Глава 154 «Штурм пика Золотого Ядра»
За пределами Секты Пяти Скандх Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык не стали подниматься в небеса.
Они вернулись к своему привычному облику, зашли в ближайший город и купили немного еды – серебро здесь по-прежнему ценилось высоко. Там же они услышали, что императорская семья Государства Гань сменилась: теперь у власти не клан Ши, хотя название государства осталось прежним.
Узнав об этом, Чэнь Сюнь лишь вздохнул. Сложно было избежать чувства, что всё вокруг стало чужим.
За городом человек и бык неспешно брели по дороге. С обеих сторон у Большого Чёрного Быка были приторочены корзины с едой: тут и булочки, и горячие блюда из таверны.
— Старый Бык, наш план на будущее – наращивать силу. — Чэнь Сюнь неспешно жевал танхулу, хотя на вкус они уступали тем, что делали в городе Паньнин. — Иначе в этом мире на каждом шагу придется оглядываться.
— Му-му… — Большой Чёрный Бык заторможенно кивнул и, свернув язык, стащил кусочек у Чэнь Сюня.
Ощущение того, как приятно быть Патриархом и пользоваться всеобщим почтением, до сих пор согревало ему душу. Когда есть сила – все вокруг становятся на редкость рассудительными и дружелюбными.
— Хотя наши старые знакомые уже покинули этот мир, нам-то жизнь продолжать нужно, верно? — В глазах Чэнь Сюня теперь читалось спокойствие, он перестал так сильно горевать об утратах. — Старый Бык, мы ведь обещали всем, что покажем им будущее.
— Му-му! — Бык перестал жевать. Его взгляд на мгновение затуманился, он пару раз притопнул задними копытами, и на душе у него вдруг стало радостно.
Он не думал так сложно, как Чэнь Сюнь. Для него всё было просто: если копить заслуги и проводить ритуалы, в следующей жизни у них всё будет хорошо, и они снова смогут встретиться.
Чэнь Сюнь взглянул на Большого Чёрного Быка и весело расхохотался:
— Впереди еще долгий путь! Нас оберегает Небо и заслуги, так чего нам бояться? Всё получится!
— Му!! — Бык восторженно взревел, и последняя тень печали в его сердце растаяла.
Он принялся тереться головой о Чэнь Сюня, сияя от счастья.
Чэнь Сюнь приобнял его за шею. Мысли о том, как хорошо быть Патриархом, не отпускали его – это и впрямь было чертовски заманчиво.
В этот момент впереди поднялся столб пыли. Группа людей из мира боевых искусств во весь опор мчалась по официальной дороге, их взгляды были полны пронзительной решимости.
— Прочь с дороги! — Крикнул один из всадников, увидев впереди погонщика с быком. — Глаза на затылке выросли?!
— Вот те на, нарываются?! — Изумился Чэнь Сюнь. Давно он не испытывал ничего подобного. Они с Быком шли по самому краю дороги, за что тут было ругаться?
— Му! — Большой Чёрный Бык шумно выдохнул и просто сплюнул на землю. «Ишь, чего возомнили», – читалось в его взгляде.
— Тпру-у!!
Трое всадников резко осадили коней, обдав Чэнь Сюня и Быка дорожной пылью. Дюжий детина яростно прикрикнул:
— Вам велели убираться, не слышали?
Вслед за ними показалась роскошная карета. Внутри сидел молодой господин с бровями-мечами и глазами-звездами; в руках он держал белый бумажный веер, а вся его поза так и лучилась властью. Он лишь мельком, с полным безразличием, взглянул на стоявшего у дороги Чэнь Сюня.
Мгновение спустя прогремел оглушительный Бум.
На дороге взметнулись тучи дыма и пыли. Люди и кони повалились в кучу, отовсюду донеслись моления о пощаде. Крыша кареты улетела в небо, а все четыре колеса разлетелись в щепки.
Молодой господин так и остался сидеть на месте, оцепенев. Его веер переломился пополам, зрачки дрожали от ужаса, а черные волосы в беспорядке разметались в пыльном мареве.
— Бессмертный Мастер, пощадите!
— Окажите милость, Бессмертный Мастер!!
Охранники пали на колени, заходясь в рыданиях и глядя вслед двум удаляющимся фигурам.
— И чего вы, черти, из себя строите? Привыкли простой народ гнобить? — Донесся издалека недовольный голос.
— Му-му-му!
Вслед за ним прозвучало еще что-то явно ругательное, отчего люди искусства еще усерднее принялись бить поклоны, размазывая по лицам сопли и слезы.
Да кто же, чёрт возьми, мог подумать, что этот ничем не примечательный погонщик – какой-то старый демон?! Они-то хотели перед своим господином выслужиться, а в итоге на Бессмертного напоролись.
