Глава 111 «Острое чувство отчужденности»
— Постойте, собратья даосы!
— А?! Кто здесь?!
— Кто?!
Оба вскрикнули от неожиданности, инстинктивно выкрикивая вопросы. В этом месте духовная энергия почти не скапливалась – неужели сюда забрели другие культиваторы?
Они обернулись на голос, наставив магические артефакты. Вдруг это враги устроили засаду? К тому же их божественное сознание почему-то не могло распознать незваных гостей.
Из глубины пещеры вышли две абсолютно чёрные фигуры. Одна из них неловко усмехнулась:
— Мы уходим, не обращайте внимания, продолжайте свои дела…
Большой Чёрный Бык молча следовал за ним, тоже чувствуя себя не в своей тарелке. И угораздило же их на такое наткнуться.
Парочка была в шоке от их странного облика. Мужчина холодно сощурился:
— Мы – ученики Долины Хуамин. Раз уж собратья даосы пришли сюда первыми, мы уступим…
Он внезапно замолк, на его лбу выступил холодный пот. Зрачки девушки сузились, а поток гневных слов, уже готовый сорваться с губ, застрял в горле.
Магическая сила в их телах была полностью подавлена. Эти двое чудиков оказались великими старшими!
— Простите, мы не знали, что старшие здесь!
— Пожалуйста, не гневайтесь на наши дерзкие слова!
Отношение пары изменилось на сто восемьдесят градусов. Они поспешно склонили головы, сложив руки в приветствии; их зрачки дрожали от страха. В такой глуши, если их убьют, никто и костей не найдет.
— Ничего страшного, пустяки, — Чэнь Сюнь слегка махнул рукой, проходя мимо. — Снимайте свою формацию, а то еще обратный удар получите.
Большой Чёрный Бык тоже кивнул им: попытка взломать формацию силой могла бы серьезно ранить того, кто её устанавливал.
— Слушаемся, старший. — Даосские супруги были потрясены. Неужели в Мире Культивации бывают такие покладистые старшие?
Не к добру это… Они переглянулись, чувствуя неладное, но всё же поспешно сняли формацию и остались стоять, не смея поднять глаз.
Спустя мгновение в пещере воцарилась тишина. Мужчина осторожно огляделся и, убедившись, что незнакомцы исчезли, с облегчением выдохнул.
Они чувствовали себя так, словно пережили великую битву – спины взмокли от холодного пота. Казалось, им чудом удалось избежать Кары.
— Старший брат Чжан, кто эти двое?
— Младшая сестра Цзян, это истинные мастера.
Брат Чжан тяжело дышал. Он произнес со всей серьезностью:
— Сегодня мы никого не видели. И давай больше никогда об этом не вспоминать.
— Хорошо, старший брат, — младшая сестра Цзян, кажется, что-то осознала и медленно кивнула.
Они тут же покинули пещеру. После такого вмешательства Чэнь Сюня и Большого Чёрного Быка у них пропало всякое желание продолжать.
Тем временем на вершине другого пика.
Две фигуры сидели прямо на земле. Чэнь Сюнь посмотрел на Большого Чёрного Быка и тихо рассмеялся:
— Какая забавная история вышла. Весьма любопытно.
— Му-му~ – Большой Чёрный Бык выпустил струю воздуха из ноздрей и тоже заулыбался.
Похоже, с ростом культивации окружающие стали относиться к ним с куда большим дружелюбием, да и проблем поубавилось.
Чэнь Сюнь легко вздохнул, глядя на далекие горы и глубокие ущелья. На всём пути они сознательно обходили стороной одну префектуру.
Кажется, время еще не пришло… Их тела постепенно начали превращаться в призрачные силуэты.
Порыв горного ветра пронесся над вершиной, и силуэты медленно развеялись. Там, где рождался ветер, гудели сосны, подобно шуму прибоя, бьющегося о берег.
…
Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык странствовали по миру смертных, не выказывая ни малейшего высокомерия или тоски по былому. Напротив, они прекрасно вписались в обычную жизнь.
Чэнь Сюнь частенько брал с собой Большого Чёрного Быка посмотреть, как старички режутся в шахматы под сенью деревьев. С чашкой Чая Долголетия в руках он наблюдал за игрой с живейшим интересом.
Большой Чёрный Бык тоже пучил глаза на доску, время от времени прикладываясь к чаю.
