Глава 118 «Большой Чёрный Бык устанавливает формацию – чем больше, тем лучше»
В последнее время Большой Чёрный Бык, когда выпадала свободная минутка, принимался за выращивание духовных трав, а после погружался в изучение искусства формаций, одну за другой наслаивая друг на друга малые магические печати.
Ему удалось довести до совершенства слияние малой иллюзорной формации и малой Формации Ветра и Огня – если их активировать, то любого, кто посмеет коснуться, ждал неминуемый поминальный пир!
Не имея наставника, Большой Чёрный Бык сам того не ведая ступил на иной путь в искусстве формаций, и даже Чэнь Сюнь не мог разобрать, праведная это стезя или кривая дорожка.
Из-за того что его познания в схемах были ограничены, он брал числом, постоянно нагромождая флаги формации, ради чего выменял в секте огромное количество флагов и сопутствующих материалов.
По всем законам логики, как только формация установлена, количество флагов перестает играть роль.
Однако Большой Чёрный Бык, провозившись с этим делом целое столетие, благодаря усилению магической силой действительно открыл иной способ.
Чем больше флагов, тем мощнее эффект наслоения! Он даже сумел выдержать первый удар небесной Кары при Формировании Ядра.
Чэнь Сюню в такие моменты оставалось только называть его непревзойденным гением, да и что он еще мог сказать… он решительно ничего в этом не смыслил.
К тому же Большой Чёрный Бык мастерски использовал Искусство управления предметами и силу божественного сознания, чтобы контролировать каждый флаг. Поистине, когда дело доходило до его построений, в ходу был принцип: чем больше, тем лучше.
Теперь и на Чэнь Сюня начало давить тяжкое бремя ответственности. Порой он так скрежетал зубами, что они едва не крошились – вот же чертяка!!
И хотя он давно разглядел в своем друге «задатки Императора Формаций», у него самого в руках было ремесло алхимии, да и все Бессмертные, Боги и Будды Небосвода приглядывали за ним, всё уже было схвачено…
Поистине: и за брата боязно, когда тот в беде, и тревожно, когда он идет в гору.
Так прошел еще один год, и свои очки Долголетия они вложили в магическую силу.
Сегодня, когда едва забрезжил рассвет, Чэнь Сюнь вышел к пещерной обители с обнаженным торсом.
В руках он сжимал Топор Рассекающий Горы. На руках вздулись вены, но он не прибегал к магической силе – просто медленно замахнулся и рубанул воздух, слабо и безвольно.
Большой Чёрный Бык снова возился с травами – кроме формаций это было его единственной страстью. Он тихонько промычал, поглядывая на Чэнь Сюня.
— У Меня нет ничего, кроме вечности и терпения, — глубоко вздохнул Чэнь Сюнь, пока первые лучи солнца озаряли мир, принося пурпурную ци с востока. — …Придется пользоваться самым топорным методом. В этом Мире Культивации не найти приличного искусства владения топором, а может, мне просто не дано до него дотянуться.
— …Но как бы то ни было, никакие трудности Меня не сломят! — Внезапно взревел Чэнь Сюнь, и Топор Рассекающий Горы со свистом рассек воздух перед ним. — …Не надо мне никаких схем! Нет никаких схем, есть только удар! Хэй! Ха!
Большой Чёрный Бык, слушая это из глубины обители, то и дело издавал приглушенное «му-му-му», его бока подрагивали от смеха. Но вдруг его зрачки сузились – пропал!
Он совсем позабыл, что Чэнь Сюнь постоянно тайком выпускает божественное сознание, следя за всем вокруг…
Бык мелко задрожал, на лбу выступил холодный пот. Позади него внезапно выросла огромная тень, словно бездна отчаяния медленно подползала к нему.
— Симен Хэйню… — Чэнь Сюнь медленно улыбнулся – улыбкой теплой, как весеннее цветение, но вмиг обернувшейся неистовством горного потока. — …Как ты смеешь смеяться надо Мной за спиной? Сила, способная вырывать горы, дух, охватывающий мир!!
— Му-у-у!!
Из обители донесся истошный крик боли: Большого Чёрного Быка бесцеремонно вздернули в воздух. Он задрал копыта кверху, отчаянно брыкаясь и завывая.
Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, Старый Бык стал тише воды ниже травы. Больше он не смел смеяться и покорно вернулся к своим духовным травам.
А Чэнь Сюнь снова встал перед обителью и принялся наносить удары топором в сторону восходящего солнца, один за другим, всё еще не чувствуя никакой отдачи.
В последующие дни заведенный порядок не менялся: по утрам Чэнь Сюнь практиковался с топором, а Большой Чёрный Бык ухаживал за растениями. Днем Чэнь Сюнь занимался алхимией, а Бык постигал тайны формаций.
А по вечерам… Чэнь Сюнь брал Большого Чёрного Быка, и они отправлялись гулять по городу, чтобы набраться опыта, а иногда и перекинуться парой слов с торговцами из свободных культиваторов у подножия горы.
