Глава 102 «Без полной уверенности это всё равно что идти на смерть»
— Старый Бык, потом сменим вершину и построим себе домик в облаках, — Чэнь Сюнь мягко улыбнулся, глядя на колышущееся совсем рядом белоснежное море облаков.
Только что оно было спокойным, а в миг всё забурлило, превращаясь в грозные валы.
— Му~~ – довольно протянул Большой Чёрный Бык. О такой красоте они и мечтать не смели. Всё-таки культивация – это вещь.
Будь они обычными смертными, ни за что бы не взобрались на такую гору.
К тому же в Секте Пяти Скандх или на Горе Наньдоу всегда были ограничения по высоте полета, а здесь они были свободны как птицы.
Но всё же стоило поблагодарить этот мир за его просторы, а Государство Гань – за неисчерпаемые богатства, иначе на каждом шагу их ждали бы препоны.
Чэнь Сюнь лег, закинув руки за голову. Он погрузился в раздумья, его сердце окончательно успокоилось.
Большой Чёрный Бык пару раз озадаченно мыкнул и улегся рядом, задрав копыта к небу и уставившись в облака. Его лишние мысли не тревожили.
Яркое солнце заливало их светом, и казалось, что они сами стали золотыми.
— Странные явления… я их уже видел, но вряд ли они случались прямо среди облаков, — пробормотал Чэнь Сюнь. — А если мы будем формировать ядро выше тумана? Кто знает, что выйдет…
— Му?
— Ничего, Старый Бык, отдыхай.
— Му~
Бык осклабился в улыбке и вернулся к созерцанию. С Чэнь Сюнем жизнь была в радость.
— Пиков тут много, надо всё хорошенько осмотреть, а то вдруг какая грязная вещь испортит нам со Старым Быком всё дело, — глаза Чэнь Сюня похолодели. За их спинами никто не стоял, так что лишь осторожность могла уберечь их от беды.
Он слегка повернул голову и улыбнулся:
— Старый Бык, я научу тебя кататься на лыжах. Сделаю доски, и мы рванем прямо отсюда вниз.
— Му?! — Бык неуверенно кивнул, не совсем понимая, что значит «рванем отсюда вниз».
Чэнь Сюнь загадочно усмехнулся, вызвал меч и вместе с быком отправился за материалами.
На следующий день, на всё той же Снежной Горе Утренней Зари, солнце продолжало нещадно палить.
Если смотреть издалека, казалось, что две черные точки с бешеной скоростью несутся вниз с пика, оставляя длинные борозды и оглашая окрестности дикими криками.
А если присмотреться поближе, эти точки кубарем катились по склону, и вопли становились вполне разборчивыми.
— Ой-ой, вот те на, Старый Бык! Вот те на!!
— Му!! Му!!
…
Два душераздирающих вопля взвились к небесам. Из-за ошибки они просто посыпались градом с самой вершины…
Величественные склоны, покрытые вековыми снегами, всегда были одиноки, но сегодня в Великой Снежной Горе Утренней Зари наконец затеплилась жизнь.
Два дня спустя, было ясно.
Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык уже освоились. Они летели вниз, подставив лица свистящему ледяному ветру, забыв обо всём на свете.
— Уху! Старый Бык, просто гони!!
— Му-му!!
— Ха-ха-ха!
…
Склоны покрылись сетью хаотичных линий, словно кто-то разрисовал гору каракулями.
Чэнь Сюнь порой глубоко вздыхал: казалось, обретая бессмертие, он одновременно избавлялся и от всех тревог…
Но случайности неизбежны. Нельзя слишком уж заноситься.
Началась лавина!
Земля и горы затряслись от мощного гула. Раздался оглушительный грохот, и целое море снега, подобно цунами, обрушилось вниз.
Снежный вал стремительно разрастался, преследуя человека и быка с рокотом, подобным раскатам грома.
Море снега мгновенно поглотило их, не дав и секунды на раздумья.
Но вдруг в самой гуще лавины вспыхнул красный свет. Белая пелена взорвалась, и лавина на мгновение словно замерла, а из неё на мече пулей вылетели две фигуры.
С насмешкой во взоре они проорали:
— И это всё? А? Всего лишь?!
— Му-му-му?!
— Старый Бык, погнали!
— Му~!
…
Среди кружащего снега друзья лихо удалились, оставив в небе лишь издевательские кривые улыбки, прежде чем окончательно скрыться из виду.
Впрочем, это происшествие подтвердило главное: район действительно ненаселенный, ни единого горного бандита, даже птиц не видать.
…
В последующие дни Чэнь Сюнь наконец сдержал обещание: нашел для Большого Чёрного Быка добрый надел земли рядом с ручьем, стекающим с ледников.
Здесь была благодатная почва, буйство зелени, а вдали высился снежный пик. Воздух был чист и свеж.
