом.