Глава 69 «Где же тот полный энергии Цзи Кунь»
— Старый Бык, духовные травы на тебе, — крикнул Чэнь Сюнь, доставая блокнот. — А я начну составлять для нас план обучения. Знания безграничны, ха-ха!
Они еще толком не брались ни за малые заклинания, ни за формации, ни за талисманы. Но главное – у них не было техники культивации. Придется как-то раздобыть технику для стадии Заложения Основания.
— Му-му~ – беззаботно отозвался Большой Чёрный Бык. Проще простого.
Чэнь Сюнь зарыл Жетон Запрета у самого входа в Ручей Хуэйцюань – на случай, если принесет какую грязную вещь. Осторожность никогда не помешает.
— К тому же наши Пилюли Заложения Основания способны укреплять культивацию, это поразительно. Если бы не отсутствие техники, мы бы с тобой, Старый Бык, уже давно в небеса поднялись.
— Чёрт возьми! Эти пилюли нельзя глотать без разбора. Без правильного пути движения энергии эта насыщенная целебная сила едва не разнесла нам меридианы.
— Слава богу, я тогда вложился в Защиту, иначе беды не миновать. Больше так рисковать нельзя, мы еще не достигли того уровня, чтобы самим создавать техники…
Чэнь Сюнь размышлял про себя. Их пилюли были исключительной редкости, они давно превзошли обычные средства для укрепления основ. — Интересно только, как далеко на них можно зайти. Вот если бы они помогали бесконечно…
Он посмотрел на небо. Формация продолжала работать, но за ними больше никто не следил. И всё же ему было неспокойно.
— Не будем спешить. Кое-что здесь лучше не раскрывать раньше времени. Будем наблюдать.
Уголки его губ чуть дрогнули. Он вернулся к записям, предвкушая изучение «Базовых техник пяти элементов».
Местные редкие травы не требовали ежедневного ухода с помощью Техники Водного Духа, но и силы она забирала немало. На сотню растений уходила изрядная доля их магической силы, зато потом к ним можно было не подходить годами.
И это лишь при их нынешнем владении техникой. Если приложить все усилия, то чудодейственная энергия воды обеспечит травам отличный рост на десятилетие вперед.
Большой Чёрный Бык однажды пробовал применить Технику Водного Духа в полную мощь, но растения никак не отреагировали – словно на них вылили простую воду. Без должного ухода их целебная сила со временем просто развеялась бы, и они бы завяли. Всё же здесь была не самая подходящая для них среда.
Однако энергия в «Технике Водного Духа» разительно отличалась от обычной Духовной Энергии Небес и Земли. Чэнь Сюнь обладал чутким восприятием малых заклинаний, но сейчас было не время для глубоких исследований.
Каждый занялся своим делом. Они намеревались обустроить Ручей Хуэйцюань по высшему разряду – ведь им предстояло провести здесь не одну сотню лет. Малейшая небрежность была недопустима.
…
Время пролетело незаметно, и вот спустя месяц Чэнь Сюнь вывел Большого Чёрного Быка из сада. По ним снова прошлись лучи божественного сознания, но за пределами формации братья-стражи больше не проявляли к ним интереса.
Приближалась экспедиция на Гору Наньдоу, которая проводилась раз в двадцать лет. Каждый год в Секту Пяти Скандх приходило множество новых учеников, и столько же стариков молча покидало гору.
Они невольно оглядывались друг на друга: одни – полные надежд, другие – охваченные тленом увядания. Старики видели в молодых себя прежних, а молодежь лишь сильнее распалялась, клянясь, что их закат не будет таким печальным.
Среди множества пещер и деревянных хижин учеников Очищения Ци в одной сидел старик, отметивший недавно свой великий день рождения – шестьдесят лет. Он собирал вещи.
Его виски посеребрила седина, но он всё еще был крепок телом, а его взгляд оставался острым. И хотя лицо избороздили морщины, было видно, что в молодости он был настоящим красавцем. Это был Цзи Кунь.
Его кровь и Ци еще не угасли. Культиваторы десятого уровня Очищения Ци часто доживали до ста лет, значительно превосходя в этом смертных. И он не желал сдаваться: в этом году он снова собирался на Гору Наньдоу.
Секта смягчала правила для таких опытных учеников, так что имя Цзи Куня без труда оказалось в списках.
Тук-тук.
Раздался стук в дверь. Цзи Кунь нахмурился, в сердце шевельнулась тревога. Перед походом на Наньдоу ему совсем не нужны были лишние проблемы.
Он медленно поднялся и открыл дверь. Увидев того, кто стоял на пороге, он замер, словно пораженный громом.
На него смотрело всё то же улыбающееся лицо – точно такое же, как тогда на летающей ладье, когда он был полон великих амбиций. Ни единой новой морщинки.
