Глава 63 - План Бай Сяосин по возвращению мужа
У Чжао Цинфэна дёрнулась щека. Его чуть удар не хватил от злости.
Сжав зубы, он ответил.
[Поставь хоть один знак препинания — и я тебе поверю]
Тем временем.
Чжао Ее, обнимая телефон, увидела ответ отца и нахмурилась. Её личико сморщилось.
Откуда ей уметь быстро печатать? Она всегда пользовалась голосовым вводом.
Подумав, она хитро прищурилась, прокашлялась, нажала на кнопку записи и, пискляво, произнесла:
— Милый, это правда я, твоя мама.
Затем она вручную добавила знаки препинания.
[Милый, это правда я, твоя мама?]
С чувством полной уверенности она отправила сообщение, думая: вот теперь-то папа точно не догадается.
Чжао Цинфэн, прочитав это сообщение, почувствовал, как вздулась вена на лбу. Холодно усмехнувшись, он отправил голосовое:
— Чжао Ее, ты попала.
Сказав это, он убрал телефон и решил больше не обращать на неё внимания.
Бай Лиюэ, сидевшая рядом, уже давно держалась за грудь и захлёбывалась смехом.
Лишь спустя некоторое время она пришла в себя и сказала:
— Ее — та ещё проказница. Интересно, в кого она такая.
Чжао Цинфэн покачал головой, завёл машину и поехал в супермаркет за продуктами.
По дороге.
— Эй, и что ты собираешься делать? — внезапно спросила Бай Лиюэ.
— Что? Что делать?
— Не прикидывайся дурачком. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Бай Лиюэ бросила на него недовольный взгляд.
Чжао Цинфэн покачал головой:
— Что делать? Развод.
— Серьёзно решил развестись?
— А что, есть другие варианты? То, что она сделала, я принять не могу.
Слыша спокойный тон Чжао Цинфэна, Бай Лиюэ поняла: зять принял решение не под влиянием момента, а после долгих и мучительных раздумий.
Она вздохнула:
— Хоть я и не была в отношениях, но, по-моему, какая пара не ссорится? Она ведь не изменила тебе по-настоящему. Это можно назвать… отсутствием чувства границ? В общем, я к тому, что если Сяосин действительно осознает свою ошибку, то развод не обязателен. Как думаешь?
Закончив, Бай Лиюэ склонила голову набок и с любопытством посмотрела на Чжао Цинфэна, ожидая его ответа.
Хоть у зятя, кроме внешности, и нет никаких достоинств, но внешность у него, чёрт возьми, что надо… Бай Лиюэ, посмотрев на него несколько секунд, почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она опустила голову, чтобы не смотреть на него.
Чжао Цинфэн тихо усмехнулся.
Слова Бай Лиюэ, возможно, и имели смысл. Но всё это было бы справедливо, не будь последствий.
А сейчас… Меня ведь и правда убили!
Чжао Цинфэн сказал:
— Сестра Лиюэ, ты многого не знаешь. Я не хочу вдаваться в подробности, но развод неизбежен.
Тон его, как и прежде, был решителен и не терпел возражений.
Бай Лиюэ нахмурилась. Неужели здесь есть что-то, о чём она не знает?
Или… у сестры опять рванула та самая бомба?
Стоп, почему «опять»?
Ладно, неважно… Бай Лиюэ прокашлялась и осторожно спросила:
— Ты что-то узнал?
Чжао Цинфэн удивлённо посмотрел на неё:
— В смысле? Что я должен был узнать?
Судя по выражению его лица, Бай Лиюэ заключила, что Чжао Цинфэн, скорее всего, не знает о делах сестры с тем человеком. Она тут же покачала головой и, улыбнувшись, сказала:
— Да нет, ничего!
Чжао Цинфэн нахмурился:
— Похоже, ты что-то от меня скрываешь.
Чёрт, а наблюдательность у него острая… Бай Лиюэ, разумеется, не собиралась подставлять сестру. Она достала телефон и с озабоченным видом сказала:
— Ой, в последнее время какой-то псих мне покоя не даёт, постоянно пристаёт. Вот, смотри!
Чжао Цинфэн понял, что она переводит тему, но решил подыграть. На красном сигнале светофора он наклонился, чтобы взглянуть.
Бум!
Неожиданно их головы столкнулись.
Бай Лиюэ вскрикнула и потерла лоб:
— Больно же! Ты что, медведь?
Чжао Цинфэн особой боли не почувствовал. После нескольких усилений его тело стало куда крепче прежнего.
