Глава 215 «Душегубный артефакт»
В течение следующего месяца Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык пересекали Великий Разлом Небес, и культиваторы у стен встречались им все чаще.
Они видели и целые отряды, и одиночек – все они были окружены мерцанием редких пучков травы Чистой Души.
Так они потихоньку узнали, что местный ветер зовут душегубным, а их руду – душегубным камнем. Добывают его только здесь, ни в одной другой части Мира Культивации его не сыскать.
Трижды в год наступали периоды, когда ветер становился особенно слабым. Впрочем, Чэнь Сюнь и Бык разницы не ощущали – для разлома они уже были своими.
Самые сильные культиваторы, которых они встречали, были лишь на Периоде Золотого Ядра. Похоже, те, кто достиг стадии Зарождающейся Души, не считали нужным пачкать руки добычей руды и больше дорожили своей шкурой.
Каждая их попытка сблизиться с людьми заканчивалась одинаково: те падали в обморок от ужаса. Один раз они так напугали одну женщину-культиватора, что ту забила падучая, а глаза закатились под лоб.
Чэнь Сюню и Большому Чёрному Быку оставалось лишь с досадой уплывать прочь, обдумывая новый план.
Сегодня душегубный ветер дул с особой яростью. У стены разлома двое мужчин средних лет долбили породу, не сводя глаз со своей травы Чистой Души.
— Брат Хуан, расходы на перемещение просто грабительские. Телепортация из ближайшей провинции стоит целую сотню духовных камней среднего качества.
Культиватор на поздней стадии Заложения Основания по имени Дай Синьцин со вздохом покачал головой. — Половина состояния уходит на одну только траву. Обычному культиватору сюда путь заказан.
Дзынь!
Хуан Шао промолчал. Сосредоточенно следя за травой, он с силой обрушил кирку на скалу.
Там, в камне, застрял душегубный камень, мерцая тусклым светом.
— Хе-хе, кажется, еще десять тысяч духовных камней у нас в кармане.
Дай Синьцин оказался тем еще болтуном, хотя руки его работали без устали – сразу видно опытного мастера. — Брат Хуан, за этот раз тысяч сто пятьдесят-то сделаем?
— Если живы останемся, то да.
— Это копейки, — холодно отозвался Хуан Шао. — В следующем году на чёрном рынке нужно будет накупить побольше травы Чистой Души.
— Брат Хуан, ты это к чему?
— К изготовлению душегубного артефакта.
— Что?!
Дай Синьцин вскрикнул и замер. — Для этого же нужна целая гора камней! Ты хоть представляешь, какой там будет душегубный ветер? Ты серьезно решишься на такое?
Хуан Шао ледяным взглядом смерил товарища:
— Синьцин, я пойду один. Тебе не за чем идти со мной на верную смерть.
Дай Синьцин пристально посмотрел на него и промолчал. Разве мог он его бросить?
Хуан Шао вернулся к работе, его взгляд становился все суровее. Им двигала кровная вражда: когда-то члены некой секты вырезали всю его семью, двести человек.
Без душегубного артефакта он никогда не смог бы даже ранить культиватора Золотого Ядра. Ему нужен был эффект неожиданности.
— Брат Хуан, древние бессмертные секты заломят немалую цену за работу. Им тоже нужны душегубные камни.
— Я знаю, — спокойно кивнул Хуан.
Услышав это, Дай Синьцин лишь быстрее заработал инструментом. Тайной изготовления душегубных артефактов владели лишь пять древних бессмертных сект и три древних культивационных клана.
У таких вещей не было градации качества, но каждый их удар ранил и врага, и самого владельца.
Душегубный артефакт наносил божественному сознанию непоправимый урон, исцелить который можно было лишь достигнув стадии Зарождающейся Души.
Но было очевидно: враги Хуан Шао были одареннее его, и если ждать дальше, пропасть между их уровнями культивации станет непреодолимой.
— Ха-ха, господа, прошу на борт для беседы.
Пока они усердно копали, из тьмы за их спинами внезапно донесся спокойный, властный голос.
Пальцы Хуан Шао и Дай Синьцина разжались, инструменты с грохотом полетели в бездну. В их глазах застыла смесь недоумения, смятения и животного ужаса.
Они медленно обернулись. В глубине непроглядной тьмы висела гигантская ладья, а на ней стояли две тени. Лиц было не разобрать, но казалось, они улыбались.
И что самое невероятное – душегубный ветер, казалось, обходил их стороной!
— Старший!!
— Нет!! Пощадите!!
Два отчаянных вопля утонули во тьме. Тела культиваторов окутало золотое сияние, и их силой потащило к кораблю.