Заходили они и в крупные лавки – ничего не покупали, просто приценивались и делали в уме прикидки.
Ночной Город Юйсюй был невероятно оживлен. Повсюду сновали бесчисленные культиваторы: одни, на стадии Очищения Ци, выглядели измученными или полными надежды; другие, великие культиваторы, сияли довольством, обсуждая будущее Мира Культивации Государства Гань.
Встречалось множество учеников одной секты – старшие и младшие сестры весело гуляли под покровом ночи, на их лицах играли улыбки.
Но среди всего этого блеска, в самых неприметных местах, нет-нет да и мелькали силуэты человека и быка, незаметно проходящих мимо и растворяющихся в многоликой суете.
Каждый месяц они начали выставлять на продажу по два флакона Пилюль Холодного Духа среднего качества. Иногда торговали в восточной части города, иногда в южной, а порой их заносило и на север.
Пусть это и отнимало лишнее время, для Чэнь Сюня главным было избежать ненужных хлопот.
В одном флаконе было шесть штук, и за них удавалось выручить высокую цену в три сотни духовных камней низшего качества. Кругозор Чэнь Сюня и Большого Чёрного Быка постепенно расширялся, а их культивация со временем достигла средней стадии Заложения Основания.
Как-то раз они даже позволили себе роскошный обед в трактире, спустив две сотни духовных камней. В итоге оба сошлись на том, что оно того не стоило… впредь лучше готовить дома самим.
Утолив свои маленькие прихоти, человек и бык снова погрузились в дела.
Вечность неумолимо утекала, безмолвно омывая старые, пожелтевшие мысли, словно талисман, лишившийся магической силы и бесследно исчезнувший в небытии.
Минуло уже пятьдесят лет с тех пор, как Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык прибыли в Город Юйсюй. Поговаривали, что в следующем году состоится Столетнее Собрание.
Из-за великой битвы в Мире Культивации сроки сдвинулись, и теперь Город Юйсюй был забит до отказа. Множество домов и постоялых дворов были заранее заняты культиваторами из разных стран.
На небосводе над западной частью города всё чаще проплывали гигантские ладьи, с которых спускались культиваторы, чья аура заставляла содрогаться.
Десять Великих Сект уже созвали множество учеников для поддержания порядка, а на аренах в центре города уже пролилась первая кровь – начались и словесные битвы.
Город гудел: только и слышно было, что об аукционном пире, сражениях небесных избранников да Цветочном бале – суета здесь стала жарче, чем в мире смертных.
В сердцах мужчин-культиваторов разгоралось пламя любопытства: чьи же феи окажутся прекраснее – из бессмертной секты Пурпурных Облаков или из Павильона Сяньюэ?
Восточная часть города, Гора Циньсянь, укромная пещерная обитель Жёлтого Ранга.
Чэнь Сюнь, всё так же обнаженный по пояс, сидел в медитации у ручья. Его левая рука была приподнята, перед ним лежал грубо сработанный Топор Рассекающий Горы, а лицо выражало полнейшую безмятежность.
Казалось, он глубоко задумался, глядя то на топор, то прислушиваясь к звонкому журчанию воды.
Чэнь Сюнь словно вошел в медитацию, будто снова вернулся в те времена, когда созерцал великие реки и горы. Его характер стал возвышенным, напоминающим стиль Пяомяо.
Большой Чёрный Бык в обители вытаращил глаза – в них больше не было ни капли насмешки. Такая аура была знакома и ему: это было истинное, иное совершенствование. Чэнь Сюнь начал.
Подул легкий ветерок, листва затрепетала, тихонько коснувшись щеки Чэнь Сюня. Он шевельнулся.
Топор Рассекающий Горы плавно опустился в сторону течения ручья. Всё так же слабо, так же медленно – ни капли магической силы вовне, никакой пронзительной ауры.
Но в глазах Большого Чёрного Быка Чэнь Сюнь выглядел настолько естественно, словно само мироздание велело ему поступить именно так.
Ручей продолжал безмятежно течь, на воде расходилась легкая рябь, будто Чэнь Сюнь рубил пустоту.
Его лицо оставалось спокойным, душа слилась с окружением. Опавшие листья ласкали его кожу, но он не делал ни одного лишнего движения – всё шло своим чередом.
Взмахи топором оставались медленными, ритмично следуя за бегом воды.
— Му… — зрачки Большого Чёрного Быка расширялись всё сильнее. Он то и дело моргал, не веря своим ушам и глазам.
Это ощущение… оно было сродни прогулке по горной тропе, где флора и фауна, камни под ногами – всё на своем месте, само собой разумеющееся.
Это не было похоже на встречу с каким-нибудь свободным культиватором из клана Ляо, чье появление на той же тропе казалось бы неуместным и чужеродным.
Бык чувствовал: всё верно. Пробыв столько времени со старшим братом, он и сам начал ощущать себя довольно просвещенным.
Чэнь Сюнь, сидящий у ручья, был сейчас так естественен, что даже взмахи топором не вносили разлада – природа приняла его как своего.