Глава 8 Последняя черта бессмертного
— Чэнь Сюнь, нельзя ковать слишком долго, — Сунь Кайлэ слегка нахмурился. Чэнь Сюнь обладал не только огромной силой, но и поразительной выносливостью. — Так ты тело надорвешь. К старости станешь таким же развалиной, как я.
— Старик Сунь, не беспокойтесь. Я силен от природы, мощь во мне так и кипит, — Га-га!
Чэнь Сюнь даже не придал этому значения. В этой работе он и вполовину не выкладывался, так что усталости почти не знал.
Он продолжал учиться тонко контролировать силу. Раньше одно неверное движение могло испортить заготовку, но теперь, овладев методом, один его удар стоил нескольких прежних, и всё выходило идеально.
Со стороны казалось, что он просто кует железо, но на деле Чэнь Сюнь постоянно тренировался. Знания не тянут, а времени у него было больше всех на свете.
— Ха-ха, ну ладно, — старик Сунь с улыбкой покачал головой. Казалось, за этот год оптимизм Чэнь Сюня передался и ему – он и сам чувствовал себя помолодевшим.
Ночью Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык вернулись во двор.
Очередное очко Долголетия он снова вложил в скорость. Человек и бык воровато огляделись и сгрудились в кучу.
— Старый Бык, рой!
— Му!
Земля полетела в стороны, и вскоре показался глиняный горшок. Внутри были сплошные медные монеты и даже один слиток серебра. Чэнь Сюнь расчувствовался и долго вздыхал – наконец-то при деньгах.
— Му! Му! — Большой Чёрный Бык подтолкнул Чэнь Сюня, в его глазах светилась надежда.
— Как закончим заказ братца Чжана, сразу пойдем за резным деревом. Не бойся, я помню.
— Му~~ – Большой Чёрный Бык радостно запрыгал. Его счастье было таким простым.
Чэнь Сюнь перепрятал горшок в другое место. Вдали от дома нельзя терять бдительности ни на миг.
В следующем месяце Чжан Цзян не пришел. Чэнь Сюнь недоумевал: раньше братец Чжан никогда не нарушал обещаний, что же случилось сегодня?
— Наверное, дела задержали, — решил Чэнь Сюнь и продолжил работу. До уровня абсолютного контроля над силой было еще далеко, но усердие всё перетрет.
Спустя еще месяц за саблями наконец пришли, но это был не Чжан Цзян.
— Послушайте, барышня, а где братец Чжан? Он обещал забрать товар еще в прошлом месяце, — невзначай спросил Чэнь Сюнь, пока Большой Чёрный Бык таскал тяжелые клинки.
— Старший брат Чжан… погиб в схватке со школой Байюань, — тихо ответила девушка, опустив голову.
— Что? — Чэнь Сюнь пораженно замер, но тут же сменил тон:
— Простите мою бестактность. Сейчас вынесу остальное.
— Хорошо, — кивнула она.
Вскоре девушка и ее спутники расплатились и забрали все сто сабель. Чэнь Сюнь присел в глубине кузницы и тихо вздохнул:
— Старый Бык, братец Чжан умер.
— Му? — Большой Чёрный Бык удивленно боднул Чэнь Сюня. Братец Чжан был ведь так молод.
— Говорят, в бою. Люди цзянху постоянно сражаются и убивают, смерть для них – обычное дело, — Чэнь Сюнь с горечью покачал головой. — Даже культиваторы гибнут, стоит им ввязаться в борьбу.
Большой Чёрный Бык серьезно закивал. У них здесь определенно было безопаснее.
— Наше бессмертие – это путь без врагов. Не обижать, не участвовать, а просто помогать друзьям по мере сил, — спокойно произнес Чэнь Сюнь, его взгляд стал задумчивым. — Больше ничто в этом мире не должно волновать нас. Главное – душевный покой.
— Му! — Большой Чёрный Бык с восхищением посмотрел на Чэнь Сюня. «Как же красиво загнул, я бы так не смог», – читалось в его глазах.
— Чэнь Сюнь! Торговец рудой прознал, что у нас дела пошли в гору, и поднял цену, — в кузницу взволнованно вбежал Сунь Кайлэ, который всегда отвечал за закупки.
— Что?! — Чэнь Сюнь вскочил, в нем вскипела ярость. Они только начали что-то зарабатывать! — Это что же, честных людей обижать вздумали?!
— Старый Бык, хватай снаряжение, чёрт возьми!
Чэнь Сюнь мгновенно выхватил из-за пояса два Топора Рассекающих Горы. Полуобнаженный, играя шестнадцатью кубиками пресса, он скомандовал:
— Идем объяснять им правила этикета!