Сопротивляться было бесполезно. Они беспомощно наблюдали, как их тела движутся сами собой. Эта сила явно не была магической силой, это было нечто совершенно им незнакомое.
Все кончено!
По щекам обоих потекли слезы отчаяния. Столько руды осталось невыкопанной, столько лет жизни не прожито.
Дай Синьцин внезапно почувствовал жгучую обиду – почему он так и не сходил в тот бордель? Умереть, так и не узнав женщины…
Хуан Шао смотрел в никуда остекленевшим взглядом. Столкнуться здесь с чем-то столь зловещим… Месть теперь недостижима. Великий Разлом Небес… поистине гиблое место.
Хлоп!
Они приземлились на палубе гигантской ладьи. Ноги не слушались. Они смотрели в пол, не смея даже помыслить о сопротивлении или каких-то угрозах.
— Парни, не бойтесь. Мы люди добрые.
— Му-му~
Чэнь Сюнь сидел на носу ладьи, а Большой Чёрный Бык стоял рядом, глядя на них с самым миролюбивым видом.
Хуан Шао и Дай Синьцин вздрогнули. Переглянувшись, они медленно подняли головы, и их лица исказились от невероятного потрясения.
Вся палуба была засажена травой Чистой Души! И судя по виду, каждому кустику было не меньше тысячи лет!
Только тут до них дошло, почему душегубный ветер не терзал их на этом корабле. Вот в чем был секрет.
Эту траву Большой Чёрный Бык выращивал в свободное время просто ради интереса, а она возьми да и пригодись.
— Старший!
Они одновременно поклонились в сторону голоса, не смея поднять глаз или использовать божественное сознание для разведки. Но голос определенно принадлежал человеку.
— У меня есть к вам несколько вопросов. Не волнуйтесь, это не касается ваших личных дел.
Чэнь Сюнь едва заметно улыбнулся, его голос звучал мягко. — Ответите – и получите щедрую награду.
Бык уже начал рыться в своем пространственном кольце Малого Быка, подбирая подарки.
От этих слов культиваторам стало немного легче. В таком опасном месте спокойствие незнакомца казалось почти сверхъестественным, и они даже представить не могли, насколько велики эти могущественные существа.
Те могли свободно перемещаться по разлому и без зазрения совести пользоваться заклинаниями.
— Старший, спрашивайте! Мы расскажем все, что знаем, без утайки.
— Откуда вы прибыли?
— Старший… Мы – свободные культиваторы. У нас нет секты.
— Хм… Я не о происхождении. Вы ведь из Империи Дали?
— Все верно, старший. Мы прибыли из провинции Огненного Истока.
Хуан Шао отвечал со всем почтением, не смея лгать. — Эта провинция ближе всего к Великому Разлому Небес, так можно сэкономить на телепортации.
Дай Синьцин явно был не так крепок духом: его спина взмокла от пота, и вечно болтливый парень не мог выдавить из себя ни слова.
— Понятно. А что такое душегубный артефакт? Неужели душегубный камень можно переплавлять?
Чэнь Сюнь с любопытством выложил свои вопросы. — Если такой артефакт сломается, душегубный ветер ведь вырвется наружу со всей силой?
Бык согласно промычал – он думал точно так же, как старший брат.
Сердце Хуан Шао екнуло. Неужели эти двое не из Империи Дали? Вопросы были очень странными.
Оба культиватора начали понимать, в каком ключе им стоит отвечать.
— Не скрою от вас, старший: душегубный артефакт способен бить прямо по божественному сознанию, игнорируя магический щит и тело. Но тайну его изготовления мы не ведаем.
Хуан Шао сделал шаг вперед, сохраняя достоинство в поклоне. — Это знают лишь пять древних бессмертных сект и три древних культивационных клана.
— И почем такая штука в Империи Дали?
— Один камень размером с кулак стоит около десяти тысяч духовных камней низшего качества.
Они ответили в один голос, низко склонив головы.
Внезапно!
Вокруг воцарилась мертвая тишина. Воздух на корабле словно загустел, и на миг полыхнуло такое могущественное давление, что перехватило дыхание.
Культиваторы почувствовали, как земля уходит из-под ног. Лица их побелели. Кем же были эти двое?
— О как…
Голос прозвучал совершенно спокойно, без всяких эмоций, и душегубный ветер снова завыл, осторожно касаясь бортов.
Хуан Шао и Дай Синьцин могли поклясться: никогда в жизни этот проклятый ветер не казался им таким родным и дружелюбным. Они были готовы терпеть любой ураган, лишь бы не ту леденящую пустоту, что накрыла их мгновение назад.