Глава 28 «Годы покоя и наслаждение моментом»
Этот год прошел под аккомпанемент взрывов алхимических котлов Чэнь Сюня. Очки Долголетия они решили вложить в Эссенцию Всего Сущего, и теперь её значение достигло 19.
В горах Нинъюнь повалили хлопья снега. Серебристо-белое покрывало окутало землю, и мир слился в одну линию, где размылись границы между небом и землей.
В этом году в Государстве Гань, казалось, начались потрясения. Поговаривали, что на окраине вспыхнула война; бесчисленные праведные воины государства отправились в путь, чтобы встать на защиту родных рубежей.
Под густым снегопадом семьи провожали их в дальний путь. Снег был испещрен следами ног и полон горького беспокойства.
Родные воинов долго стояли на месте, провожая их взглядами до самых сумерек.
Вечерний снег падал густо, словно неся в себе тысячи невысказанных чувств; он накатывал, подобно морским волнам, способным поглотить всё сущее.
Но что бы ни происходило в мире смертных, это не могло преградить путь свободным культиваторам, ищущим бессмертия.
Ассамблея Вознесения в Бессмертные открылась как обычно. Тот культиватор в маске, что водил за собой быка, больше не появлялся, и постепенно о нем забыли.
Впрочем, в самой долине случилось одно громкое событие: сотни учеников сект лично отправились задерживать тех, кто торговал «руководствами». Людей не убивали, но всё их имущество было конфисковано подчистую.
Подобные брошюры наносили серьезный ущерб интересам Десяти Великих Сект. Раньше конкуренция была честной, но с появлением такой «стратегии» количество свободных культиваторов, успешно проходящих испытания в определенных сектах, заметно выросло.
Хороших учеников начали перехватывать другие, и вину за это возложили на злосчастные книжонки, мол, они сбивают молодежь с пути.
Десять Великих Сект единым фронтом выступили за то, чтобы очистить мир от этого бедствия, пообещав: если подобное повторится, причастных ждет гибель тела и Дао.
Окраина гор Нинъюнь, пещера.
Семена духовных трав у них закончились, алхимическая печь взорвалась, и Чэнь Сюнь начал обдумывать дальнейшие действия.
Большой Чёрный Бык сидел рядом и растирал лекарственные травы, с силой налегая копытами. Это были специи, которые они обычно использовали в еде.
— Старый Бык, сначала доиспользуем оставшиеся пилюли, а другие духовные травы пока прибережем. — Чэнь Сюнь взвалил на плечи два чана с водой, в которых лежали вещи, и улыбнулся. — Старый Бык, я за водой. Пойдешь?
— Му! — Большой Чёрный Бык отозвался несколько рассеянно. Он прилежно пересыпал порошок в бутылочку и принялся растирать следующую порцию, его взгляд был предельно сосредоточен.
— Му-му! — Засуетился он мгновением позже. Быстро приведя в порядок каменные жернова, он поспешил следом. Куда Чэнь Сюнь – туда и он.
Большой Чёрный Бык отодвинул огромный валун, закрывавший вход, а когда Чэнь Сюнь вышел, вернул его на место и тщательно проверил, не осталось ли зазоров.
Снаружи кружились снежинки и бушевал ледяной ветер. На Чэнь Сюне была лишь тонкая одежда, но холода он совсем не чувствовал.
Они дошли до ручья и принялись долбить лунки во льду. Чэнь Сюнь одной рукой удерживал чан, набирая воду, а Большой Чёрный Бык, стоя посреди ручья, весело возился со вторым.
В какой-то момент Бык так разрезвился, что лед под ним треснул, и он провалился в воду, но Чэнь Сюнь ловко успел его вытянуть.
Набрав воды, они уселись рядом стирать одежду. Человек и бык о чем-то переговаривались, и их громкий смех то и дело разносился по округе.
Снежинки танцевали в вышине, а они сидели среди глубоких сугробов, и казалось, во всем мире остались только этот юноша и огромный черный бык.
Годы покоя, наслаждение моментом.
Вскоре послышался хруст ломающихся веток и тяжелые шаги по снегу. Хотя это было еще далеко, их нынешний слух позволил уловить звуки заранее.
Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык посмотрели в сторону заснеженного леса. Оттуда, опираясь на деревянные палки, шла большая группа людей в ветхих одеяниях.
Лица их были перемазаны грязью и покраснели от мороза. Там было не меньше сотни человек: мужчины, женщины, старики и дети.
На лицах путников застыло потрясение: в такой снегопад кто-то стирает одежду! Да еще и большой черный бык сидит по-человечески, сжимая в копытах белье и мыльный корень.