Большой Чёрный Бык чуть не разрыдался от счастья. Чэнь Сюнь никогда не обманывал – вся эта земля теперь принадлежала ему!
Они поселились на полпути к вершине, срубили домик. Чэнь Сюнь соорудил себе кресло-качалку и теперь сидел с книгой, поглядывая на пашущего землю быка.
Место, человек и бык – вот и все времена года.
Жизнь наконец замедлилась. Чэнь Сюнь обрел покой. Он часто сидел на пороге, ни о чем не думая, просто глядя в пустоту.
На рассвете ветерок приносил свежий, тонкий аромат влажной земли.
Пока бык гулял где-то неподалеку, Чэнь Сюнь снова устроился перед домом, встречая восход солнца глубоким, задумчивым взглядом.
Он часто смотрел вдаль, и когда мысли возвращались к прошлому, в них всегда мешались свет и печаль.
— Судя по срокам, вы, должно быть, уже ушли… — Чэнь Сюнь слабо улыбнулся горизонту. — Пусть же у вас, собратья даосы, на пути к вознесению в бессмертные всё будет хорошо и спокойно…
Долгий путь всегда рождает воспоминания, но в минуты раздумий не стоит оглядываться назад.
Он медленно поднялся и, заложив руки за спину, окинул взглядом величественные горы и реки. В душе его были лишь простор и тихая грусть.
— Старый Бык, за работу!
Чэнь Сюнь взвалил на плечо мотыгу и надел соломенную шляпу – пошел сажать цветы. В их жизни во всём должен быть порядок и красота.
— Му~~! — Большой Чёрный Бык тоже нацепил огромную шляпу и радостно заскакал кругами, прежде чем подбежать к Чэнь Сюню.
Дни сменяли друг друга, и этот зеленый уголок становился всё краше.
Появились широкие поля, море разноцветных цветов. И когда налетал снежный ветер, это море колыхалось, идя волнами – сказочное, таинственное зрелище.
По ночам Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык разжигали перед домом костер и смотрели на звездное море.
Чэнь Сюнь рассказывал истории, а бык, к его удивлению, завел блокнот и с крайне серьезным видом записывал всё подряд.
Лишь теперь Большой Чёрный Бык понял: та жизнь, которой они живут, для бесчисленных людей была пределом мечтаний, несбыточной мечтой, по которой многие лишь горько вздыхали.
Жизнь без забот и тревог…
Каждый день они исследовали окрестности, постепенно изучая каждый уголок.
Как говаривал Чэнь Сюнь: раз при Формировании Ядра случаются небесные знамения, то без полной уверенности это всё равно что идти на смерть.
…
Годы рассыпались прахом, не в силах тягаться с вечностью. С того дня, как сошла лавина, миновало десять лет.
Убедившись в полной безопасности, Чэнь Сюнь и Большой Чёрный Бык ощутили, как их дух очистился и возвысился, став безмятежным и далеким от мирской суеты.
На вершине одной из снежных гор, облаченные в Бандитский комплект, они смотрели вниз. Безбрежное море облаков скрывало всё от взора.
В воздухе парили пять сундучков для трав, наполненные драгоценными пилюлями с узорами, от которых исходило странное, чарующее благоухание.
— Старый Бык, строй формацию. Пора формировать ядро и сбросить оковы, — Чэнь Сюнь прищурился, и его пугающая аура начала стремительно расти и распространяться.
Бум… бум…
Низкий рокот нарастал повсюду. Черное одеяние Чэнь Сюня затрепетало, хотя ветра не было. Сами облака и ветер вздрогнули от его мощи. Насколько он стал силен – он и сам уже не ведал!
— Му~!!
С предельно серьезным видом Большой Чёрный Бык взревел и с силой ударил копытом оземь. Почва содрогнулась, и во все стороны хлынула безбрежная магическая сила.
Завывающий снежный буран словно схватили за горло – он вдруг замер и застыл на месте.
Сотня флагов формации расположилась по кругу. В то же мгновение море облаков перед ним преобразилось!
Омм… омм…
Над вершиной раздался гул Разрывающего Ветра. Клочья тумана закружились, в небо ударили лучи изумрудного света, дышащие пронзительным намерением убить!
Вся земля под ними затряслась. Снежные глыбы и камни покатились вниз, но человек и бык стояли неподвижно, и во взглядах их был лишь ледяной холод.
— Му~! — Большой Чёрный Бык выпрямился во весь рост. Опершись на Чёрный Гроб, он выдохнул струю горячего пара и посмотрел на Чэнь Сюня.
— Старый Бык, полагаюсь на тебя, — спокойно произнес Чэнь Сюнь.
Бык веско кивнул. В его глазах наконец вспыхнула решимость. Всё было всерьез.