Глядя на красное пятно на гладком лбу свояченицы, он тоже перевёл тему:
— И чего ты такого ещё не заблокировала? Ждёшь, когда он тебя достанет?
В телефоне Бай Лиюэ какой-то тип в личке заваливал её сообщениями, одно другого отвратительнее.
Даже мужчине, не то что женщине, станет тошно от такого.
Судя по всему, у Бай Лиюэ нервы были крепкие.
Она зло сказала:
— Да кого я не блокировала? Я и блокирую, и жалуюсь! Уже штуки четыре аккаунта ему заблокировали, а этот гад всё новые заводит!
— Такой настойчивый?
Чжао Цинфэн удивлённо хмыкнул и, увидев зелёный сигнал, тронулся с места.
Затем его голос стал серьёзным:
— Тогда тебе нужно быть осторожнее. Не свети свой реальный адрес в стримах.
— А? Я в прошлый раз при тебе распаковывала посылку и, кажется, случайно показала адрес в кадре. Наверное, ничего страшного?
Бай Лиюэ испуганно сказала.
Услышав это, Чжао Цинфэн нахмурился и крайне серьёзно произнёс:
— Сестра Лиюэ, я советую тебе позвонить дяде Чжоу и попросить его прислать пару человек! Это не шутки. И ещё: никогда не открывай дверь незнакомцам.
— Неужели всё так серьёзно?
— пробормотала Бай Лиюэ.
Чжао Цинфэн кивнул:
— Ты живёшь одна, от таких вещей нужно защищаться.
Бай Лиюэ была слишком красива. Каждое её движение, каждая улыбка дышали дьявольской притягательностью. А главное — она была знаменитостью.
При аудитории в миллион человек всегда найдутся ублюдки.
Бай Лиюэ на мгновение задумалась, а затем просияла улыбкой:
— Да ничего! У меня дверь крепкая. Если что — сразу в полицию позвоню!
В глубине души она не хотела звать дядю Чжоу.
Она знала, чем он занимается.
Бай Лиюэ, хоть ей и было двадцать девять, в душе оставалась романтичной девчонкой, которая не желала соприкасаться с подобной грязью.
Чжао Цинфэн, видя это, решил больше не настаивать. Бай Лиюэ слишком наивна. Остаётся надеяться, что с ней не случится ничего ужасного.
Вскоре они добрались до супермаркета.
Чжао Цинфэн набрал мяса и овощей. Бай Лиюэ, баловавшая Ее, купила ей большого плюшевого персонажа в Q-стиле.
Похоже, выходка Чжао Ее всё-таки возымела эффект.
На обратном пути.
Бай Лиюэ снова пустилась в уговоры, расписывая заслуги Бай Сяосин и приводя кучу «умных» доводов, разглагольствуя без умолку.
Чжао Цинфэну это надоело, и он съязвил:
— Слушай, сестра Лиюэ, у тебя, я смотрю, богатый опыт в любовных делах. Небось, бывших парней — пруд пруди!
Выражение лица Бай Лиюэ тут же окаменело. Она вспыхнула от злости:
— Чжао Цинфэн, не умеешь говорить — молчи!
Я двадцать девять лет одна живу, сволочь… Вечно ляпнет не в тему.
Чжао Цинфэн наконец-то обрёл покой. Втайне посмеиваясь, он невозмутимо вёл машину.
Вскоре они вернулись в жилой комплекс «Цзиньсю Цяньчэн».
Чжао Ее, увидев в руках тёти плюшевую игрушку, с радостным визгом подбежала и, схватив её, закричала:
— Спасибо, тётя!
Чжао Цинфэн бросил на неё суровый взгляд, красноречиво говорящий: «Со мной ещё поговоришь, я с тобой сегодня вечером разберусь!»
Затем он отправился на кухню готовить.
Сёстры Бай были из тех, кто с трудом отличает соль от сахара, а уж про готовку и говорить нечего.
Чжао Ее, поиграв с игрушкой, села за уроки.
Бай Сяосин, сидя с сестрой на диване и глядя на мужа, хлопочущего по кухне, тихо спросила:
— Ну что, сестра?
Бай Лиюэ покачала головой и скрестила руки, изобразив большой крест.
— Первый этап плана провален.
Лицо Бай Сяосин вытянулось.
Да!
То, что Бай Лиюэ сейчас пошла уговаривать зятя, и было первым шагом плана Бай Сяосин по возвращению мужа.