Глава 290 «Судьба поистине чудесна»
Едва он договорил, как к нему приблизился человек в белом. На вид Юй Цзинсиню было чуть за двадцать: белое длинное одеяние, на голове нефритовая корона.
В сочетании с его мягкими чертами лица он являл собой образ идеального благородного мужа – изящный юноша, которому нет равных.
Чэнь Сюнь тоже улыбался, шагая с ним плечом к плечу. Пусть их одежды разительно отличались по качеству, но в спокойном и непринужденном характере Чэнь Сюнь нисколько не уступал новому знакомому.
Поначалу они смотрелись вместе несколько странно, но если приглядеться, в их дуэте ощущалась какая-то удивительная гармония.
— Интересно, к какому поколению потомков клана Юй вы принадлежите? — Юй Цзинсинь бросил на него быстрый взгляд. Он редко общался с родней и этого человека не узнавал. Поклонившись, он представился:
— Меня зовут Юй Сяньфань.
— Чэнь Сюнь.
Они не спеша брели по тропе навстречу утреннему солнцу. — Я не из клана Юй. Я телохранитель. Месяц назад спас члена вашего клана от нападения льва-яо.
— Ха-ха, вот оно что, — кивнул Юй Цзинсинь. Это объясняло, почему человек с таким состоянием духа так запросто ладит со смертными. Подозрения у него не возникло: культиватор ранней стадии Зарождающейся Души не смог бы вести против него никаких интриг.
Он еще пару раз взглянул на Чэнь Сюня. Характер того был на редкость возвышенным, в нем совсем не чувствовалось энергии злобы – он совсем не походил на типичного культиватора.
Пользуясь силой Периода Преобразования Духа, Юй Цзинсинь видел Чэнь Сюня насквозь. На землях Клана Юй не могло внезапно появиться незнакомого мастера такого же уровня, так что он вел себя совершенно непринужденно.
Культиватор Зарождающейся Души никогда бы не почувствовал, что его изучают.
Однако и Чэнь Сюнь, благодаря системному Искусству Проницательности, видел Юй Цзинсиня как на ладони. Его божественное сознание полностью подавляло чужое, и тот даже не догадывался об этом.
— Позвольте спросить, брат Чэнь, что вы думаете о различии между бессмертными и смертными? — Юй Цзинсинь не стал использовать официальное обращение, выбрав манеру общения простых людей. — Признаться честно, я и сам большой любитель покупать апельсины у подножия гор.
— А? Ха-ха! — Чэнь Сюнь рассмеялся, видя, с какой торжественностью Юй Цзинсинь задает этот вопрос. — Да нет никакой разницы. Все мы люди. Я сам вышел из простых смертных и никогда не считал свое происхождение благородным.
— Вы удивительный человек, брат Чэнь, — Юй Цзинсинь не снимал со своего лица мягкой улыбки, но в глазах его промелькнула тень воспоминаний. — Мне всегда казалось, что мир смертных куда лучше, чем Мир Культивации.
Чэнь Сюнь серьезно кивнул – тут и возразить было нечего.
Люди в этом мире были на редкость простодушными и честными, даже в людях цзянху чувствовался дух благородства. Разумеется, за исключением школы Байсюань.
— Брат Чэнь тоже так считает? — Улыбка Юй Цзинсиня стала шире. — Но с тех пор как я ступил на путь культивации, чаще всего я слышал лишь то, что бессмертные и смертные – это два разных мира.
— Брат Юй, у вас иное положение. Вы – часть древнего культивационного клана, ваш статус определяет ваш горизонт, — Чэнь Сюнь усмехнулся. Общаться с этим человеком было легко – обычный разговор. — Вы не чета нам, свободным культиваторам. Так что не стоит так печалиться.
— Это верно.
Юй Цзинсинь тихо вздохнул. Высокое происхождение с самого рождения наложило на него оковы. — Смертные завидуют бессмертным, но разве бессмертные порой не завидуют смертным?
— «А у этого парня за спиной целая история», — подумал Чэнь Сюнь. Такие слова из уст великого культиватора стадии Преобразования Духа звучали по-особому.
— У каждого своя доля радости, как сказал тот старик с апельсинами.
Он достал из пространственного кольца апельсин и протянул его спутнику. — Брат Юй, не бери в голову. Съешь лучше апельсин.
Юй Цзинсинь на мгновение замер, потом принял плод и внезапно рассмеялся:
— Ха-ха, благодарю, брат Чэнь!
— Не стоит благодарности.
Они вместе пошли дальше по тропе, не спеша очищая и поедая фрукты, словно смакуя каждое мгновение.
Через некоторое время Юй Цзинсинь предложил:
— Брат Чэнь, не желаете ли зайти в чайный домик, выпить по чарочке? Я угощаю.
— У меня служба, я не могу покидать пределы Клана Юй. К тому же я в рот не беру хмельного, — Чэнь Сюнь замахал руками и вытащил свой Чай Долголетия. — Брат Юй, я пью только целебный чай.
