Глава 162 «Гора Девяти Дворцов, Долина Слушающего Снега»
Эта кухня была побольше иного поместья: внутри было всё необходимое, а работа кипела вовсю – то тут, то там с гулом вырывались языки жаркого пламени.
— Нога волка Алой Молнии с чили, готова!
Чэнь Сюнь соорудил себе поварской колпак – неприлично высокий – и теперь, поигрывая тяжелым воком, крикнул:
— Бык, забирай!
В воздухе поплыл густой аромат, сдобренный самыми причудливыми приправами.
— Му-му! — Большой Чёрный Бык, стоявший подле него в таком же колпаке, принял из рук Чэнь Сюня огромное блюдо.
Вокруг застыли несколько учеников-разнорабочих; на их лицах сияли улыбки, а в глазах читалось искреннее почтение.
Этот старший пришел на кухню всего несколько дней назад, но его кулинарное мастерство уже снискало восторженные похвалы бессмертных дев.
К тому же он был на редкость добродушен: на кухне он никогда не кичился положением, и все запросто звали его братом Сюнем.
Да и его духовный зверь Чёрный Бык не проявлял ни капли свирепости, так что они частенько усаживались все вместе похвастаться да потравить байки.
— Брат Сюнь, — сглотнув слюну, проговорил один из учеников, — твои приправы совсем не такие, как у нас. Ну и запах!
Остальные закивали, словно цыплята, клюющие зерно: имей они такой талант, каждый месяц выручали бы куда больше духовных камней.
Чэнь Сюнь весело расхохотался, продолжая нагревать масло в воке:
— Это секретное мастерство предков, пацаны!
— А разве ты, брат Сюнь, не из здешних?
— Конечно нет, мы из Государства Аньюнь. Путь оттуда неблизкий.
— Государство Аньюнь? Должно быть, и впрямь далеко, никогда о таком не слышали.
— Тьмутаракань та еще, — Чэнь Сюнь покосился на щуплого ученика шестого уровня Периода Очищения Ци. — Гуань Юань, а ты как здесь оказался? Вы все из города пришли?
— Му? — Большой Чёрный Бык, уже передав блюдо, вернулся и теперь с озадаченным видом уселся рядом, глядя на них.
— Да, брат Сюнь, мы все из одной деревни, — Гуань Юань почесал затылок и криво усмехнулся. — С моими разнородными духовными корнями пяти элементов только в разнорабочие и идти.
— Тот, кто живет в городе, ни за что не пойдет на Гору Девяти Дворцов махать тряпкой, — шумно поддакнул Малыш Толстяк. — Брат Сюнь, ты о нас слишком высокого мнения.
— Малыш Толстяк, помолчи, — Чэнь Сюнь, орудуя лопаткой, усмехнулся:
— А я-то думал сегодня вечером устроить вам пир…
— Брат Сюнь!!
— Брат!!
— Му! — Большой Чёрный Бык тоже присоединился к общему гулу; он и сам был не прочь подкрепиться.
Мясо духовного зверя для силы крови и Ци на стадии Очищения Ци было величайшим благом – оно могло даже слегка ускорить культивацию.
— Сначала работа, а вечером получите свою награду, — Чэнь Сюнь подбрасывал содержимое вока, щедро посыпая его своими секретными специями. Ученики-разнорабочие смотрели на это, не отрывая глаз.
С наступлением сумерек ученики собрались у соломенной хижины Чэнь Сюня и Большого Чёрного Быка.
Тот вышел к ним, неся несколько тарелок с мясом, и добродушно улыбнулся:
— Держите, пацаны. Кое-что осталось, угощайтесь.
— Спасибо, брат Сюнь! — Они смотрели на еду с нетерпением, то и дело кланяясь в знак благодарности.
Малыш Толстяк орал громче всех – им еще никогда не доводилось встречать столь простого старшего на стадии Заложения Основания.
— Му-му, — Большой Чёрный Бык примостился рядом и принялся неспешно жевать.
За едой завязался разговор.
Болтали обо всём: сколько духовных камней получают в месяц, сколько отправляют домой, и как после спуска с горы планируют взять в жены какую-нибудь фею.
