Глава 4 «Месть благородного мужа и через двадцать лет не опоздает»
Различные навыки выживания в дикой природе Чэнь Сюнь тоже освоил почти полностью; пусть и не в совершенстве, но умел он теперь всё.
— Му-у-у~~
Большой Чёрный Бык с тревогой посмотрел в сторону пашни – это поле он вспахал, не жалея сил.
— Ничего, — успокоил его Чэнь Сюнь. — Мы потом найдем себе другие угодья, в несколько раз больше этих!
— Му! Му!
Старый Бык неистово закивал. Чэнь Сюнь принялся расписывать радужные перспективы, окончательно заморочив голову бедному животному.
— Однако у нас остались старые счеты, а оставлять долги неоплаченными – не в правилах благородного мужа.
Чэнь Сюнь резко поднялся, и Топор Рассекающий Горы в его руке описал несколько кругов. — Наверняка те люди уже совсем одряхлели. Старый Бык, воспользуемся их немощью и заберем свое! Вернем наш рис!
— Му!!
Земля содрогнулась, в воздух взметнулась каменная крошка – Бык был в ярости. Его рога только начали отрастать, и неизвестно, сколько лет понадобится для полного восстановления; даже деревенские тёлочки почти перестали обращать на него внимание.
В пещере они быстро собрали вещи. Инструменты вроде соны, необходимые для странствий по миру, закрепили на спине Чёрного Быка.
С их нынешней силой таскать котлы и плошки было проще простого. То, что взять не удалось, они оставили семье Сяо Хэйцзы, включая то самое возделанное поле.
На следующее утро у домов Сяо Хэйцзы, кузнеца, плотника и других людей, помогавших Чэнь Сюню, появилось по несколько мешков риса. Увидев это, жители несказанно обрадовались, решив, что Небеса все видят.
Молодая жена Сяо Хэйцзы, пересчитывая подношения, расплылась в улыбке – надо же, какая халява привалила.
В доме Сяо Хэйцзы, уже повзрослевший и ставший рассудительным мужчиной средних лет, взял в руки письмо. Когда-то Чэнь Сюнь обучил его грамоте, так что он без труда разобрал написанное.
«Сяо Хэйцзы, то поле у пещеры теперь ваше, присматривай за ним хорошенько.
Уходим. Возможно, в этой жизни больше не свидимся. Мир велик и прекрасен, нужно на него посмотреть. Помни: всегда сохраняй оптимизм. Твой вечно беззаботный братец Сюнь».
Сяо Хэйцзы прочитал всё до последнего слова, и в глазах его задрожали слезы. С самого детства он бегал хвостиком за Сюнем и в душе всегда считал его старшим братом.
В памяти всплывало прошлое: украденный рис, сожженная соломенная хижина, то, как его вечно гнали с работы в деревне… Жизнь Чэнь Сюня была горькой, но он, казалось, всегда сохранял к ней искреннюю страсть.
— Братец Сюнь, доброго пути, — тепло улыбнулся Сяо Хэйцзы. Он посмотрел в окно: сегодня было ясное небо на тысячи ли, отличный день для начала пути.
Три месяца спустя, на окраине соседней деревни, в глубокой яме.
Человек и бык, запыленные и изнуренные долгой дорогой, сидели в укрытии. Их одеяния были покрыты грязью. Чэнь Сюнь откусил большой кусок от лепешки и протянул её Чёрному Быку.
— Как я и предполагал, мы всё разузнали об этой деревне. Начнем с клана Ван.
Взгляд Чэнь Сюня стал пронзительным. Чего-чего, а терпения и времени у него было в избытке. Родовая усыпальница Ван, их поля, те, кто когда-то их избивал – всё это он тщательно разведал.
— Старый Бык, за дело!
Чэнь Сюнь натянул на голову повязку на манер наглого разбойника, оставив открытыми только глаза, нос и рот. Для Большого Чёрного Быка он тоже приготовил подходящую экипировку.
Ночь была темной, а ветер – порывистым. Человек и бык стояли на склоне холма, застыв под шквалами, словно истинные лиходеи.
Они поднялись в горы. В лунном свете, под завывание холодного ветра, кладбище выглядело мрачно, но разве это могло сравниться с теми обидами, что они перенесли?
— «Могила Ван Дэфа», — глаза Чэнь Сюня блеснули. Это было то, что нужно. Он скомандовал вполголоса:
— Старый Бык, рой!
— Му!