— Му! Му!!
Большой Чёрный Бык взревел, выставил рога, и его тут же обвешало специально подогнанным снаряжением Хань. Вид у него стал такой, что любому станет ясно: этот зверь умеет «договариваться».
Лавка руды находилась через несколько улиц. Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык вихрем примчались туда, обдавая прохожих мощной аурой.
Хозяин лавки, завидев их, побледнел. — Добрый человек, что за намерения у вас на уме?
— Никаких дурных мыслей, мы просто пришли поговорить. С чего это вдруг руда для нас подорожала? — Рявкнул Чэнь Сюнь, сжимая топоры. — Это несправедливо, понимаете?
— Му! Му! — Громогласно поддакнул сзади Большой Чёрный Бык.
Твою ж! Хозяин лавки покрылся холодным потом. Перед ним стоял свирепый парень с шестнадцатью кубиками пресса, а за его спиной высился огромный бык, весь увешанный лезвиями – и этот человек говорит, что пришел «поговорить»?
— Ха-ха, уважаемый, не кипятитесь. Вы ведь от Сунь Кайлэ?
— Именно. Так что давай объясняйся, хозяин. Эту кузницу еще и братец Чжан Цзян прикрывал, — Чэнь Сюнь чеканил каждое слово. В любом мире, если не покажешь зубы, на добрых людях будут ездить верхом.
— Хорошо, подождите минутку, присядьте пока, — сложил руки в приветствии хозяин лавки, приторно улыбаясь.
— Ладно. Мы люди вежливые, скандалить не привыкли, — Чэнь Сюнь смягчил тон, сел и с грохотом опустил топоры на стол.
Вскоре хозяин лавки вышел на порог и, не скрывая торжества, крикнул:
— Вот они, этот человек и бык! Пришли в казенное место порядки нарушать!
— Взять их!
Толпа солдат окружила Чэнь Сюня и мгновенно скрутила его, не пощадив и Большого Чёрного Быка.
— Да мы же просто поговорить пришли! Клевета! — Кричал Чэнь Сюнь, тщетно пытаясь вырваться. — Я действительно просто хотел по закону!
— Заткнись! Вы здесь смуту сеете, порядок в городе Паньнин нарушаете, кого напугать вздумали?!
Солдат холодно прикрикнул, уводя преступную парочку, а Чэнь Сюнь всё не умолкал, вопя о несправедливости.
Через пять дней Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык вышли из темницы на свет божий.
Их Топоры Рассекающие Горы и обвес Быка конфисковали, так что пришлось возвращаться и ковать всё заново.
В кузнице Сунь Кайлэ уже развел очистительный костер. Человек и бык по очереди перепрыгивали через пламя, весело хихикая, как будто ничего и не произошло.
Впрочем, после выходки Чэнь Сюня торговец рудой цену так и не поднял – так что это была маленькая победа.
… время летело быстро. Прошло еще пять лет.
Кузница процветала, переманив клиентов у конкурентов с соседней улицы. Тот хозяин, который когда-то выгнал Чэнь Сюня, теперь только локти кусал: как он мог не разглядеть в парне такого мастера?
Он даже пригласил Чэнь Сюня в ресторан, и старая вражда сошла на нет. Правда, аппетит Чэнь Сюня его просто ужаснул: парень не только съел гору еды, но и прихватил с собой. Хозяину кузницы пришлось серьезно раскошелиться.
Теперь они называли друг друга братьями – в правилах этикета Чэнь Сюнь разбирался безупречно.
Но сегодня Чэнь Сюнь мчался по улице так быстро, что поднимал за собой настоящий вихрь. В его глазах читалась тревога.
За эти пять лет он довел контроль над силой до совершенства, а пять очков Долголетия вложил в скорость.
Теперь их показатели были такими: Сила – 21, Скорость – 8.
В руках Чэнь Сюнь сжимал мешочки с целебными травами. Здоровье Сунь Кайлэ совсем пошатнулось, последний год его жизнь поддерживали только отвары, на которые ушли все их сбережения.
Но Чэнь Сюню было всё равно. Деньги для него – лишь дым, важнее всего те, кто рядом. Нужно ценить настоящий момент и жить ярко.
К тому же, человек не трава – в нем есть чувства. Он уже достиг цели всех культиваторов – бессмертия, и ему вовсе не нужно было лишать себя эмоций ради какого-то там «высшего Великого Дао». Это была его последняя черта как бессмертного.
Чэнь Сюнь всегда придерживался одного правила: помогать друзьям, когда это в твоих силах, и никогда не прыгать выше головы, если это невозможно.