Тем временем на дороге Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык лишь посмеивались, направляясь к своей подземной пещерной обители. Прежде чем войти, они широко раскинули божественное сознание, несколько раз прочесав весь горный хребет. Они даже поднялись на самую высокую вершину, чтобы осмотреться, и не оставили без проверки само небо. Лишь убедившись, что всё чисто, они наконец вернулись в ту самую лесную чащу.
— Му-му… — Бык весело затрусил по траве. Он помнил все запахи и мог смутно ощутить собственные формации.
Даже если бы это место сровняли с землей, это не помешало бы им отыскать вход в свое подземелье.
— Молодчина, Старый Бык, — искренне похвалил его Чэнь Сюнь. — Похоже, ты стал еще на шаг ближе к моей силе.
— Му?
— Правда-правда. Старайся, Симен Хэйню. — Чэнь Сюнь заложил руки за спину, принимая вид великого мастера. — Сила твоего старшего брата безгранична, она уже за гранью твоего воображения.
— Му~~~! — Глаза Быка округлились, он даже хвостом стал махать реже. Опять поверил.
— Идем, идем, — Чэнь Сюнь расхохотался, и вокруг него засиял пятицветный радужный свет. — Старый Бык, врубай бур.
— Му… — отозвался Бык, и его тело окутала магическая сила.
Земля под ними превратилась в подобие трясины, и обе фигуры быстро погрузились вглубь, окончательно исчезнув с поверхности.
В подземной пещерной обители повсюду горел свет: Древо Журавлиного Духа медленно сгорало, освещая всё вокруг. Его древесина была необычной. Чэнь Сюнь, используя алхимический огонь, наделил его атрибутом огня Пяти Элементов, чтобы оно горело вечно. Гори-гори ясно, Древо Журавлиного Духа!
Несколько деревьев нефритовых плодов Истока уже принесли плоды, но их возраст был ограничен: достигнув трех тысяч лет, плод просто падал, не прибавляя больше в качестве.
Вся обитель была наполнена благоуханием нефритовых плодов Истока, от которого ум становился ясным.
— Старый Бык, Пилюля Истинной Сущности будет основой, а нефритовый плод Истока – подспорьем. — Чэнь Сюнь окинул взглядом жилище и облегченно выдохнул. — Взращивание духовной травы на тебе, а Я займусь алхимией.
— Му~~ – Бык расплылся в улыбке. Никаких проблем.
В его пространственном мешке было полно воды, так что даже влаголюбивые растения не пропадут.
— Симен Хэйню, начинаем штурм пика Золотого Ядра!!
— Му!!
Они издали яростный клич. Теперь, когда в сердце не осталось беспокойства, они несли с собой дух Небес и памяти своих близких, решив отныне жить только для себя.
Подбодрив друг друга, Чэнь Сюнь скрылся в алхимической комнате, а Большой Чёрный Бык направился в комнату духовных зверей. В обоих местах вспыхнул свет магической силы – началась большая работа.
Годы культивации текли в этой хлопотной, но уютной подземной обители. Они никогда не уходили в уединение по отдельности, предпочитая вместе обсуждать и исследовать новые пути. Благодаря врожденной Защите и Печи Северного Холода и Жгучего Свечения, Чэнь Сюнь был на редкость упрям, постоянно испытывая целебную силу трав на пределе возможностей.
Он годами оттачивал контроль над алхимическим огнем, и наконец на свет появилась истинная мутировавшая Пилюля Истинной Сущности, по поверхности которой вились загадочные узоры пилюли. От её насыщенной мощи у Чэнь Сюня и Быка задергались веки. Чэнь Сюнь даже засомневался: целебная сила была такой яростной, что бессмертный мог сразу отправиться на небеса, став вечным позором. Впрочем, это было лишь упражнение в мастерстве. У них не было недостатка ни в пилюлях, ни в травах, так что он просто развеял готовую пилюлю и продолжил занятия.
Большой Чёрный Бык тем временем неустанно постигал искусство формаций. Из комнаты духовных зверей то и дело вырывались световые столбы магической силы. Чэнь Сюнь чувствовал, как Формация Пяти Пределов становится всё мощнее, и лишь диву давался. То, как Старый Бык когда-то взломал защитную формацию горы Секты Пяти Скандх, он и так считал чем-то невероятным. Стоило Быку взмахнуть парой флагов, как в защите тут же образовалась брешь – Чэнь Сюнь тогда даже дар речи потерял, но из-за спешки не стал об этом задумываться.
Иногда, устав от культивации, они выбирались наружу: поохотиться, полюбоваться пейзажем или сходить в город послушать рассказчика, прихватив с собой еды на обратный путь. Время для них утратило всякий смысл, ведь у них была цель.