На самом же деле их шансы понять суть игры были пятьдесят на пятьдесят, то есть они оба почти ничего не смыслили. Им просто нравилось это неспешное время, ощущение того, как жизнь плавно утекает сквозь пальцы.
Чэнь Сюнь был обычным человеком до мозга костей: ни в музыке, ни в шахматах, ни в каллиграфии, ни в живописи у него не было ни капли таланта. Будет возможность – посмотрит, не будет – не станет настаивать.
Иногда они задерживались в деревнях на несколько дней, играли с детьми или гоняли больших жёлтых собак.
Чэнь Сюнь постоянно доводил собачонок до белого каления, а потом со смехом убегал от целой своры их собратьев. Большой Чёрный Бык, глядя на это, так хохотал своим «му», что хвост его взлетал к самому небу.
Они пересекли еще несколько префектур, по пути заходя во множество даосских храмов и буддийских обителей.
Хотя ни одного из этих Бессмертных, Богов и Будд они не знали, Чэнь Сюнь считал, что задобрить их не помешает.
Если бы не Чэнь Сюнь, который вовремя отвесил Большому Чёрному Быку пинка, тот спустил бы всё заработанное серебро на подношения.
В итоге они отдали семьдесят процентов своих денег, и только тогда Большой Чёрный Бык остался более-менее доволен.
Даосские священники и настоятели, видя такое благочестие, подарили им несколько даосских трактатов и сутр.
Чэнь Сюнь, приняв дары, пришел в неописуемый восторг и пожертвовал еще две трети из оставшейся суммы.
Большой Чёрный Бык был растроган до слез и едва не остался жить в одном из храмов навсегда…
Наконец они достигли Префектуры Цзиньфэн и подошли к городским вратам Имперского Города Государства Гань. С момента их решения вернуться прошло уже семь лет.
Свои очки Долголетия они по-прежнему вкладывали в магическую силу.
Каждый день Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык взращивали свои сокровища судьбы с помощью Эссенции Всего Сущего. Предел еще не был достигнут, так что они продолжали процесс.
Долгая дорога наложила отпечаток на их лица, сделав их более суровыми, но в то же время подарив им душевную широту.
Солнце клонилось к закату, земля купалась в золотистых лучах вечерней зари. Вечерний ветер приносил тонкий аромат цветов и трав.
Имперский Город величественно высился под небосводом. Его старинная городская стена, испещренная шрамами от войн, казалось, презирала весь мир своей мощью.
В отличие от построек культиваторов, это было творение разума, пота и крови обычных людей, пронизанное тяжелым дыханием истории.
За городскими вратами не стихало движение. Многие горожане щеголяли в дорогих одеяниях. Повсюду – на воротах и на стенах – несла службу городская стража, бдительно следя за порядком.
В этот день в столицу прибыло немало ученых мужей на имперские экзамены. Они шагали быстро, с восторгом в глазах и воодушевлением в сердцах.
Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык присели поодаль от города. Глядя на залитые золотом стены, они принялись обсуждать увиденное.
— Старый Бык, вот он какой, Имперский Город, — протянул Чэнь Сюнь. — По-настоящему величественно…
— Му~~~ – Большой Чёрный Бык тоже замер в изумлении. Эта столица была куда внушительнее города Паньнин, а стены – невероятно высокими.
Человек и бык так и сидели, глядя на город, пока заря не сменилась ночной тьмой. Многие прохожие невольно игнорировали их присутствие.
В это время к ним подошли две девушки. Одна выглядела невинной и чистой, другая – холодной и отстраненной, обе были писаными красавицами с ясным взором.
Одна была в зеленом одеянии, другая – в пурпурном. Они медленно подошли к Чэнь Сюню и заговорили:
— Молодой господин.
— М-м?
Чэнь Сюнь слегка приподнял бровь. Культиваторы? Пятый уровень Периода Очищения Ци. — Что угодно прекрасным девам?
Большой Чёрный Бык не шелохнулся, лишь мельком взглянул на них. С виду – обычный домашний скот, в глазах ни капли разума.
— Нам показалось, что у господина весьма необычный характер, и мы решили познакомиться.
— Хе-хе.
Чэнь Сюнь выдавил из себя подобие улыбки. Чего только не увидишь, если долго живешь. Его взгляд был устремлен вдаль.
— Если у вас есть дело, говорите прямо.
Девушки слегка нахмурились. Вдруг им стало как-то не по себе. Этот человек казался миролюбивым, но от него исходило острое чувство отчужденности, будто он отталкивал их, находясь за тысячи ли.