— О? И позвольте узнать, почему же? — Юй Цзинсинь удивленно приподнял бровь. Он впервые встречал человека, который бы отказывался от вина. Этот Чэнь Сюнь действительно был оригиналом.
— Когда я был еще в мире смертных, мой учитель говаривал: лекарю вино только во вред, дела запорешь. И дал мне рецепт этого чая, чтобы совершенствовать себя и укреплять характер, — совершенно серьезно ответил Чэнь Сюнь. — С тех пор я к вину не притрагиваюсь, так что прошу простить, если обидел отказом.
Юй Цзинсинь пристально посмотрел на него. Этот человек был слишком необычным. Он видел многих на своем веку, но такого характера и стати не встречал ни у кого.
— Насчет службы не беспокойтесь.
Юй Цзинсинь вскинул палец, и талисман передачи голоса улетел вдаль. — Тогда идем в чайный домик, послушаем сказания сказителей.
— Ха-ха, вот это дело! — Рассмеялся Чэнь Сюнь. Халява – это всегда приятно. — Брат Юй, прошу после вас.
— Прошу.
Юй Цзинсинь заметно повеселел: нечасто в Клане Юй встретишь человека, с которым так приятно поговорить. О делах Мира Культивации они не замолвили ни слова, обсуждая лишь красоты природы да праздные темы.
Их силуэты скрылись вдали, направляясь к городу под аккомпанемент оживленной беседы.
В последующие дни Чэнь Сюнь продолжал исправно нести службу, ежемесячно получая серебро. Никто его не беспокоил, и он потихоньку разузнавал в Клане Юй всё, что касалось Лун Гуаньцзы.
Юй Цзинсинь иногда позволял ему отлынивать от дел. Они вдвоем чаевничали в городе, проводя время в праздности, и частенько покупали апельсины у подножия гор.
Юй Цзинсинь был щедр: всегда переплачивал за фрукты, да и в чайном домике не скупился на чаевые сказителям. Те, видя такую щедрость, вместо одной главы рассказывали по три, лишь бы угодить знатному господину!
Два месяца спустя. Ночь.
Бледный лунный свет тихо разливался по земле, серебря неустанный бег речных вод и готовя искру для завтрашнего рассвета.
В маленькой беседке под луной сидели двое: Юй Цзинсинь пил вино, Чэнь Сюнь – чай.
— Проведя тысячу лет в культивации, я так и не научился быть таким непринужденным, как вы, брат Чэнь, — Юй Цзинсинь поднял чашу, салютуя другу, и осушил её одним глотком. Потом добавил со значением:
— Но глядя на такого человека, как вы, мне трудно поверить, что вы согласны довольствоваться малым здесь.
— Брат Юй, вы шутите. Для свободного культиватора это место – предел мечтаний, — Чэнь Сюнь вздохнул, глядя вдаль. — Таким, как мы, приходится тратить все силы просто на то, чтобы выжить.
— Похоже, за эти два месяца вы уже узнали, кто я такой.
— Ха-ха, Патриарх клана Юй… Об этом многие судачат. Говорят, мне несказанно повезло.
Чэнь Сюнь держался с достоинством, в его глазах не было и тени благоговения, словно он и впрямь давно всё понял.
Юй Цзинсинь про себя отметил, что его догадка подтвердилась: обычный культиватор не мог обладать такой выдержкой, и уж точно этот человек не был простым культиватором Зарождающейся Души.
— Не знаю, какова ваша истинная цель в Клане Юй, но я мог бы вам посодействовать, — Юй Цзинсинь отрешенно смотрел в свою чашу. — Эх, брат Чэнь, вы действительно непростой человек, а я, признаться, сначала недооценил вас.
— Скажу честно, брат Юй, вы мне по душе.
— Взаимно, — мягко улыбнулся Юй Цзинсинь, вновь напоминая того самого изящного юношу. — Кажется, наша встреча была неизбежна. В этом мире не бывает совпадений.
Чэнь Сюнь промолчал, лишь сменил тему:
— В Клане Юй есть три патриарха, но искусством Нисхождения Божества владеет лишь третий. К тому же он взрастил внешнее воплощение по имени Лун Гуаньцзы.
— Верно. Об этом знают многие ключевые фигуры клана.
— Тогда, полагаю, и вы уже догадались, кто я.
— Догадался, — Юй Цзинсинь слегка кивнул, не отрывая взгляда от вина. — Брат Чэнь – тот самый культиватор из Запретного Моря. Ха-ха, судьба поистине чудесна.
Едва прозвучали эти слова, как атмосфера мгновенно накалилась. Всё вокруг замерло, будто само время остановилось.
Глубокая тьма ночного неба, холодный лунный свет и медленно плывущие облака – всё вокруг безмолвно смотрело сверху вниз на две фигуры в маленькой беседке.