— Чэнь… старейшина, — горько проговорил Цзи Кунь, опуская голову и складывая ладони в приветствии. Лицо гостя осталось молодым – значит, он успешно совершил Заложение Основания.
Цзи Кунь слышал, что при прорыве и значительном увеличении продолжительности жизни можно пережить омоложение или сохранить прежний облик – всё зависит от воли сердца.
Годы пронеслись, время перемешалось. Похоже, у младшего брата Чэня всё сложилось удачно, он не докатился до такой жалкой жизни, как он сам.
Горечь затопила его душу. Собственные неудачи переносить тяжело, но успех другого ранит еще сильнее. Спина Цзи Куня, казалось, согнулась еще ниже.
Они давно отдалились друг от друга, и теперь между ними стояла холодная стена отчуждения.
Дальние горы и ближние хребты подернулись дымкой. Среди тысяч ущелий закружились, затанцевали мириады снежных мотыльков. Мир мгновенно стал серо-белым – на горы Юйчжу бесшумно опустился первый снегопад.
— Цзи Кунь… — Чэнь Сюнь, будто после долгого колебания, наконец произнес его имя.
— Ха-ха, для моей лачуги великая честь принимать старейшину Чэня, — расплылся в улыбке Цзи Кунь. От былой дерзости не осталось и следа, он стал куда изворотливее. — Прошу, входите скорее.
Порыв холодного ветра заставил ветхую дверь заскрипеть и зашататься. Чэнь Сюнь молча кивнул и вошел.
Жилище было пугающе бедным: только кровать, стол да стул – всё старое и немощное, под стать самому хозяину.
— Не знаю, зачем старейшина Чэнь пожаловал… — почтительно начал Цзи Кунь и осекся. Ледяной ветер трепал седые пряди на его висках – в хижине гуляли сквозняки.
— Пришел навестить старого друга, — спокойно ответил Чэнь Сюнь, оглядывая комнату и не глядя на собеседника.
Сердце Цзи Куня пропустило удар. Помолчав, он снова нацепил подобострастную маску:
— Считать старейшину Чэня другом – высочайшая честь для меня.
Чэнь Сюнь медленно повернулся. Цзи Кунь продолжал заискивающе улыбаться, пряча глаза в сетке горьких морщин.
— Слышал, все эти годы тебе во Внешней Секте жилось несладко.
— Старейшина, вы преувеличиваете. Столько лет прошло, — тихо отозвался Цзи Кунь, поклонившись. Его серая одежда казалась теперь невыносимо тусклой.
Они стояли рядом, но их разделяла пропасть. Они принадлежали разным мирам.
— И ты даже не подумал найти меня?
— Я знаю пределы своих способностей и не хотел обременять старейшину…
— Цзи Кунь! — Внезапно рявкнул Чэнь Сюнь так, что Большой Чёрный Бык снаружи вздрогнул всем телом.
Но Цзи Кунь лишь продолжал печально улыбаться. Ветер со снегом бился в окно, обдавая холодом его лицо, на котором время высекло свой след.
— Цзи Кунь, и ты вот так просто сдался?
Чэнь Сюнь нахмурился, его грудь тяжело вздымалась от подступающего гнева:
— Где твой боевой дух? Знаешь, я еще тогда, на Орле Зелёного Утёса, был от тебя не в восторге!
— Му! — Подтвердил бык с улицы. Тогда на орле он их в упор не замечал.
В душе Цзи Куня стало еще горше. «Пришел поиздеваться», – подумал он и сказал:
— Прошу прощения, старейшина. Я…
— Да что ты несешь! — Вскипел Чэнь Сюнь. Его одежды взметнулись, мощная магическая сила вырвалась наружу, сотрясая ветхую хижину, которая едва не рухнула от этого напора.
Цзи Куня отшвырнуло к стене, волосы его растрепались, и он глухо застонал от удара.
В его глазах наконец вспыхнуло негодование:
— Старейшина Чэнь, к чему эти унижения? Посмотрите на меня – я и так на дне! Что вам еще нужно?!
Фьють!
Чэнь Сюнь в ярости метнулся вперед и, схватив Цзи Куня за грудки, прорычал:
— Мой старший брат Цзи, которого я знал, был не таким! Он был человеком, на которого хотелось равняться! А не этой бесхребетной ветошью!
Зрачки Большого Чёрного Быка сузились. За столько лет он ни разу не видел Чэнь Сюня в таком бешенстве.
— Ха-ха-ха…
Цзи Кунь зашелся в хохоте, его тело сотрясалось, глаза покраснели от слез. В этом смехе была лишь бескрайняя скорбь. Не было больше никакого великого Цзи Куня – остался лишь жалкий неудачник, который всю жизнь просидел в колодце, пытаясь разглядеть небо.