Большой Чёрный Бык, вне себя от возбуждения, издал приглушенный рев и принялся неистово рыть копытами землю. Чэнь Сюнь ударом ноги разнес надгробие, чувствуя дикое удовлетворение. Груды жёлтой земли летели во все стороны, пока не показался гроб.
Они просто сорвали крышку, обнажив скелет, после чего человек и бык мгновенно бросились бежать, и только их и видели.
На полях клана Ван Старый Бык самозабвенно «пахал»: земля летела клочьями, он выплескивал всю свою ярость. У Чэнь Сюня даже глаз задергался – этот бык оказался еще более мстительным, чем он сам.
Всё поле превратилось в сплошное месиво. Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык с удовольствием оглядели плоды своих трудов; на душе стало удивительно легко.
На следующий день Чэнь Сюнь вместе с быком ворвался в дом старого Вана.
— Кто здесь?! — Закричал старик лет пятидесяти, в ужасе опираясь на трость. Вид человека с повязкой на голове был пугающим.
— Я твой давно потерянный отец! — Взревел Чэнь Сюнь. Он сразу узнал этого типа – Ван Тяньмин. Тогда он бил его сильнее всех. Одним ударом ноги Чэнь Сюнь переломил его трость пополам.
Сделав шаг вперед и рассчитав силу, он влепил ему пощечину, выбив последние несколько зубов.
— Пощадите, добрый человек! Смилуйтесь! — Простонал Ван Тяньмин, сплевывая кровь. Он решил, что на него напали разбойники.
— Двадцать лет назад ты с подельниками украл наш рис! Пришло время платить по счетам!
— А?! — Ван Тяньмин обомлел. Прошло двадцать лет, он почти забыл об этом случае. Но, взглянув на черного быка за дверью, он что-то вспомнил.
— Му!
Мимо дома как раз пробегала большая жёлтая собака. Чёрный Бык пошел на таран! Бедное животное тут же сбили рогами; отлетев в сторону с криком боли, собака поспешила скрыться.
Чэнь Сюнь не собирался оставлять клан Ван в покое. Он перетряс все яйца в доме так, что желтки перемешались, а дождевых червей во дворе Топор Рассекающий Горы разрубил на восемь частей.
Ван Тяньмин сидел на земле, воя от боли и призывая на помощь.
— Отец! Откуда взялись эти злодеи?!
— Какая наглость, посметь напасть на дом Ван!
Снаружи послышались яростные крики. Десятки молодых парней с кирками и кухонными ножами бежали к дому.
— Старый Бык, уходим! — Крикнул Чэнь Сюнь. Человек и бык махом перемахнули через забор, причем Чэнь Сюнь еще и подтолкнул быка под зад.
— Стой, воришка, не убежишь!
— Остановись, если смелый, подеремся один на один!
— Только попадись нам, трусливая крыса, проклятый негодяй!
Вся деревня была поднята на ноги. Сотни людей могучим потоком преследовали их, поднимая дым и пыль и размахивая оружием.
— Ха-ха-ха! Эй, не догоните! — Чэнь Сюнь обернулся и расхохотался на бегу. Увлекая за собой Быка, он с презрением смотрел на погоню. — И это всё, на что вы способны?!
— Гр-р-ра!
— У-у-у!
— Невыносимо! — Мужчины рычали от ярости, ускоряя шаг, но как бы они ни старались, беглецы становились всё дальше и дальше.
Самым обидным было то, что даже черный бык бежал быстрее них!
— Му! Му!
Вдруг раздался оглушительный звук, и Большой Чёрный Бык выпустил газы, которые копил, видимо, не один день. Распространился невыносимый смрад; Чэнь Сюнь скривился так, будто наелся навоза.
— А-а! Какая вонь!
— Будь ты проклят!!
Преследователи позади начали спотыкаться, падать на колени и заходиться в рвотных позывах. Они не могли поверить своим ушам и носам – в мире не должно было существовать столь ужасного запаха.
Поспевший сзади Ван Тяньмин был вне себя от ярости. Будь он на двадцать лет моложе, он бы лично уничтожил этого наглеца!
— Старый Ван, вашу родовую усыпальницу разграбили! Крышки гробов сорваны!
— Что?!
— Старый Ван, скорее посмотрите на свои поля, их словно свиньи перерыли!
— А-а-а?! — Услышав это, Ван Тяньмин почувствовал, как мир закружился перед глазами, и рухнул без чувств.
А человек и бык были уже далеко. В этой деревне надолго осталась легенда о свирепых разбойниках.