Чэнь Сюнь, видя, что это обычные смертные, немного расслабился и спросил:
— Старейшины, вы заблудились?
Большой Чёрный Бык лишь мазнул по ним взглядом и, не почуяв опасности, продолжил тереть рубаху, время от времени издавая негромкое «Му».
— Молодой господин, мы беженцы из города Даньсун, — прихрамывая, подошел к ним старец. Было видно, что юноша перед ним – воин, крепкий телом и не боящийся мороза.
— Город Даньсун? Это же так далеко, на другой стороне гор Нинъюнь, — удивился Чэнь Сюнь. Он слышал об этом городе, тот соседствовал с Паньнином, но путь был неблизким. — В город Паньнин идете?
— Верно, верно, — закивал старик, и в его глазах вспыхнула радость от осознания, что цель близка.
— Старейшина, а что стряслось? Горы Нинъюнь так опасны, а вы решились пересечь их насквозь.
— Ошибаетесь, добрый человек, мы шли по окраине, в обход.
Старик покачал головой и тяжело вздохнул:
— В Государстве Гань нынче неспокойно: мятежные войска повсюду, бандиты бесчинствуют. Даже городского лорда Даньсуна убили.
— Вот оно что… — Чэнь Сюнь мгновенно посочувствовал этим людям. Будь он на их месте, тоже пустился бы бежать. — До города Паньнин доберетесь, если пойдете на юго-восток. Вы немного крюк сделали.
— Благодарю тебя, юноша, — старик сложил руки в почтительном жесте. Собственно, ради этого он и заговорил.
— Пустяки, — отмахнулся Чэнь Сюнь, провожая взглядом беженцев. — Берегите себя в пути, здесь много диких зверей.
— Спасибо тебе!
— Спасибо, добрый человек!
— Спасибо, старший брат!
В толпе зазвучали ответные благодарности, а одна маленькая девочка звонко выкрикнула свое «спасибо». В их глазах затеплилась надежда: скоро город Паньнин, большой город, где порядок и спокойствие.
Чэнь Сюнь улыбнулся, глядя им вслед, а Большой Чёрный Бык тоже прогудел им прощальное «Му».
— Слушай, Старый Бык, скажу я тебе: в каком бы мире ты ни был, если есть государства – будут и огни войны, а страдать всегда простым людям, — со вздохом произнес Чэнь Сюнь. История его прошлой жизни была пропитана горьким опытом войн, запечатленным в самой крови.
— Му? Му-му-му!
Бык оживился, даже работу бросил. Он начал тереться боком о Чэнь Сюня, выпрашивая: «Рассказывай скорее!»
— Ну, тогда начнем с династии Ся… — торжественно начал Чэнь Сюнь. Большой Чёрный Бык вытаращил глаза, слушая его как завороженный, и даже запомнил несколько имен.
Прошло полчаса. Стирка была закончена, и они сидели, любуясь снежным пейзажем, пока Чэнь Сюнь, полностью погрузившись в рассказ, продолжал просвещать Быка.
— А продолжение узнаешь в следующий раз. — Чэнь Сюнь похлопал заинтригованного Быка по плечу и посмотрел на выстиранные вещи. — Гляди, одежда-то в ледышки превратилась!
— Му! — Большой Чёрный Бык опомнился – и правда.
— Идем, идем. Хорошо, что у нас есть Заклинание Огненного Шара.
Чэнь Сюнь поднялся, подхватил чаны и вещи и повел Быка к пещере. Магия – штука удобная, можно всё высушить вмиг.
По пути они начали чувствовать неладное: в морозном воздухе поплыл запах крови.
— Старый Бык… — негромко позвал Чэнь Сюнь. Он достал из-за пазухи маску и натянул её на голову. — Осторожней.
— Му, — тихо отозвался Большой Чёрный Бык, настороженно принюхиваясь.
Впереди под деревом лежало несколько трупов. Кровь окрасила снег в алый цвет, но метель уже начала скрывать тела.
Чэнь Сюнь нахмурился и замедлил шаг. Каждые пол-ли они натыкались на новые останки со следами сабельных ударов. Кровь еще не успела застыть, а вокруг виднелись беспорядочные следы.
— Му? — Бык посмотрел на хозяина. Некоторые из погибших показались ему знакомыми – кажется, те самые беженцы, что спрашивали дорогу.
Чэнь Сюнь подошел ближе и осмотрел тела. Женщина до последнего прикрывала собой маленькую девочку, но обе были мертвы. Даже раны начали покрываться тонкой коркой льда.