Чэнь Сюнь слушал их молча, с легкой улыбкой на губах; перед глазами всплыли дни в Горной Деревне.
Но чувства были уже иными – что-то неуловимо изменилось, и словами это было не передать.
А вот Большой Чёрный Бык слушал с живейшим интересом и даже постоянно вставлял свое «му», хотя парни и понятия не имели, что он хочет сказать.
Они лишь смущенно поглядывали на этого духовного зверя уровня Заложения Основания, пытаясь угадать его мысли.
Жизнь наконец потекла мирно. Днем Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык готовили и разносили еду, снискав всеобщее расположение фей.
Но по ночам они скрытно выбирались наружу, разведывая обстановку на пиках.
Впрочем, повсюду были запреты и формации; от этого у Большого Чёрного Быка пухла голова, и ему приходилось изучать их шаг за шагом.
Под своей соломенной хижиной они вырыли глубокую пещерную обитель – дело для них привычное, – чтобы выращивать там духовные травы.
Заодно начали копать глубокий туннель, ведущий за пределы защитной формации горы, чтобы в случае бегства их не подавило силой формаций.
Духовная энергия на Горе Девяти Дворцов была куда насыщеннее, чем в Секте Пяти Скандх; здесь даже можно было выменять Пилюлю Заложения Основания, но у разнорабочих шансов на это не было.
Удалось им разведать и нечто важное: на Горе Девяти Дворцов было тайное царство под названием Долина Слушающего Снега, где вечно царили холода и бушевали метели.
Там находилась обитель Патриарха Зарождающейся Души, и именно там рос знаменитый в Мире Культивации Пятицветный Чернильный Духовный Цветок.
Но сколько именно Патриархов Зарождающейся Души осталось охранять гору, пока остальные отправились в Северные Земли, не знал никто – великие силы не спешили делиться друг с другом планами.
Дни, похожие один на другой, летели чередой, но Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык никуда не торопились. Им это даже нравилось.
Познавать радости простой жизни было одной из их прихотей.
Тем более что Чэнь Сюнь всегда любил готовить. Если бы не «Закусочная Сюня», что мешала покою горожан, за что его в итоге и прижало Ваше Превосходительство…
Он бы так и продолжал со своим Быком странствовать повсюду, продавая шашлычки…
— Бык, подавай!
— Му-му!
— Брат Сюнь, братец Бык, предоставьте это нам!
Каждый день в часы обеда на кухне стоял невообразимый гвалт и кипела работа.
Для посторонних их путь всегда был один и тот же: кухня да хижина. Два места, где они жили в полном ладу с миром.
Одиночество и свобода – лишь миг в потоке вечности; они познали и холод, и тепло, и так пролетело еще сто лет.
Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык завели множество друзей; на всей кухне – от поваров до разнорабочих – не было никого, кто не звал бы их братьями.
Кто бы не проникся симпатией к такому старшему и собрату даосу? На кухне делить было нечего – все лишь трудились за свое жалование.
Слова Лю Юань Чэнь Сюнь сохранил в самом сердце: он больше ни от кого не бегал, встречая мир с истинным спокойствием и открытой душой.
Иногда, когда кто-то из разнорабочих покидал гору, Чэнь Сюнь и Бык шли провожать их, одаривая гостинцами.
А если кто из них умирал естественной смертью, они справляли ритуал: Чэнь Сюнь дул в сону, а Бык позвякивал колокольчиком.
Видя это, работники кухни чувствовали облегчение – каждому хотелось знать, что и его проводят в последний путь с таким почтением.
В этот день Чэнь Сюнь и Бык отдыхали, нежась на солнышке у своей хижины.
— Бык, — промолвил Чэнь Сюнь, — а ведь моим искусством владения топором и овощи шинковать – одно удовольствие.
— Му…
Бык выпустил облачко пара: он попивал Чай Долголетия, любуясь пейзажем.
— Сколько же мы всего прошли… чёрт возьми, какая жизнь! Ха-ха-ха!
Чэнь Сюнь подул на горячий чай, и вдруг перед его глазами поплыла маленькая тетрадь.
— Ну-ка, дай посмотрю.
— Му-му.
Бык довольно прикрыл глаза. В такие минуты лучше всего было предаваться воспоминаниям вместе со старшим братом.